Лето Лунных лебедей. Всё лучшее на «Л» - Ида Мартин

– Бли-и-ин!

Худшего времени для его визита нельзя было придумать.

– Лёш, пожалуйста, скажи ему, что меня нет. Придумай что-нибудь. Ты же умеешь. Умоляю. Я его вчера позвала, когда мне было страшно, но он ответил, что у него рынок, и я сказала, что тогда мы расстаёмся. Ну не в смысле что при этом условии. А вообще. Но он, наверное, не так понял. Прошу, спаси меня от него.

Лёха сунул руки в карманы и задумчиво уставился куда-то в район моих коленей.

Потом наконец отвис:

– Нет. Прости. Это не из вредности. Но с такими вопросами люди должны разбираться сами. Я считаю это долгом чести, неважно, мальчик ты или девочка. Мы же всегда в ответе за тех, кого приручаем. Значит, и расхлёбывать должен только тот, кто это всё замутил.

– Да ладно? – Я вытаращилась на него от возмущения. – Это ты расхлёбываешь?

– Всегда!

– И почему я не верю?

– Потому что недоверие – это твой баг, а не мой.

– Хорошо. А если я перемою тут всю посуду?

– Нет.

– А полы?

– Тоже не катит.

– Ну а что ты хочешь? Скажи.

– Любое?

Он спросил это так, что я вспомнила, с кем разговариваю:

– Любое, кроме поцелуев и чего-то такого.

– Ой, нет, – он поморщился. – Поцелуи ты лучше Диме предлагай.

– Ну хочешь, я извинюсь? За «козла». За всех «козлов», которыми когда-то тебя называла?

– Я смотрю, ставки всё выше и выше. Пожалуй, стоит подождать и посмотреть, что ты оставила на закуску.

– Ну, Лёш, по старой дружбе. Вот как если бы я тебя просила пять лет назад.

– Ладно, – неожиданно сдался он и взял меня за руку: – Предлагаю компромисс. Мы пойдём к нему вместе.

На Диме была кремовая тенниска и коричневые шорты до колен. За спиной висел рюкзак. Он стоял перед калиткой и писал что-то в телефоне, а увидев меня, облегчённо выдохнул:

– Варя! Я всё утро пишу тебе, пишу. Звоню. Ты не подходишь.

– Извини. Телефон на зарядку поставила и забыла в доме.

Это было абсолютной правдой, и голос мой прозвучал вполне уверенно.

– Вот, я приехал, как ты просила, – Дима тепло улыбнулся.

– Я просила вчера, но ты не смог, и мы расстались, – быстро выпалила я, опасаясь, что не смогу сказать это.

Лёха за моей спиной хмыкнул.

– Но, Варенька, – Дима подался вперёд, – я всё уладил и сразу примчался к тебе.

– Слушай, а хочешь есть? – Лёха неожиданно отодвинул меня в сторону. – Чай, кофе, бутерброды с сыром, ветчиной и ещё есть какой-то паштет, но я сам его пока не пробовал.

Дима захлопал глазами, пытаясь переключиться на Лёху.

– Лёха, – с приятельским радушием Лёха протянул Диме руку. – Я Варин сосед. Просто её мама сейчас в отъезде. И я немного присматриваю за ней.

– А, да. Чаю было бы неплохо, – отозвался Дима, забыв представиться.

– Ну и отлично, – Лёха по-приятельски обхватил его за плечи. – За чай у нас отвечает Варя. Сейчас всё будет.

Завтрак с Димой затянулся до обеда, и я в который раз поразилась Лёхиной коммуникабельности. Несмотря на то что он смеялся тогда над Димой и удивлялся, как меня угораздило с ним связаться, сейчас он вёл себя вполне дружелюбно и так, словно тот приехал в гости к нему, а не ко мне. Рассказывал про универ, про учёбу и девчонок у них на курсе, травил таможенные анекдоты и подарил нераспечатанную футболку с надписью: «Я всё могу, но иногда стесняюсь», заверив, что не знает, что означает слово «стесняюсь». А потом посадил его на мотик и увёз на станцию и, как потом рассказал, даже билет купил до Москвы. Пока Дима не очнулся и не успел передумать.

– Ну вот, теперь сравнялись, – заявил Лёха с привычной беззаботной лёгкостью, как только поставил мотоцикл и накинул на него брезент.

– В каком смысле? – не поняла я.

– Ну, ко мне приезжали девчонки, к тебе парень, теперь ни у кого никаких претензий быть не должно.

– А у меня и не было претензий, – ответила я. – Извини, если так показалось.

– А у меня были. Но, пока я ехал обратно, понял, что мы сравнялись.

– Интересно, и какие же у тебя были претензии?

– А такие, что я не совсем понимаю, какие парни в твоем вкусе, если такого, как Дима, ты посчитала самым достойным из всех. Уж лучше я тогда тебя с Ваней познакомлю. Вот такой парень! – Лёха показал большой палец. – Добрый, отзывчивый, и бабушка с рынком у него тоже имеется. Только он, по крайней мере, не трус. Хочешь фотку покажу? Сто пудов тебе понравится. У него ещё брат есть – Никита. Симпатичный и свободен как раз сейчас, но тебе не подойдёт. Слишком брутальный по твоим меркам пацан.

– С чего ты взял, что Дима трус?

– С того, что он вот так уехал. Просто без комментариев, Варь.

– Заметь, я твоих подружек не критиковала.

– Покритикуй.

– Ладно, проехали. У меня со вчерашнего дня к тебе другое дело есть.

– Ещё одно? – Лёха фыркнул. – Ты мне ещё за Диму спасибо не сказала, а уже новое дело!

– Спасибо. Правда. И спасибо, что отвёз. Я теперь не буду переживать, что выгнала его.

– Но ты же всё равно его выгнала.

– В общем, когда я вчера ходила к Анне Андреевне, то зашла в мастерскую к Павлу и увидела у него портрет той девочки.

– Какой девочки? – Лёха поморщился, припоминая. – Мифической девочки в розовом платье?

– Она не мифическая!

– И что? Теперь ты думаешь, что Павел её где-то прячет?

– Да! У него там в мастерской огромная дубовая дверь. А когда я в первый раз уходила от Анны Андреевны с вишней, то он встретился мне в таком виде, как будто собирал грибы или вернулся с рыбалки. Но ни рыбы, ни грибов при нём не было.

– Час от часу не легче. Варь, не глупи. Теперь пойдёшь громить ему мастерскую?

– Давай что-нибудь придумаем, чтобы попасть туда? Например, я буду отвлекать хозяев наверху, а ты проберёшься в мастерскую, или наоборот.

– Ты, вообще, помнишь, что мне нужно заниматься?

– Я знаю, что тебе не всё равно. Ты вон своим подружкам этим бескорыстно помогаешь, так что и судьба девочки тебе не может быть безразлична.

– А вот и нет. Если я свою Мусю люблю, кормлю и сплю с ней, это не значит, что я готов подбирать всех кошек с улицы.

– Девочка – это не кошка! Но, кстати, помнишь, как мы с тобой организовали миссию по спасению голубей, которым пацаны из посёлка связывали лапки?

– Это ты