Русская рулетка - Валерий Николаевич Ковалев
— Какую еще явку? У меня доказательств как грязи.
— Да я не про это. Об одном вашем ссученом* фээсбэшнике.
— С этого места подробнее, — подался вперед следователь.
И Оса рассказал, что пару раз передавал деньги от своих работнику ФСБ, приезжавшему в обусловленное место на автомобиле.
— Фамилию или номер машины знаешь?
— Фамилию нет, а номер да. Ну, так что, договорились?
— Хорошо. Ты подробно излагаешь все в явке, я вменяю тебе хулиганку, и едешь лет на пять в солнечный Магадан.
— Заметано.
Глава 17. Ответный удар (продолжение)
Спустя несколько часов, рапорт следователя с явкой Осы, поступил в службу собственной безопасности московского управления. Поскольку коррупция стала проникать к правоохранителям и в спецслужбы, такие учредили повсеместно.
— М-да, — пожевал губами ее начальник, ознакомившись, и наложил резолюцию «в разработку». Колесо завертелось. Пробив номер авто по учетам ГИБДД, установили, что оно принадлежит полковнику Орлову, а поскольку тот служил в центральном аппарате, материалы передали наверх, где доложили директору.
Того, что назначил Орлова начальником, уже не было. За излишнюю принципиальность, генерала армии отправили в отставку. После него службой руководил третий.
Дотошные эсбээшники накопали на объект не мало: в Афгане имел на связи агента, впоследствии перевербованного ЦРУ, дал в морду думскому депутату, приехавшему на задержание одной банды, а в узком кругу нелицеприятно высказывался о положении в стране. Короче, не подарок. Новый директор приказал активизировать работу.
Через несколько дней, когда поздним вечером приехав со службы и поужинав, Орлов, смотрел «Вести», в дверь квартиры позвонили. Открыл — за ней стояли трое.
— УСБ — развернул корочки передний. — Разрешите войти?
— Входите — отошел в сторону. — Чем обязан?
— У нас санкция прокурора на обыск, — предъявил второй бумагу. Орлов взял, внимательно прочел и вернул, — а вы не ошиблись?
— Это вряд ли, — спрятал ее в карман старший. — Хрящев, давай пятых. Вошли испуганные соседи (пожилые жена с мужем), уэсбэшники приступили к обыску.
Для начала осмотрели гостиную, открывая дверцы шкафа и перебирая на полках книги, в верхнем ящике старинного секретера обнаружили вороненый браунинг.
— Откуда нетабельное оружие? — оглянулся на Орлова старший.
— Там написано.
Старший взял и прочел гравировку на рукоятке «Полковнику Орлову за успехи в службе. Маршал Берия». Аккуратно положил на место, пошарив рукой в глубине, вынул пачку банкнот, перетянутых резинкой, — а это?
— Впервые вижу, — отвердел скулами хозяин.
А когда, завершая обыск, осматривали туалет, в сливном бачке обнаружили золотой слиток с клеймом банка. Составили протокол, удостоверенный понятыми, Орлов от подписи отказался.
— Ну что же, а теперь проедем с нами, отпустив их, — сказал старший. Подполковник молча надел куртку, в квартире погасили свет и, заперев дверь, все вышли наружу.
Утром Орлова из тюремной камеры привели на допрос.
— Присаживайтесь, — указал на стул напротив, сидевший за столом кабинета с зарешеченным окном, лет сорока, угрюмый человек. — Я старший следователь по особо важным делам майор Безуглый. Итак, — открыл лежавшее перед ним дело, — вы подозреваетесь в совершении преступления, предусмотренного частью 5 статьи 290 УК Российской Федерации. В связи с чем разъясняю ваши права (перечислил их монотонным голосом. — Распишитесь, что ознакомлены, — подвинул вперед чистый бланк протокола и ручку. Орлов, взяв ее, подписал.
— Итак, что имеете сказать? (придвинул обратно).
— Никаких взяток я не брал. Это провокация.
— Чья?
— Не могу сказать. Возможно ОПГ, мы ведем их разработки.
— В контакты вступаете?
— Само — собой. При реализации.
— А помимо?
— Тоже.
— Имеете в виду агентуру?
— Да, наши источники.
— Хорошо, в таком случае, что скажете на это? — зачитал «важняк»* протокол допроса Осы.
— Полная чушь, — нахмурился Орлов. — Такого не знаю.
— А как насчет обнаруженного золотого слитка? Насколько мне известно, не так давно вы накрыли воровской общак. И там были именно такие.
— Никакого слитка я не брал. Вы — то сами в это верите?
— Я доверяю только фактам, — тяжело уставился на него Безуглый — А они явно не в вашу пользу.
Оформив протокол дал прочесть Орлову (тот снова подписал), и нажал вмонтированную в стол кнопку. — Уведи, — приказал вошедшему охраннику.
— Встать! Руки за спину. Пошел, — гавкнул тот подследственному.
Спустя час было произведено опознание. Подозреваемого в числе еще трех лиц предъявили Осе, и тот, ухмыляясь, ткнул в него пальцем, — вот он гад. Ему я и передавал бабки. После, на очной ставке, Шкель подтвердил ранее данные показания.
На третий день московская прокуратура санкционировало арест Орлова, после чего Безуглый ознакомил его с заключением металловедческой экспертизы, из которого следовало: обнаруженный в квартире слиток, тождественен изъятым в воровской кассе.
— Что скажете на это? — прищурился майор.
— То, что раньше. Это провокация.
— Значит, не желаешь признаваться?
— Мне не в чем.
— Ну, тогда не обижайся, — прошипел Безуглый, давнув пальцем кнопку, — увести!
Ночью за дверью одиночки, где содержался Орлов, звякнули ключи (он быстро встал с койки), потом засов, и вошли три охранника с дубинками. Дверь с лязгом затворилась.
— Щас мы тебя поу… — начал первый и не окончил. Прыгнув вперед, Алексей хряснул его в челюсть, а пока тот валился на спину, вырвал дубинку и саданул по почкам второго. Последний ломанулся было к двери, но не успел, литая резина обрушилась на затылок.
— Что и требовалось доказать, — тяжело дыша, сказал Орлов, переступил через тела и постучал ногой в дверь. — Заберите гостей, им плохо! В коридоре раздался глухой топот, брякнула кормушка*, в ней возникла испуганная рожа.
— Не шуми, заберем. Они, типа, ошиблись.
— Я так и понял, — отошел назад Алексей, не выпуская из руки средство обороны. Дверь на четверть отворилась, с опаской вошла еще пара охранников и утащила тела.
— Демократизатор* — то отдай, — сказала рожа в кормушке.
Через неделю, ставший еще более угрюмым, следователь предъявил Орлову обвинение, а еще разрешил свидание.
— С кем?
— Там увидишь.
Свидание состоялось на следующий день, в одном из кабинетов следственного изолятора, с Филатовым.
— Как тебя сюда пустили? — удивился Орлов, когда друзья, обнялись, а потом, усевшись напротив, закурили.
— Надзирающий за столичными СИЗО прокурор, мой старый знакомый. А теперь слушай. Дело твое шито белыми нитками. Мы с Толей нашли хорошего адвоката, он постарается выиграть процесс. Гуляев с Левитиным передают привет, хотели тоже навестить. Но можно только одному. Кстати, доставил тебе передачу. Занесут.
Поговорив с час, распрощались, а когда Орлова вернули в камеру, на койке лежал рюкзак. Там были продукты, туалетные принадлежности, несколько блоков «Явы», спортивный костюм и кроссовки. Затеплилась надежда.
Все время, находясь под следствием, Алексей держал форму: утром, и вечером сотню раз отжимался от пола,
