Игра в невидимку - Альва Морис

злость продлилась не более секунды. Ровно столько мне потребовалось, чтобы ухватить ее упругую задницу и переместить нас к стене. Я вжал ее грудью в холодный камень, не давая пошевелиться, а запястья припечатал над головой. Я медлил – играл с ней и с собой, растягивая болезненное удовольствие, неумолимо стягивающее узел внизу живота.

– Пожалуйста, Адриан… – Вивьен задрожала, напоминая бабочку, угодившую в мою ловушку.

«Полностью обездвижена. Полностью моя».

– Еще одно слово, и я остановлюсь.

Мой низкий шепот неизбежно вызывал реакцию ее тела – тонкая, почти светящаяся в тусклом освещении кожа Бернелл покрылась мурашками. Я знал, что ее возбуждает мой голос, возбуждает контроль над ней и этот момент предвкушения запредельной близости. Но она не могла себе даже представить, насколько сильно это возбуждало меня самого.

Толчок.

Вздох застрял в ее глотке, когда я вошел до предела, но Веснушка послушно не издала ни звука. Я провел острым кончиком языка вдоль бешено пульсирующей венки и ощутил, как Вивьен вся сжалась вокруг меня, приближая нас обоих к разрядке.

Еще один толчок. Грубее, жестче.

Бернелл отчаянно кусала губы, борясь с искушением начать выкрикивать мое имя. Я увеличил темп, и ее глаза блаженно подкатились, пока рот жадно хватал воздух.

Нет. Мне все еще было мало.

Я положил ладонь на ее горло, большим пальцем опустив подбородок, – вот так, смотри мне в глаза, Веснушка. Ее зрачки расширились, практически перекрывая изумрудную радужку, в ушах бешено колотился пульс, отсчитывая удары сердец – ее и моего. Вивьен вырвала руки из хвата и впилась ногтями мне в плечи, без сомнения оставляя красные борозды. Ее бедра двигались в своем ритме, разрывая сознание в клочья. Я знал, чувствовал ее желание: проникнуть под кожу, растечься по венам, залечь вокруг сердца и остаться там навсегда. Потому что сам хотел того же.

Моя сумасшедшая, моя ненормальная…

Последние толчки навстречу друг другу – Вивьен, не выдержав, вскрикнула, и я вслед за ней. Черт! Заниматься с ней сексом – непередаваемо, это выходило за пределы обычной физической близости и всего того, что я испытывал раньше. Бернелл сожгла все «до» и развеяла пепел, оставив место для себя одной, и я уже не представлял, как может быть иначе.

Несколько минут спустя Вивьен обмякла, удерживаемая только моими руками над полом. Я опустил ее на кровать и сам лег рядом, унимая головокружение.

– Придется опять идти в душ, ты весь в креме. – Она хохотнула где-то в районе шеи и обвила меня ногой.

Я опустил взгляд на наглую рыжую макушку:

– Чего смеешься? Ты идешь со мной, и теперь твоя очередь менять постель.

Протесты были подавлены самым жестоким и действенным способом: я просто закинул громко выступающую задницу на плечо и двинулся в ванную комнату. Визги и проклятья смолкли моментально – универсальное средство в виде укуса за вышеупомянутую задницу сработало безотказно.

– Ладно, так и быть, помогу тебе смыть крем. – Вивьен сняла лейку с держателя и включила воду. – Но постель на тебе.

Я собрался возразить, но она умела подавлять возражения не менее эффективно – слова растерялись на полпути, подчиняясь магии рук и пальцев Бернелл. Душ мы все же приняли. Правда, как и ужин, он несколько смешался с сексом.

* * *

На удивление, после такого насыщенного дня и бурного вечера сон шел плохо. Я провертелся почти до рассвета и в конце концов проснулся спустя час беспокойной дремоты. Вивьен в кровати не было, и я вышел в кухню, совмещенную с гостиной, где нашел ее сидящей в скрюченной позе и пишущей что-то в своем дневнике. Бармаглот караулил хозяйку, развалившись на столешнице, – на его кошачьей морде отразилось недовольство тем, что я прервал их идиллию.

– И снова мы два полуночника? – Зевая, я открыл дверцу холодильника.

– Мау!

– Ладно, три, – уступил я. Умирать от кошачьих когтей (а это животное, очевидно, унаследовало их от росомахи или горного льва) я не спешил.

– Молоко только что закончилось, – с виноватым выражением лица оповестила Бернелл.

Рядом с ней стояла подаренная Мином кружка с недопитым какао. Моя кружка. Хуже новости в этот час и не придумаешь, пришлось довольствоваться водой. Бармаглот тем временем резво перебрался на колени хозяйки, с удовольствием принимая поглаживания и всем видом показывая, что мне пора удалиться. Я не собирался слушать какого-то там кота, хоть где-то в глубине души и опасался его (что буду отрицать даже на смертном одре).

Я обошел Вивьен кругом и остановился сзади, огладив ее оголенные плечи, – от меня не укрылось, что она при моем приближении захлопнула дневник и неловко улыбнулась. Мне хватало такта не заглядывать в ее личные записи, пусть порой и казалось, что это единственный способ понять, что творится в этой странной голове.

– У тебя опять кошмары? – Я присел рядом, придвинув к себе остатки какао.

– На этот раз не пожар и не Ребекка, – качнула головой Бернелл. – Мне снился тот убитый мужчина. Что ему холодно, будто он так и лежит там, под дождем.

На секунду, всего на одну секунду, внутри меня что-то дрогнуло, хотя я давно научился подавлять подобные эмоции. Смерть бывает благородной и красивой только в сказках, в реальности она уродлива, неуместна и не оставляет после себя ничего, кроме опустошения.

– Именно поэтому я говорил, что тебе нельзя участвовать в этом расследовании. – Внутри вновь закипало раздражение, и голос стал жестким. – Ты слишком остро реагируешь, а тебе и так хватает стресса. Ты ведь понимаешь, что следствие может затянуться на годы или вообще завершиться ничем?

– Да, я все понимаю, Адриан, и не я одна остро реагирую! – осклабилась Вивьен, гневно сверкнув глазами. В такие моменты мне казалось, что они становятся почти черными. Выдохнув, она продолжила уже чуть спокойнее: – Мне просто кажется, что если мы поймаем этого преступника, распутаем дело, то это поможет мне справиться со своими демонами.

«Какими еще демонами?» – пронеслось в мыслях.

– Не вижу никакой логики, – вслух произнес я.

– Ее тут и нет, чистая женская интуиция, которую ты так старательно отрицаешь, – ухмыльнулась Бернелл, переводя все в шутку.

Моя интуиция тоже не молчала. Она буквально орала сиреной, размахивая всеми мыслимыми флагами: мы совершаем ошибку.

– Я ведь пытаюсь тебе помочь, оградить от… – начал я.

– Я не та, кого нужно спасать, Ларсен. Разве ты этого еще не понял? – Вивьен коснулась моей скулы, улыбнувшись уголком губ. Тень падала, закрывая часть ее лица, и из той темной половины на меня будто смотрела она же, но иная.

Наш странный разговор прервался телефонным звонком от Новак.

Ким не была из