Брошенцы - Аояма Нанаэ
Когда вещи были упакованы, я вписала номера и наименования с бирок в накладную, а затем тщательно заклеила картонную коробку скотчем. Вся эта одежда прошла чистку, как положено, но теперь брошенцы отправятся на склад и больше никогда не вернутся ни сюда, ни к своим владельцам.
Мысль об этом складе, куда со всей страны свозят оставленные хозяевами и, по сути, выброшенные пунктами приема и выдачи вещи, всегда нагоняла на меня тоску. В такие моменты мне даже приходило в голову забрать брошенцев себе. Чтобы они оставались рядом с людьми, чтобы их иногда носили, подставляя ветру и солнечным лучам, — разве это не лучше, чем отправить их в какое-то дальнее сумрачное место, где они будут лежать в полном забвении? Но поступить так было невозможно. Это называлось бы присвоением чужого имущества.
Вещи, предназначенные для отправки на склад, должны были уехать последним рейсом машины с фабрики, которая несколько раз в день привозила в наш пункт готовые заказы и увозила сданную в чистку одежду. Ни я, ни Ватая так до сих пор и не знали, где точно находятся эта фабрика и этот склад.
В половине седьмого, когда моя смена закончилась, я сняла фартук с изображением ракушки с ручками и ножками, попрощалась с Ватаей и вышла из химчистки. Было еще светло.
Я ехала домой длинной дорогой — крутила педали велосипеда, наслаждаясь похожим на подрагивающее желе воздухом этого раннего летнего вечера. Вдруг я увидела кота, неподвижно сидящего перед пустующим домом, — это был Полосатик.
В этом доме до прошлой осени жила одинокая пожилая женщина, постоянная клиентка нашей химчистки. После ее смерти, похоже, здесь никто так и не поселился — за последние полгода дом и сад быстро пришли в запустение. Участок зарос сорняками, стены потрескались и потемнели, а ставни под воздействием ветра и песка покрылись узорными разводами. С тех пор как дом опустел, нередко можно было увидеть, как Полосатик, толстый полосатый кот, полеживает на крыльце перед облезлой входной дверью.
Я слезла с велосипеда, присела на корточки и позвала:
— Полосатик!
Кот сидел в позе буханки под листьями мирабилиса, но, услышав мой голос, мяукнул, встал, потянулся, поочередно вытянув сначала передние, а потом задние лапы, а затем не спеша подошел ко мне.
Когда я нежно почесала его за ушками и под подбородком, помассировала нижнюю часть грудки у основания лап, Полосатик заурчал и принялся тереться о мои колени.
Вообще-то он не был полностью полосатым, а выглядел так, будто на белого кота сверху кто-то случайно выплеснул краску, которая расплылась тигровым узором: его спина и бока были покрыты полосками, но живот оставался белым. Узор шел вниз от спины симметрично, справа и слева, а примерно до середины живота с той и другой стороны тянулись две тонкие коричневые полоски. Однако длины немного не хватило, чтобы сомкнуться на брюшке, — это было похоже на ремень безопасности, который вот-вот застегнется, но все же не достает до защелки.
Кот был ласковым и охотно общался с людьми. Проезжая здесь на велосипеде, я однажды видела, как Полосатика подкармливал похожий на офисного работника мужчина средних лет в костюме. В другой раз я заметила девушку лет двадцати, с косами, которая поила его водой из пластиковой бутылки. А перед почтальоном в униформе кот беззаботно завалился на бок на асфальте, так что стал виден белый живот. Я называю его Полосатик, но, скорее всего, у него есть и другие имена, которые ему дали другие люди.
Я продолжила гладить Полосатика, пока тот не шлепнулся на асфальт и не начал тереться спиной о землю, поворачиваясь то на один бок, то на другой, словно перелистываемые невидимой рукой страницы книги, таким образом всячески демонстрируя мне свою беззащитность. Возможно, он так ведет себя со всеми. Но среди всех живых существ только Полосатик позволяет мне увидеть себя таким — совершенно беззащитным и абсолютно мне доверяющим.
Я старалась не мешать ему наслаждаться моментом и аккуратно водила пальцами по кошачьей голове, нажимая то сильнее, то слабее, следуя контурам костей маленького черепа. Внезапно у меня в голове всплыли слова Ватаи, сказанные сегодня днем: «У тебя-то, понятно, нет ни одного повода для настоящего беспокойства!»
А вот и есть! Мне очень не хочется, чтобы Полосатик заболел. Или чтобы его сбил грузовик и превратил в лепешку. Можно ли считать это поводом для беспокойства? И не только Полосатик. Мне точно так же не хочется, чтобы Тинаяма, с которым, возможно, когда-нибудь мы станем так же близки, как с котом, заболел или был расплющен в лепешку колесами машины.
Но даже если произойдет ужасное и это случится на самом деле, я все равно буду каждое утро просыпаться в одно и то же время, садиться на велосипед, приезжать в «Ракушку», крепить бирки на помятые вещи клиентов и сообщать дату возвращения одежды из химчистки.
Наверное, это все-таки значит, что я беспокоюсь о них не по-настоящему. Мои родители уже умерли, братьев и сестер у меня нет. Нет никого, с кем бы я делила тяготы и радости жизни, нет детей, которых нужно кормить. Но если бы даже был кто-то такой, смогла бы я тогда испытывать настоящее беспокойство?
Раньше я никогда об этом не задумывалась, но сегодня, пока гладила Полосатика, размышляя о том, какой он милый и ласковый, к моим мыслям подметалось это навязчивое беспокойство по поводу беспокойства, и ничего с этим нельзя было поделать. Не успела я опомниться, как уже подхватила кота под передние лапы, взяла на руки и крепко прижала к груди. Полосатик на мгновение застыл в удивлении, а потом вдруг резко дернулся, начал извиваться, выпустил когти, вырвался из рук и убежал. Когда я в тянула на руку, то увидела, как на тыльной стороне ладони проступает красная царапина длиной примерно с указательный палец. Я сжала ладонь в кулак — из ранки сочилась кровь.
Вернувшись домой, я тщательно промыла царапину, продезинфицировала ее, заклеила пластырем, а потом приготовила себе яичницу с крабовыми палочками и поела. Я собиралась еще принять ванну и лечь спать, но внезапно мне захотелось подышать ночным воздухом, и я вышла на улицу.
Я просто брела куда-то без цели, но тело, уже привыкшее к одному и тому же маршруту, который я проделываю практически каждый день, двигалось целенаправленно, и после того, как я несколько раз свернула,
