Бой на далекой реке - Александр Александрович Тамоников
— Теперь нам нужно очень аккуратно вынести все из кабинета.
Сработали точно так же, как и Дубко с Богдановым на полигоне. Часть документов, пленки, слайды и письма, про которые Дэн сказал: «Это очень важно», Рябов закрепил во внутренних карманах одежды. Все остальное переводчик сложил в коробку и вынес через дверь.
Как он сам потом признался, по пути несколько раз буквально чуть не умер от страха. Но то, что он видел в кабинете, не должно свершиться. Слишком странные вещи планировались верхушкой власти, и слишком тяжелыми были бы последствия этих решений.
Теперь квартира «американцев» была сама похожа на потайной кабинет Су. Везде лежали бумаги, фотографии и записки. И из всего этого нужно было собрать одну небольшую папку, которую предстоит незаметно передать Косыгину, а лучше доверенному сопровождающему лицу, чтобы не приковывать дополнительного внимания. На этот случай у Богданова был план. Наглый, но какие времена, такие и действия.
— Итак. Что мы имеем. Вот тут у нас амбиционные планы по закупке составляющих для отравляющих газов. Я так понял, что вся эта папка посвящена химическому оружию? Тут есть реальные данные испытаний? — спросил Вячеслав, глядя Дэну в глаза. К сожалению, все документы в папке были на китайском языке. И понять, что именно там написано, было нельзя, даже исходя из какой-то простой лингвистической логики.
Дэн кивнул:
— Да. Тут есть отчеты о вскрытии. Отравляющие вещества испытывали в одной из военных тюрем. И здесь есть самое важное. Рекомендация. Испытать оружие на острове, желательно в центре реки, чтобы посмотреть на летучесть газов. Если я правильно понял.
Следующие документы были частично на английском и уже более понятны. И вот эта папка была пострашнее динамита для международной дипломатии. Потому что, если Богданов все правильно понял, Багиров вел переговоры сразу с несколькими странами, в том числе и Америкой, о том, что на Даманском будут испытывать особый вид бомб. Те самые грязные бомбы. Так как с точки зрения Китая, жить на острове «не имело смысла», то по его, Чжэньбао, мнению, он идеально подходил для испытаний бомбы. После испытания которой хоть трава не расти.
— Ты что-то задумал, командир? — спросил Дубко, глядя на Вячеслава, который с легкой улыбкой на губах смотрел в окно.
— Да есть одна идея. Но сильной надежды на ее реализуемость пока нет. Все зависит от того, решит ли она прийти.
— Анна? Ты же сам сказал, что она частенько так выходила из игры, прикидываясь мертвой.
— Но удержаться от финального аккорда она не сможет. Она все еще в Пекине, и неплохо бы, чтобы были задействованы и ее связи и возможности, нам бы, по-хорошему, вывести КНР из гонки вооружений и игры лет на двадцать. Чтобы поварились тут в собственном котле, а потом уже лезли на свет. И для этого нужно к этому котлу подобрать очень плотно подогнанную крышечку.
Вячеслав не так плохо разбирался во внешней политике, как он сам часто изображал. И понимал, что КНР со временем станет очень опасным противником СССР. У них были все ресурсы, богатый исторический опыт, внимание к деталям и огромное, нечеловеческое упрямство. Так что неплохо бы пока эту страну приструнить.
Председатель Совета Министров СССР Алексей Косыгин прибыл в Пекин через два дня. Всё это время все были так заняты подготовкой к подписанию мирных договоренностей, что американцев временно забыли, в то время как они делали вид, будто всё это время они ездили на полигон. Благо Багирова, чтобы доказать обратное, не было. Визит высокого руководства Советов держался в полном секрете. О нем никто не знал, и Косыгин прибыл только с двумя доверенными лицами. Одним из этих лиц был Алексей Петрович Шабаров. Что стало огромным сюрпризом для всех. Пусть и кратковременным. Для того чтобы узнать, когда советская делегация прибудет в аэропорт, Богданов буквально поселился на сутки в здании правительства вместе с переводчиком, где они постоянно путались под ногами у всех чиновников, создавая хаос и собирая нужную информацию. Помог случай. Как оказалось, один из партийных секретарей слегка перестарался и неправильно принял информацию о том, что переговоры будут за закрытыми дверями и желательно, чтобы об этом никто не знал, и решил собрать торжественную делегацию. С чего он решил это сделать, учитывая напряженные, мягко говоря, отношения между странами, никто не понял. Секретаря приструнили, а Богданов узнал о том, когда поедут встречать Председателя Совета Министров и его сопровождение.
И сам оказался в нужном месте в нужное время. А именно в холле Дома правительства. Рябов и Дубко уже дежурили на крышах двух соседних домов, чтобы в случае опасности снять стрелков. Им нужно было максимально быстро перемещаться и занять точки с лучшим обзором из всех возможных.
— Работаем, — тихо сказал сам себе Богданов. Сейчас боевая группа работала на пределе своих возможностей. Вычислить все возможные источники опасности, распознать диверсию и атаковать первыми, если это будет нужно. При этом необходимо будет успеть передать пакет с документами советской стороне и настоять, чтобы его прочитали.
Машина подъехала к входу, и оттуда вышли трое. Косыгин, как всегда, игнорируя все предупреждения, шагал первым. Он легко взбежал по ступенькам, а за ним шел Шабаров. Он остановился, сделав вид, что хочет поправить шнурок, выпрямился и заметил Богданова, который, даже не моргнув глазом, тут же пошел к Косыгину, улыбаясь фирменной американской улыбкой.
Изобразить очень сильный акцент не составило труда. В конце концов, для китайцев не должно быть ничего странного в том, что американский «торгаш», стремясь получить выгоду, попытается предложить свой товар еще какой-нибудь стране. Для себя Вячеслав уже мысленно подготовил легенду, как будет выкручиваться, если ему погрозят пальцем за это.
— Господин Косыгин! Как приятно приветствовать вас в Китае! Вы знаете, наша страна всегда стремилась к дружбе с вашей страной!
Чудовищно мешая слова и языки, Богданов тараторил, сбивая всех с дипломатической настроенности. Якобы случайно он практически сбил с ног Шабарова, тот удержал равновесие, но мгновения небольшого столпотворения и замешательства хватило для того, чтобы за полой пальто майора оказался плотный коричневый конверт, который он тут же перехватил и, входя в роль сопровождения, отодвинул настырного американца.
Вячеслав выдохнул. Первая встреча проходила за закрытыми дверьми.
Богданов же, продолжая улыбаться дежурной улыбкой, рассыпался во фразах о том, что советские дипломаты совсем не ценят искусство дипломатии. Ведь могли бы договориться о встрече и наладить контакт. Сыграл, по сути, на дурака, но получилось идеально.
