Как я вижу. На берегу озера - Петер Альтенберг

Петер Альтенберг

Как я вижу. На берегу озера

Mon verre n’est pas grand — —

— — mais je bois dans mon verre

A. de M.

Наоборот Ж.-К. Гюисманса, стр. 264.

Из всех литературных форм герцог предпочитал поэму в прозе.

В руках гения она должна была по его мнению в небольшом объеме проявить всю мощь романа и притом без его скучного анализа и многословия описаний.

Очень часто герцог думал написать роман, в котором в нескольких фразах было бы сконцентрировано содержание сотен страниц.

Тогда слова открывали бы такой простор, что читатель мог бы целые недели подряд думать над их смыслом, ясным и сложным в то же время, констатировал бы настоящее, восстановлял бы прошедшее, отгадывал бы будущее духовного бытия действующих лиц, озаренных светом метких эпитетов.

Конденсированный таким образом на одной или двух страницах роман стал бы общением  мысли между писателем  и идеальным читателем, духовным сотрудничеством десятка высших существ, рассеянных по вселенной!

Одним словом, такая поэма в прозе представляла в глазах герцога сгущенный сок, осмазом литературы, эфирное масло искусства, болтливое искусство доведенное до скромного молчания, море прозы, превращенное в каплю поэзии.

———

Несколько слов, сказанных господином П. А. о господине П. А.:

Он имел счастье не быть ни лирическим поэтом, ни романистом, ни философом. Отсюда это счастливое литературное сочетание трех талантов, которых нет у него.

Девять и одиннадцать

Маргарита стояла близ него.

Она опиралась на него.

Она брала его руку в свои маленькие ручки и крепко сжимала ее. Иногда она нежно прижимала ее к своей груди.

И все же ей было только одиннадцать лет.

— Маргарита любит людей, — говорила ее мать молодому человеку, — а вот Розита, — та любит уединение, природу и животных. Теперь ее сердце принадлежит желтой таксе — Бергману. Она имела счастье вчера с ним познакомиться. Сегодня ее карманы полны сахару для него — — — но это несчастная любовь.

— Как несчастная — —? — спросила девочка, — я же люблю его. Я всегда о нем думаю — — Ведь это же мое счастье?!

Розите было девять лет. Она была нежная и бледная.

Маргарита сказала.

— О, Розита сумасшедшая — !

— Почему?! — спросила сестра и побледнела — .

— Да, ты сумасшедшая — — ! Она хочет приручать животных и учиться играть на цитре!

— Розита: Хозяин в Иглсе так красиво играл на цитре и пел! И он даже не знал, что красиво поет — —! Он тут сидел и пел — — —.

— Маргарита: У Розиты альт, и она сама сочиняет свои песни. По утрам она иногда поет: „О, мои горы, мои горы — —!?“ Но она всетаки сумасшедшая — — —!

Мать сказала:

— Это ведь не песня: „О, мои горы — —!?“

Розита посмотрела на сестру. Она была удивлена, смущена.

Маргарита сказала: „О да, это песня — —! Ты этого, мама, не понимаешь, это мы только понимаем. Ведь это песня, не правда ли, господин — — —?“

Молодой человек сказал: „Да!“

Он подумал: „Это звучащая человеческая душа — песня!“

Он заглядывал в мир двух детских душ.

Маргарита была розовая заря — — иначе ее и назвать нельзя было.

Но другая, бледная, нежная, которая хотела приручать животных, играть на цитре и пела альтом: „О мои горы, мои горы“ — —?!

Наступал вечер.

Он сидел меж двух детей на скамейке, на эспланаде.

Маргарита положила свою светлую головку на его колени и уснула — —.

Розита сидела тут же и смотрела на море — —.

Светлые милые души двух детей летели к нему.

Но на самом деле его любила только Маргарита, и на самом деле он любил только ее.

— Что это „на самом деле“?І

Над другой витал рок. В ней что-то пело: „О, мои горы — — —“. И все-таки она его нежно целовала и говорила: „Ты, господин Альберт — — —“.

Но господина Бергмана с его желтой шкуркой, кривыми ножками и большими ушами — — — она любила „на самом деле“!

Когда он пробегал мимо, ею овладевала глубокая страсть — — —. Она стояла с кусками сахара в руках и бросала их в воду — —.

Молодой человек чуял бездну.

Мать просто говорила: „С Розитой трудно обходиться. Я все смотрю, чтобы она больше спала. Я хочу, чтобы она меньше возбуждалась — — —“.

Материнское сердце также чуяло „нависший рок“.

Молодой человек одинаково обращался с обеими. Он обеих целовал, обеих водил за руки по эспланаде и катал по целым вечерам на лодке — — —. Обеим он подарил осенью на прощанье по золотому колокольчику для брошки с выгравированной надписью: „Берег озера“.

Розита пела на следующее утро в городе своим альтовым голосом: „О, мои горы, мои горы —!“

И это была действительно песня — — песня!

Маргарита слушала и думала про себя: „поэтесса, певица — — —!“

Затем она просто сказала: „Розита, ты — сумасшедшая — — —!“

Двенадцать

„Рыбу удить, должно-быть, очень скучно“, сказала барышня, которая в этом понимала столько же, сколько большинство барышень.

„Если бы это было скучно, я бы этого не делала“ сказала девочка с каштановыми волосами и тонкими ножками газели.

Она стояла тут с невозмутимой серьезностью рыболова. Она сняла рыбку с крючка и бросила на землю.

Рыбка издыхала — — —.

Озеро лежало у ног, окунувшись в свет и мерцало. Пахло ивой и гниющими болотными травами. Из гостиницы доносился стук ножей, вилок и тарелок Рыбка проплясала на берегу короткий оригинальный танец в роде танца диких народов — — — и уснула.

Девочка продолжала удить с великой невозмутимой серьезностью рыболова.

„Je ne permettrais jamais, que ma fille s’adonnât à une occupation si cruelle“, сказала дама, которая сидела поблизости.

Девочка сняла рыбку с крючка и швырнула ее на землю вблизи дамы.

Рыбка издыхала — — —. Она подпрыгнула вверх и упала мертвой — — — простая кроткая смерть! Она даже забыла потанцевать, она