Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников
Богданов внутри себя ликовал, хотя и понимал, что рано. Раз Шабаров в Пекине, значит, дело приняло очень серьезный оборот. Это раз. И еще это значит, что сообщение он получил. Это два.
…Девушку-стрелка Рябов заметил еще двадцать минут назад. Теперь нужно было подобраться к настойчивой барышне так, чтобы его не заметили двое других снайперов, которых он засек сразу, как только они заняли свои позиции.
Рябов опустил винтовку:
— Вас тут как собак нерезаных, — пробормотал он себе под нос. Три стрелка — это плохо. Значит, где-то может быть и четвертый. Кажется, Дэн говорил что-то там о небольшой армии.
Времени на раздумье у снайпера не было. Он хорошо знал, что, когда стрелок берет цель, чутье обострено до предела, но в то же время для него именно в этот момент больше ничего не играет роли. Даже если его ноги будут «гореть», хороший снайпер сначала выстрелит, а потом уже начнет их тушить. Так что он смог подобраться к снайперу довольно легко.
Первого уничтожил Рябов, девушку вырубил Богданов, а третьего стрелка снял Дубко.
— Хорошо, что мы не забыли сигналы, пакуйте и давайте оставим их под дверью кабинета Су, пусть сами разбираются, — устало предложил Богданов. Он, конечно, шутил. Но друзья решили, что почему бы и нет? И оставили троих связанных снайперов, без сознания, под дверью кабинета Су. Пусть тот и находился в больнице, секретарь же был на месте.
— Что в штабе? — спросил Богданов у Дэна. Тот работал как посыльный и как переводчик и, выполняя свою задачу, крутился при здании правительства, собирая информацию и передавая ее своим. Теперь уже окончательно своим.
— Пока ни о чем не договорились. Стоп боевым действиям, будут думать, ваш председатель правительства возвращается домой. У вашего правительства есть что-то, чем очень сильно пригрозили нашим, — Дэн улыбнулся с некоторым превосходством. Он был явно очень рад, что план, который не нравился ему самому, не осуществился.
Богданов и Дубко переглянулись.
Машина.
Самый простой и очевидный способ передвижения. Во дворе стояли три машины. Какая из них заминирована?
— Вот это, я понимаю, игра в наперстки, — мрачно заметил Богданов.
Три одинаковые машины были приготовлены для того, чтобы Алексей Косыгин и его сопровождение на одной из них отправились в аэропорт.
Рябов прикрывал сверху. Дубко вел наблюдение на случай, если будут проблемы по пути, чтобы оперативно предупредить.
Три машины.
Он пошел наугад.
Дэн быстро сбежал по лестнице:
— Они выходят через две минуты.
— Как узнал? — кратко спросил Богданов. Просто чтобы понять, можно ли доверять этим сведениям.
— Пообещал переводчице взять ее в жены. А что? Я хорошая партия, — с непроницаемо честным лицом сказал Дэн. Богданов с уважением кивнул.
Машины стояли с водителями, и подойти к ним просто так было нельзя.
Но тут на руку Богданову сыграли случай и женская импульсивность. Он только сделал шаг к одной из машин, когда его окликнули. Бадье решила воскреснуть из небытия и возникла во внутреннем дворе то ли в качестве призрака, то ли просто… самой себя.
— Дорогая, ты воскресла немного не вовремя, — сказал Богданов, поворачиваясь к француженке лицом.
И снова удивительная способность китайцев. Когда это было нужно или не нужно, не важно. Во дворе не было никого.
Улыбнувшись чуть печально, Анна подошла к старому другу вплотную. Пистолет она не доставала. На ней была дорожная одежда и светлый парик. Она выстрелила из пистолета, который держала в кармане. Почти в упор.
— Прости, дорогой, я же говорила, что мне платят, а я делаю свою работу.
Выскочивший из дверей черного входа в один из корпусов Дэн громко закричал. Анна ушла в тень. Достаточно было всего лишь поднять шум, и в, казалось бы, пустом дворе Дома правительства оказалось столько людей, словно они ждали где-то в засаде, чтобы высыпать к машинам.
В этом шуме Богданов, да, раненый, но все же живой, отошел в тень и присел на какую-то бетонную чушку.
Косыгина в результате прикрыла его же охрана, его быстро вывели через черный ход и увезли в аэропорт, так что никто не узнал, что он тут был. А если и узнал, то надежно молчал. Шабарова больше нигде не было видно, словно и не было его. Как будто показался. Богданов еле стоял на ногах, но через переводчика настоял, чтобы провели обыск. Что он точно видел, так это то, что подозрительная женщина была не одна, что с ней были мужчины, и они подложили что-то в машины, он пытался остановить их, вот в него и стреляли.
Странно, но внезапно воскресшую Бадье никто не узнал. И дело было всего в одном, но очень важном штрихе. Обычно Анна очень ярко красилась. Красная помада, такая яркая, что казалось, будто ее рот живет сам по себе, отдельно от хозяйки. Жгучая брюнетка. А сейчас стреляла невзрачная серая мышь с волосами, убранными под косынку. Всего одна деталь, а вот уже совсем другое лицо.
И было найдено три взрывных устройства, в каждой из машин, под сиденьями. Было расследование, но диверсантов так и не нашли. Видимо, те решили, что на всякий случай лучше заминировать все три машины.
Сень Чжунь был в ярости, говорят, что он даже появился у Су в больнице и потребовал, чтобы тот скорее вышел и нашел тех, кто так позорно пытался подставить их страну. Скандал был невероятный, а потом оказалось, что ранения Товарища Су были гораздо сильнее, чем об этом говорили, и он скончался в больнице через несколько дней после визита министра. Вся страна погрузилась в траур. В это время было не до подписания никаких контрактов и уж точно никто не собирался пока что покупать оружие у американцев. Богданов и Дубко как-то очень тихо и почти незаметно покинули КНР, даже не забыв перед этим отправить корзины с подарками всему начальству, в том числе и безликому послу. Которого вскоре после этого отозвали обратно в Штаты. Говорят, что там его отдали под суд. Дело придумали на ходу и, лишив его неприкосновенности, списали.
— Как ты после этого можешь говорить, что она на нашей стороне? — спросил Рябов, пытаясь помочь командиру дойти до комнаты.
— Она стреляла в меня в упор — и при этом
