Письма разных лет - Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

Теперь тебе надо опять водворяться в родительский дом и выполнять свой дочерний долг – терпением искупая то, что должно быть искуплено. Только обязательно возьми благословение матушки игумении. А работать можно в церкви.

В монастыре маме делать нечего, да и для монастыря ее немощь – искушение серьезное, а вот ты понеси ее немощь и помогай маме и своим присутствием, и молитвой.

А надвигающиеся испытания можно пережить только будучи с Богом. Вот ты живи с мамой по-Божьи в любви, в терпении, и все, что ни случится, будет вам во спасение. Ведь, что таить, и в монастыре-то многие ли живут с Богом? Вот и уясни себе эту мысль, что не место спасает человека. Если же и с мамой будешь жить, как жила в монастырях, то, значит, ничем не вразумилась и не хочешь использовать данный Богом шанс ко спасению.

А ты помогай маме Д. в молитвах о нем, и ваши совместные молитвы, особенно ее материнские, будут услышаны. А просьбу о молитвах за твоих близких выполняю, кроме А. и М.

Божие благословении вам на возвращение домой. Да, каждый раз, как последует у мамы срыв, – идите с ней вместе к исповеди и соборуйтесь каждый пост, причащайтесь не реже, чем через две недели. Так и будете вдвоем помогать друг другу, мама – твоей душе, а ты – ее телу.

* * *

Дорогой отец В.!

Сердечно благодарю за память, за присланный сборник. Смею надеяться, что и впредь Вы будете вспоминать обо мне, когда что-либо издадите под своей редакцией.

А вот личность N-ой, которая становится одиозной фигурой в наших отношениях, нам с Вами придется оставить.

Вас Господь освободил от этой непосильной ноши, а мне Он ее и не давал.

Да N-ва и не нуждается ни в чьем духовном руководстве, она уже хочет руководить сама и Вами, и мной.

Слухи о лживой информации со стороны группы людей, в которую входит N-ва, до меня доходили и раньше, но я слухам не верил, пока их высказывания не услышал из уст Ваших, почтенного, уважаемого мной человека, которого никак не могу заподозрить в этом «творчестве». А потому на все, что от них исходит, не обращаю внимания сам и советую игнорировать и моим близким. Сейчас в жизни столько серьезных задач и проблем, что отвлекаться на пустое уже не приходится. Надо беречь время и силы. Я сам отвечаю на письмо, адресованное Вами Т. С., так как ее участия во всех этих кляузных делах нет совсем. Разве что терпеть ей приходится нападки. Я, конечно, стар, но не настолько немощен, чтобы свои дела и свою ответственность передать в другие руки.

Помогай Вам Бог нести тот серьезный подвиг служения Церкви, к которому Вы избраны Промыслом Божиим.

Молюсь о Вас всегда, о всем Вашем дружеском пастырском союзе.

Вы – в центре, где тесно и извне, и изнутри.

Укрепи Вас Господь!

* * *

Дорогой отец Т.!

Приветствую Вас с грядущими праздниками. Посылаю на разговенье на всех коробку благословенную.

Вас благодарю за заботу обо мне. И жду от Вас письма – результата разговора со Святейшим.

В отношении взрыва всяческой клеветы вокруг моего имени, думаю уж – не последнее ли это искушение?

Ну, кому могло прийти в голову такое, как можно встать пред Престолом Божиим даже с гневом на кого-нибудь, а уж не говорю «с проклятием»?

Да ведь ко мне приезжали почтенные, маститые, именитые московские протоиереи выяснять, что я говорю о них, ибо моим именем пытаются навести свой порядок в их приходах. Лично им мне сказать было просто, и они уехали без тени сомнения в правде моих слов, но тех, кто умышленно сеет ложь, кто и чем может убедить, да и надо ли. И обидно на такую пустошь тратить и без того малые силы.

А программа «София» беспрецедентна. Да запретит им Господь. Мы молимся, а Вы уж потрудитесь, наше молчание может быть воспринято как согласие с ними.

Я благодарю Вас за подарки, за любовь и неизменно отвечаю Вам тем же. А то, что мои нынешние ответы на письма не всегда благостны, Вы испытали на себе. Но этого требует дело. Ведь дожили до такого времени, что тебя просто не слышат и не понимают, когда ты говоришь своим тихим голосом, а чтобы человек услышал и восчувствовал тебя, приходится напрягаться, иначе не могу достигнуть цели. Я ведь прежде всего духовник в отношениях-то с людьми. И если они погибают, тут еще и не то скажешь и не так.

Братское приветствие и целование Вам и всем отцам.

* * *

Дорогая М.! Матушка!

Я уж и называть-то Вас этим именем боюсь. У матушек новые «батюшки» появляются, и батюшки приключений ищут.

А дети? А дети никому не нужны, ни матушке, ни батюшке тем более, – их воспитают улица и телевизор, да еще пример их родителей. Вот ведь как, матушка.

А жизнь – крестоношение – это сказки для фанатиков, которых на Руси все меньше. Так что ли, дорогая матушка?

Да умудрит Вас Господь. Многое уже перенесли, не бегите от своего жизненного креста, только в нем Ваше спасение.

* * *

Дорогая О. В.!

Несение креста и восшествие на него ни для кого не было безболезненно. А без креста не увидим мы Христа. Выбор креста делается однажды, а остальное время жизнь с ним в том, что этот крест предлагает. Ваш выбор Вы сделали, когда выходили замуж за вдовца, а это значит, что если супружество и создание новой семьи есть крестный подвиг, то создание семьи на чужом фундаменте подвиг вдвойне. Умудри Вас Бог и укрепи. И многое зависит и от Вас самой. Сейчас, когда Вы вдруг сосредоточились на себе и своих обидах, отделяя себя от семьи – «я» и «они», хочу сказать Вам только одно: у Вас столкнулись два противоположных восприятия жизни, и это не теперь случилось, но было, когда Вы давали согласие на брак с этим человеком, а значит, все это было заложено в основание Вашего жизненного креста.

А решать: нести ли этот крест до конца или бросить его и взять другой, но думаю, что не менее тяжелый, придется Вам самой.

Дорогая О., жизни учит сама жизнь, надо думать и о себе,