Умереть не до конца - Питер Джеймс
– Сэр! – обратился он к Грейсу.
– Что у тебя?
– Кисть этого человека, сэр. Возможно, ее смогут пришить. Правда, двух пальцев не хватает. Мы не смогли их найти. Видать, здорово его переехало.
Подавив желание ответить, что к моменту, когда он закончит с Норманом Джексом, рука тому, вероятно, уже больше не понадобится, Грейс лишь мрачно произнес:
– Спасибо, констебль.
Джекса вывезли из операционной вскоре после полуночи. Больница не смогла связаться с единственным местным хирургом-ортопедом, которому доводилось успешно пришивать пациентам конечности. А обычный хирург, который в тот день находился на дежурстве и только что закончил латать какого-то мотоциклиста, не взялся за такую операцию, заявив, что рука повреждена слишком серьезно.
Заметив на тыльной стороне кисти лейкопластырь, Грейс попросил хранить ее в холодильнике, чтобы потом отдать криминалистам на экспертизу. Затем он убедился в том, что по отношению к преступнику приняты все меры предосторожности: Джекс находился на четвертом этаже, в отдельной палате с крошечным окном и без пожарной лестницы поблизости; кроме того, была организована круглосуточная охрана из нескольких констеблей.
Наконец, уже не изможденный, а бодрый, энергичный и воодушевленный, Рой поехал обратно к дому Клио. Левая нога ужасно болела каждый раз, когда он выжимал сцепление.
На улице возле дома стояла пустая полицейская машина. Грейс обрадовался, увидев, что в окно уже вставили новое стекло. Подойдя к входной двери, он услышал внутри рев пылесоса. И позвонил в колокольчик.
Клио открыла ему: на лбу пластырь, под глазом огромный синяк. Двое констеблей сидели на диване и пили кофе, рядом с ними на полу стоял боком пылесос.
Она встретила его слабой улыбкой, а потом на ее лице отразился испуг.
– Рой, дорогой, ты ранен?
Он сообразил, что весь перепачкан кровью Джекса.
– Все в порядке, я не ранен, просто мне нужно переодеться.
Констебли на диване ухмыльнулись. Однако Рой не обращал на них никакого внимания. Он смотрел лишь на Клио, глубоко благодарный судьбе за то, что с ней все в порядке. Грейс поцеловал ее в губы, а потом обнял и крепко прижал к себе, не желая никогда больше отпускать.
– Я люблю тебя, – прошептал он. – Боже, я так тебя люблю.
– Я тоже очень люблю тебя. – Ее голос звучал хрипло и тихо.
– Ох, до чего же я за тебя испугался, – признался Рой. – Ты даже и представить себе не можешь…
– Тебе удалось взять его живым?
– Ну да. Хотя и нельзя сказать, что целым и невредимым.
120
Норман Джекс угрюмо смотрел на Грейса. Он лежал на койке в маленькой палате. Правая рука забинтована, а к левому запястью, как и полагается в больнице, прикреплена оранжевая именная бирка. Бледное лицо покрыто синяками и ссадинами.
Позади Роя стоял Гленн Брэнсон, а в коридоре за дверью дежурили двое констеблей.
– Вы Норман Джекс? – спросил Грейс. Было странно говорить с этим человеком – абсолютным клоном Брайана Бишопа, вплоть до прически. Бишоп как будто разыгрывал его и действительно находился в двух местах одновременно.
– Да.
– Это ваше полное имя?
– Полное – Норман Джон Джекс.
Рой сделал запись в своем блокноте.
– Норман Джон Джекс, я детектив-суперинтендант Грейс, а это детектив-сержант Брэнсон. Мы располагаем доказательствами, на основе которых я арестовываю вас по подозрению в двух убийствах: мисс Софи Харрингтон и миссис Кэтрин Бишоп. Вы можете хранить молчание, иначе все сказанное вами может быть использовано против вас в суде. Это понятно?
Джекс на несколько дюймов поднял левую руку и с мрачной улыбкой заметил:
– Вам будет сложновато надеть на меня наручники, не так ли, детектив-суперинтендант Грейс?
Удивленный его дерзостью, Рой ответил:
– Да, это верно. Но теперь, по крайней мере, мы сможем отличить вас от вашего брата.
– Да весь мир всегда мог отличить меня от брата, – с горечью произнес Норман Джекс. – А что конкретно вы хотите?
– Вы готовы поговорить с нами сейчас или желаете пригласить адвоката? – уточнил Грейс.
Джекс улыбнулся:
– Поговорить с вами сейчас? Почему бы и нет? У меня есть все время мира. Сколько из этого вам нужно?
– Столько, сколько вы сможете нам уделить.
Джекс покачал головой:
– Нет, детектив-суперинтендант Грейс, я не думаю, что вам требуется так много. Уж поверьте, у меня в запасе просто уйма времени.
Грейс прохромал к пустому стулу рядом с кроватью и сел на него.
– Что вы имели в виду, когда сказали, что весь мир всегда мог отличить вас от брата?
Джекс наградил собеседника все той же леденящей душу кривой ухмылкой, которая играла у него на лице вчера вечером, когда он спускался по лестнице в доме Клио.
– Да то, что мой брат родился с серебряной ложкой во рту, а я… Знаете, с чем я родился? С пластиковой дыхательной трубкой в горле.
– И что, разве из-за этого вы стали внешне меньше походить друг на друга?
– У Брайана было все с самого начала: крепкое здоровье, обеспеченные родители, образование в частной школе. А что было у меня? Я родился с недоразвитыми легкими и первые месяцы жизни провел в инкубаторе для недоношенных детей, здесь, в этой больнице! Смешно, не так ли? У меня всегда были проблемы с грудью. И вдобавок мне достались дерьмовые родители. Понимаете, о чем я толкую?
– Честно говоря, нет, – признался Грейс. – Мне они показались довольно приятными людьми.
Джекс пристально посмотрел на него:
– Серьезно? Что вы можете о них знать?
– Я видел их вчера.
Джекс снова ухмыльнулся:
– Очень сомневаюсь, детектив-суперинтендант. Это какой-то вопрос с подвохом? Мой отец, чтоб ему гореть в аду, умер еще в девяносто восьмом году, а мать – пару лет спустя.
Рой какое-то время молчал.
– Извините, но я, видимо, чего-то не понимаю.
– Что же тут непонятного? – парировал Джекс. – У Бишопа был красивый уютный дом, хорошее образование, все возможности для прекрасного старта в жизни. А в прошлом году его компания – идею создания которой он, между прочим, украл у меня – вошла в список ста самых перспективных компаний Великобритании по версии «Санди таймс». Он известный и состоятельный человек, преуспевающий бизнесмен! Неужели вы, детектив, не видите разницы?
– И какую же идею он у вас украл?
Джекс покачал головой:
– Забудьте. Не важно.
– Серьезно? Почему же тогда вы про это упомянули? Полагаю, что это все-таки важно.
Внезапно Джекс
