Письма разных лет - Архимандрит Иоанн (Крестьянкин)

А Россия опять оказалась на передовой. Живем пока с Божьей помощью и надеемся, что обрящется у нас на Родине десять праведников, ради которых помилует Господь Россию. Да еще надеемся на предстательство Матери Божией, Державной нашей Владычицы, и святых наших сродников, положивших жизнь свою за крест Христов.

Храни Вас Господь!

* * *

Н.!

«В терпении вашем спасайте души ваши!» А тебе бы все готовое да хорошее, а семью-то созидать надо вместе, да с Божией помощью, с постоянным обращением за милостью Божией к нам, грешным.

И монашество – крест, и супружество – не меньший крест. Но без креста не увидим и Христа. Крест взят и благословлен Вам, – и теперь надо учиться нести его во спасение, помогая себе и своим близким чуткостью и молитвой.

* * *

Дорогая о Господе Г.!

Будь с мамочкой-то поласковее, не заостряй внимание на религиозных вопросах, но молись за нее и подавай почаще о ней на литургию. Слава Богу, о ней можно теперь молиться в церкви. Ей трудно, да и враг приступает.

Будь же с мамой, как ласковый ребенок, щебечи вокруг нее, любовь и ласка будут для нее благотворным лекарством, а молитва о ней – целительным бальзамом. По возможности хоть раз в посту причащайтесь вместе, но готовь ее к этому терпеливо и внимательно, чтобы не было насилия. А моя молитва в помощь вам.

* * *

Дорогая И.!

Я стар и руководить Вами в жизни не могу, да и никто другой за Вас жить не будет. Вам хорошо бы не опираться на букву закона, но жить в духе его. Тогда, поверьте, Вы бы и дочь не оттолкнули от себя, и сумели бы понять ее, тем более это Вам не трудно, потому что сами Вы до недавнего времени жили теми же интересами, к которым теперь тянется и она.

А любовь и понимание дали бы и разумение той золотой середины, что нужна сейчас в отношении с дочерью. Еще никто насилием не достиг ничего доброго. И если бы христианство насаждалось кулаком, то его давно бы не было на земле. А Господь-то есть Любовь. И любовь все живее понимает и чувствует. А теми методами, которые приняли Вы по отношению к дочери, Вы только надолго, если не навсегда, оттолкнете ее от Бога и Церкви. Умудряйтесь.

* * *

Т., а вспомни-ка, как ты начинала учиться в школе грамоте, и примени этот метод обучения к себе в духовной жизни. Не спеши, не корежь и не сокрушай ни себя, ни семью свою, а поступай всегда вдумчиво в каждой житейской ситуации. Да еще не забудь сказать: «Господи, помоги! Господи, вразуми!» Вот и будешь учиться. Главное в этой науке – научиться владеть и управлять не другими, а собой.

Бог есть Любовь, и пребываяй в любви в Боге пребывает. Вот и вся наука. Учись любить других, учись жалеть других, и радость поселится в уме и сердце.

* * *

Дорогая о Господе Л.!

А жить Вам надо с мамой до тех пор, пока не вымолите ее для Бога, пока и она вместе с Вами не переступит порог Церкви. Умудряйтесь в тайниках своего сердца жить напряженной жизнью христианки, но только в тайниках, пока Ваша любовь к Господу и к маме не приведет и ее на путь спасения. До того времени речи о монастыре и дум о нем быть не может. Потрудитесь. Если Вы устремитесь опередить Богом определенный Вам путь развития духовного и отметете то, что Господь дает Вам пережить, то Вы погубите маму! А ей надо помочь найти путь к Богу. И это делается только любовью.

* * *

Дорогие о Господе А. И. и И.!

Очень порадовали вы меня тем, что нашли силы и решимость вернуть сына в отчий дом. В наш большой и такой ныне неустроенный дом – Родину нашу.

Но ведь кто-то должен же в нем потрудиться от души, любя его и болезнуя о нем сердцем. А если все наше молодое поколение (наше будущее) воспитается на чужих «хлебах» (и идеях), то Родина для них станет чужая, и они ей тоже.

Дай Бог всем нам понять это сердцем. Только тогда у России будет будущее.

Будем молиться, чтобы Н. обрел стремление учиться ради благородной цели – послужить Родине-России. Дорогие мои, я ведь вам не красивые слова говорю, но слова любви и здравого смысла. Слова, идущие не с кончика языка, но из глубин сердечных. Будьте же рассудительны и последовательны в том, что избираете в жизни.

11 мая 2000 года

* * *

Дорогой Е. В.!

Письмо Ваше я получил, но должен разочаровать Вас. Монах – значит один; тот, кто, переступив порог монастыря, дал обеты послушания, нестяжания и целомудрия. И вот, согласно этим обетам, я, как рядовой насельник, не имею права от себя лично ходатайствовать ни о чем. В чем я свободен и неограничен, так это в молитве. Молитвенную помощь по Вашей просьбе я могу Вам пообещать.

Книги проповедей тоже не по моей инициативе были изданы, но по благословению высшего церковного священноначалия. Я же только произносил их в порядке очередности.

А особенно я бы хотел помолиться даже и не о памятнике, который не щадит время, но о душе Вашей, которая разрушена больше, чем надгробие, ибо не знает своего Творца, о всех тех, кто свою живую душу заковал в чиновничьи мундиры, медленно, но верно убивая ее этим. Обо всем болит душа: и о людях, о культуре, которая тоже в агонии именно через нравственный и духовный упадок человека. Простите меня великодушно.

Посылаю Вам одну из своих проповедей. Думаю, что она продолжит мысль мою, начатую в письме. В монастырь сейчас приходят люди из мира, и еще очень много надо трудов и времени, чтобы стряхнуть с души и сердца груз мирской жизни с ее грехами и греховными привычками.

* * *

Дорогой о Господе А.!

Спрошу и я Вас. Ответьте себе на мои вопросы. Сколько Вы учились и трудились, чтобы стать врачом и помогать людям в их телесных недугах? Смогли бы Вы встать на это поприще, минуя школу, институт и многие годы практической учебы по своей специальности?

А душа не больше ли тела?

Можно ли, только переступив порог церкви, становиться в ней учителем и целителем душ человеческих? Погубить тело – страшно и ответственно пред Богом и людьми, а погубить души других – это безвозвратно погубить и свою душу. Вот Вам вопросы к