Поминки - Роман Валерьевич Сенчин
Заимка… Спасение для русского человека. Надоели господа, государство, начальники, даже семья – собрал вещи и ушел в тайгу. И поставил заимку. Хотя первую или одну из первых заимок, читал где-то, поставил царь Иван Грозный. Где-то в Мещерских дебрях. А может, и не Иван Грозный…
Да, кусочек современной Тувы одно время входил в состав Московского царства, а большая часть находилась в Джунгарском ханстве.
Теперь джунгары малочисленны, распылены по разным странам, ассимилированы другими народами, а три с лишним века назад они создали крепкое и агрессивное государство. Бросались в завоевательные походы во все стороны света. Повоевали и с Московией (без пяти минут Российской империей). Вернее, Московия с ними повоевала.
Во время Северной войны (банально об этом упоминать, но куда денешься – история человечества состоит в основном из войн; когда их нет, то и история становится тусклой, скучной, наступают периоды безвременья, историкам не о чем рассказывать)… Во время Северной войны Петр Первый отправил на Восток две военные экспедиции. Одна почти вся погибла в Средней Азии, а вторая, тоже по большому счету потерпевшая неудачу (от пуль, стрел, болезней, голода умерло две с половиной тысячи русских солдат – три четверти состава), тем не менее заложила крепости, одна из которых потом превратится в огромный город Омск.
На другой год следующая экспедиция заложила крепость Семипалатинскую (будущий Семипалатинск, теперь переименованный казахами, кажется, в Сем), на следующий год еще юго-восточнее – Усть-Каменогорскую. Так, по сотне-другой километров, кладя когда сотни, а когда тысячи русских жизней, расширяли страну…
Но у этих экспедиций главной задачей было не расширение страны – Петру Первому рассказали, что есть такая река Дарья (Кончедарья – во глубине современного Китая), берега которой состоят не из простого песка, а из золотого. Вот за золотом Петр и отправлял экспедиции.
С одной стороны, безумная идея, непонимание, какие огромные территории отделяют Тобольск, откуда отправлялись экспедиции, с другой… Ну ведь не просто прошли русские за сотню лет от Урала до Камчатки, а закрепились на этом пространстве, так что каких-то две с небольшим тысячи километров от Тобольска до этой самой Дарьи – пустяк. В верстах это еще меньше было…
Может, если бы рассказали Петру, что песочное золото лежит на берегах не Дарьи, а, скажем, Каа-Хема или Тес-Хема, он бы отправил экспедиции в нынешнюю Туву. И в районе Кызыла на двести лет раньше возникло бы русское поселение.
Хотя Петр косвенно был за присоединение территории Тувы к России.
У него была теория, что все сибирские реки, текущие на север, должны от самых истоков принадлежать России. Об этом он вроде бы говорил послам, отправлявшимся в китайскую империю для обсуждения спорных вопросов – граница, торговля, заселение российскими подданными ничейных земель.
Петр Первый наставил послов и умер. Переговоры шли года три и завершились Кяхтинским договором, подписанным с нашей стороны от лица Петра Второго. Послы наши ослушались покойного императора – истоки многих сибирских рек, текущих на север, остались у китайцев. В том числе и истоки Енисея. Может, не упорствовали потому, что они-то, истоки, Бий-Хем и Каа-Хем, а после их слияния и сам Енисей, в Туве называющийся Улуг-Хемом, текут не на север, а на запад, и лишь после города Шагонара, неподалеку от административной границы с Красноярским краем, Енисей поворачивает строго на север. Примерно там и провели границу по Кяхтинскому договору.
Конечно, четкой границы, такой, какую я охранял во время службы, с КСП, забором из колючей проволоки, заставами с постоянным личным составом, делающим обход по два раза в день, в то время не существовало. И приграничных сел, а тем более городов, по крайней мере в Сибири, тоже. Первое приграничное поселение (или одно из первых) основали как раз те послы, что поехали договариваться с Китаем, – Троицкосавск, нынешнюю Кяхту в Бурятии. А так – десятки и десятки пустующих верст с редкими кочевьями местных жителей, платящих одним ясак, другим албан. И эти версты постепенно заселяли русские люди, которых выталкивала европейская часть России, западные территории Сибири, где пригодной для хлебопашества земли стало не хватать. Ну и староверы шли. Шли и шли на восток и на юг…
В 1739 году возникло село Минусинское, в 1744-м в сорока километрах от него – деревенька Шушь (будущее Шушенское), первоначальное население которой составили четыре семьи «пришедшие собою». В 1829-м в двадцати километрах южнее Шушенского стали строить поселение для ссыльных Ермаковское, в 1850-м под самыми Саянскими хребтами, еще в тридцати пяти километрах южнее Ермаковского, появилась деревня Григорьевка. В 1862 году, уже в самом сердце Саян, в плодородной долине реки Ус, были основаны два села – Нижне– и Верхне-Усинское. А через двадцать с небольшим лет Верхне-Усинское стало центром Усинского пограничного округа. Саянской Кяхтой, так сказать.
(Это я двигался примерно вдоль Усинской тропы, которая позже станет Усинским трактом – транспортной артерией (не побоюсь такого выражения) между Енисейской губернией и Урянхаем с Монголией. А сколько строилось деревень, сел, станиц, караулов восточнее и западнее…)
В девяностые годы в Кызыле открыто завели разговоры о том, что раньше граница России и Тувы (название «Урянхайский край» там не любили, а тем более не вспоминали, что край этот был в составе империи Цин) проходила много севернее. Не так давно я осилил текст Кяхтинского договора (он есть в интернете).
Конечно, сложно отыскать нынче горные хребты и вершины по названиям 1727 года. Но вот нечто знакомое: Ергик. Это, видимо, нынешние Ергаки – природный парк, где лет пятнадцать назад построили симпатичные домики в альпийском стиле для туристов и где этих туристов иногда задирают медведи. Также Ергаки – это горный хребет, по которому и нынче проходит граница Красноярского края и Тувы.
Еще название – «Хонин дабага». Дабага – это, видимо, хребет или перевал то ли на монгольском, то ли на тюркском, а может, на маньчжурском (династия Цин ведь маньчжурская) или китайском. А Хонин – горы западнее Ергаков, под которыми протекает речка Иджим. В начале двадцатого века на берегу более крупной реки Ус поставили дорожную станцию при Усинском тракте. Станцию назвали Иджим. А речка Иджим протекает от станции в нескольких километрах. (Впрочем, на некоторых старых картах Иджим расположен на речке Иджиме и иногда назван Ижимом.)
В конце 1980-х нужда в дорожной станции Иджим отпала и людей расселили по соседним поселкам. Еще
