Криминальная патопсихология - Юрий Антонян
Из этого следует, что криминология и криминальная патопсихология сталкиваются с новым для себя явлением, находившимся ранее исключительно в компетенции судебной психиатрии, – преступным поведением больных шизофренией, во всех звеньях механизма которого (мотивации, когнитивном, реализации) могут найти отражение особенности и нарушения психической деятельности этих больных.
Расстройства мышления, перцептивной деятельности относятся к главным симптомам шизофрении при всех ее клинических формах и типах течения. Основными признаками шизофренического мышления являются: 1) нарушения целенаправленности, связанные с мотивационным обеспечением мыслительной деятельности при относительной сохранности формально-логических операций; 2) неравномерность нарушений мышления – априорная непредсказуемость проявлений расстроенного мышления; хорошо справляясь с рядом мыслительных задач, больной шизофренией допускает грубые ошибки суждений в аналогичных по сложности и содержанию заданиях; 3) относительная сохранность суммы приобретенных знаний, способность к их простой репродукции; 4) «сглаживание» вероятностного рельефа прошлого опыта, актуализация при решении мыслительных задач несущественных, «маловероятных» по прошлому опыту признаков предметов и понятий, отдаленных, случайных связей между объектами[231]; 5) искажение процесса обобщений, разноплановость[232]; патологический полисематизм[233]; резонерство, паралогичность.
Выраженность и структура нарушений мышления при шизофрении различны при разных формах и типах течения заболевания, на разных этапах болезни, в остром психотическом периоде (влекущем невменяемость) и в ремиссии – при остановке болезни с явлениями остаточной негативной симптоматики, не исключающей вменяемость. Эти нарушения могут быть очевидными для окружающих, но могут и представлять значительные трудности для их выявления и квалификации даже при тщательном клиническом и психологическом исследовании.
В клинической и психологической литературе существует большое число концепций, пытающихся объяснить механизмы шизофренического мышления. Большинство авторов сходится в том, что в основе нарушений мышления при шизофрении лежат мотивационные расстройства. Поэтому и в криминальной патопсихологии механизмы принятия решения у больных шизофренией не могут быть поняты вне психологического анализа мотивационных изменений, возникающих при этом заболевании. Наиболее характерной моделью трансформации мотивационной сферы при шизофрении, ведущей к патологическому восприятию и осмыслению событий внешнего мира, а также соответствующему поведению в нем, являются параноидные состояния. Приведем пример общественно опасных действий, относящихся к так называемой «параноидной защите»[234].
Т., 16 лет, ученик 10 класса, обвиняемый в нанесении тяжких телесных повреждений. В детстве был живым, любознательным, общительным мальчиком. Хорошо учился в школе. Охотно помогал дома по хозяйству. В возрасте 14 лет резко изменился по характеру – стал раздражительным, по пустякам спорил и грубил родителям и учителям. Появились вялость, быстрая утомляемость, стало трудно заниматься. По его словам, все для него изменилось: жизнь «утратила краски», прежние интересы и увлечения потускнели, стали казаться никчемными, ненужными. Вместе с тем большое значение для него приобрела собственная внутренняя жизнь; по его выражению, «углубился в себя», появилась привычка подробно анализировать свои поступки, физические ощущения. Окружающие стали замечать, что он старается уединиться, стал равнодушно относиться к ранее волновавшим его вопросам общественной жизни. Для преодоления нарастающих вялости, утомляемости решил «укреплять силу».
Т. придумал особый комплекс физических упражнений, подолгу проделывал его несколько раз в день. Постепенно утратил прежние контакты с окружающими, с родителями был неоткровенен, считал их надоедливыми, неумными, к заботам семьи стал безразличен. Перестал общаться с друзьями, их занятия и игры казались ему ребяческими. Учеба его теперь не интересовала, перестал заниматься, в связи с чем успеваемость резко снизилась. Однако его совершенно не тревожило, что он сделался одним из самых плохих учеников в классе. Вместе с тем он особо стал обращать внимание на то, как относятся к нему окружающие. Однажды заметил, как двое одноклассников о чем-то между собой разговаривают. Решил, что они обсуждают его внешность. После этого он стал подозревать, что в классе его не любят, относятся к нему с презрением, потому что он татарин. Перестал разговаривать с одноклассниками, все уроки проводил внимательно следя за их поведением. Замечал множество фактов, по его мнению подтверждающих плохое отношение соучеников. Так, когда кто-либо из учеников отвечал у доски и не смотрел в его сторону, Т. считал, что тот делает это специально, так как ему противно на него смотреть, и он это показывает. Если кто-либо из одноклассников плохо отвечал на уроке, Т. опять-таки относил это на свой счет, полагая, что таким образом этот ученик намекает на то, что Т. тоже плохо учится, что он хуже всех в классе.
Постепенно у Т. созрело убеждение, что одноклассники считают его выродком, от которого нужно избавить общество. Все их жесты и поступки казались исполненными особого, враждебного к нему смысла. Так, наблюдая за учениками во время уроков физкультуры, считал, что они готовятся к тому, чтобы его убить. Обычные физические упражнения казались ему специальной тренировкой, подготавливающей к нападению на него. Стал испытывать страх за свою жизнь, был постоянно насторожен, подозрителен. Старался никого из учеников не подпускать к себе близко, все уроки сидел в углу класса, напряженно следя за поведением окружающих; не обращал внимания ни на объяснения преподавателей на уроках, ни на содержание занятий. В школу и из школы ходил один, раньше или позднее всех других учеников. На улице постоянно оглядывался по сторонам. Дома запирался в своей комнате. Думал о том, как сохранить себе жизнь. Купил нож и постоянно носил его при себе. Нарастали тревога, внутренняя напряженность. Был охвачен страхом, все время ждал нападения. В таком состоянии, увидев драку между двумя одноклассниками, решил, что они наносят друг другу удары «только для вида», «чтобы отвлечь внимание», а сами сейчас нападут на него и убьют. Придя к такому убеждению, он имеющимся при нем ножом нанес одному из мальчиков удар, причинив тяжкие телесные повреждения.
Психологический анализ изменений мотивационной сферы Т. свидетельствует о значительных сдвигах в системе существенного, значимого, о кардинальной перестройке иерархии мотивов с развитием патологического состояния, определяющего особенности познавательной деятельности Т., восприятие и осмысление им окружающего, принятие решений. Обращает на себя внимание нарастание у него тревожности.
Если до патологического сдвига деятельность Т. носила полимотивированный характер, т. е. множество объектов внешнего мира, обладая определенной ценностью для него, побуждали и направляли его поведение, то с развитием болезненного процесса начинаются изменения и распад ценностей внешнего мира. В начальном периоде отмечается снижение интереса к учебе, учебная деятельность, являющаяся в норме ведущей в этом возрасте, отступает на второй план. Теряют актуальность прежние интересы и увлечения, отмечается редукция познавательного мотива, направленного на внешний мир, и в то же время появляется особая рефлексия, повышенный интерес к своим внутренним