Черная рябь - Екатерина Валерьевна Шитова
– Когда же ты сдохнешь? Должна же быть где-то твоя смерть?..
– Матрёна! Матрёнушка! – позвал Тихон.
Матрёна, погрузившись в свои тяжёлые думы, услышала зов Тихона не с первого раза и покраснела от стыда.
– О чём так крепко задумалась, жёнка? О чём загрустила? Садись, говорю, со мной за стол. Посидим, поговорим, выпьем рябиновой настойки. А вы, ребятня, разбирайте-ка пряники и бегом по своим лавкам спать!
Тихон достал из своей потрёпанной котомки два больших круглых пряника, и мальчики, увидев долгожданные сласти, завизжали от радости. Съев угощение, они улеглись, и Тихон с Матрёной остались сидеть друг против друга. Взгляды обоих были уже захмелевшие от крепкой настойки.
– Я люблю тебя больше всего на свете, Матрёнушка! Ты моя первая и единственная любовь! Навсегда. Без тебя ничего нет. Ты, будто солнце, освещаешь всю мою жизнь.
Язык у Тихона заплетался, но в его голосе было столько искренности и тепла, что у Матрёны на глаза навернулись слёзы.
– И я люблю тебя, Тиша! – прошептала она.
Тихон взял её за руку и притянул к себе. Поцелуи мужа сначала были нежными, но вскоре он стал настойчив. Он истосковался по ней и не мог больше терпеть. Руки блуждали по мягкому телу. У Матрёны закружилась голова, когда Тихон поднял её и понёс в их горницу.
– Я страшно соскучился. Последние дни минуты до встречи с тобой отсчитывал, – проговорил он ей на ухо, – ведьма ты, Матрёнушка. Околдовала меня так, что я и думать ни о чём больше не могу. И чем дольше с тобою живём, тем крепче становится моя любовь. Не иначе как колдовство тут замешано!
Матрёна расплела косы, скинула сорочку, повела плечами, завлекая мужа в свои объятия. И он, дрожа, присел на край кровати, целуя её ноги. Она провела рукой по густой шевелюре Тихона, притянула его к себе и принялась целовать. Но, когда Тихон навис над ней, женщина вдруг закричала, будто от страха, и принялась бить мужа кулаками по лицу и груди. Матрёне показалось, что она целует вовсе не Тихона, а Якова Афанасьича. И колотила она не Тихона, а ненавистного свёкра, подлого снохача, хитрого Кощея.
Но Тихон этого не понимал, он что-то кричал Матрёне в недоумении, но она его не слушала, нанося всё новые и новые удары. Чтобы утихомирить её Тихону пришлось ударить Матрёну по щекам. Только после этого она села, тяжело дыша, и непонимающе уставилась на мужа.
– Тиша, это ты? – удивлённо спросила она.
– Я, а кто же ещё? – воскликнул в ответ он.
Матрёна ничего не сказала больше, лишь горестно вздохнула. Натянув на себя сорочку, она легла на подушку и отвернулась к стене.
– Матрёна! Матрёнушка! – позвал её Тихон. – Что случилось?
– Ничего не случилось, Тиша, – ответила Матрёна. – Просто спать очень хочется. Устала я шибко. Давай спать ляжем.
Тихон внимательно посмотрел на жену, но ничего больше не сказал ей, просто лёг рядом и вскоре уснул крепким сном. А Матрёна на самом деле не спала, она до утра не сомкнула глаз, думая о том, как такое ей могло привидеться наяву. Уж не заболела ли она?
* * *
Состояние Матрёны и вправду было похоже на болезнь. У неё не было жара и боли, но при этом в голове стоял туман, её терзали мысли о будущем, и, вместо того чтобы идти на поправку, она всё сильнее погружалась в невидимое болото, тонула в чёрной топи. С каждым днём становилось только хуже.
Яков Афанасьич наведывался к Матрёне каждый раз, когда Тихона не было дома, и каждый раз рядом с ним тело её становилось мягким и безвольным. Он жил с ней, будто с женой, делал с ней такие вещи, вспоминая об которых Матрёна сгорала от стыда. Но с мужем она поделиться своею бедой не могла, боялась, что Кощей и вправду выкрадет сыновей. Она могла лишь ненавидеть, и злость её становилась с каждым днём всё сильнее. Она пожирала её изнутри, будто огромный червь.
Матрёна охладела к Тихону. Когда он был дома, она не могла даже спать рядом – ей казалось, что это не он, а Яков Афанасьич, она ощущала его запах, и ей становилось противно до тошноты. Тихон заметил эту перемену, и всеми силами пытался быть более ласковым к жене. Матрёна же только отталкивала его. В конце концов в молодой семье начались ссоры. Тихий семейный уют разрушился.
Ругань из горницы перешла в кухню, затронула детей. Иван и Стёпушка, не привыкшие к тому, что отец с матерью кричат, стали больше пропадать на улице. Пока Матрёна чахла и отгораживалась от всего мира невидимой стеной, Тихон начал часто выпивать, а когда был трезв, вымещал свою злобу на сыновьях. Он начал пороть их за любой проступок, словно они были виноваты в том, что семья трещит по швам. Тихон был несчастлив, все они были несчастливы.
* * *
В какой-то момент Матрёна словно очнулась от забытья. За окнами завывал промозглый осенний ветер, по крыше стучал дождь, а дома было не топлено. Матрёна зажгла свечу и огляделась кругом, ужасаясь тому, во что превратился их дом. Раньше каждый уголок был полон уюта, а теперь всё казалось мрачным, неопрятным и унылым. Она окончательно зациклилась на себе, совсем перестала следить за домом.
Матрёна подошла к спящим сыновьям. Босые пятки мальчишек были чёрными от грязи. Они с Тихоном даже не купили им лапти на осень. Дети до сих пор ходили босые, а ведь скоро зима! Лица спящих мальчиков были чумазыми, осунувшимися и какими-то не по-детски серьёзными. Матрёна горестно вздохнула и посмотрела на Тихона, который спал в пьяном угаре прямо на полу.
И тут что-то перевернулось внутри неё. Так больше продолжаться не может! Ещё чуть-чуть, и она сойдёт с ума от такой жизни. Осознав это, Матрёна быстро оделась сама, потом разбудила сыновей и помогла им, сонным и капризным, одеться.
– Куда мы, мамочка? – испуганно спросил Стёпушка.
– Ничего не спрашивай, сыночек, просто ступай за мной, – тихо ответила Матрёна.
– А я не хочу никуда идти! Я спать хочу! – пробубнил Иван и нахмурил тёмные брови.
– Ты должен пойти с нами, сын. Я приказываю!
Голос Матрёны прозвучал властно и строго. Иван тяжело вздохнул, но послушался. Спустя несколько минут они втроём вышли из дома, и Матрёна плотно притворила за собой дверь.
– Прощай. Тиша. Прощай и прости меня, – прошептала она.
* * *
Утром Тихон поднял с пола тяжёлую, хмельную голову. В доме было холодно, кругом стояла странная тишина.
