Главный врач - Нина Викторовна Романова
Глава 6
Разоблачения
Ничто притворное не может быть продолжительным.
Ян Амос Коменский
Утром Марк Давыдович пришёл в клинику вместе с первым регистратором.
– Я сегодня работаю с вами, Кира Николаевна, пожалуйста, научите меня всем своим премудростям, – озадачил он пожилую женщину.
День ожидался непростой, доктор Мухин заболел, и всех его пациентов предстояло перенаправить в другой филиал. Тёткин взялся обзванивать людей по списку. Через полчаса общения по телефону Марк почувствовал, что давление его ползёт вверх, пульс зашкаливает. Половина больных воспринимала необходимость ехать на другой конец города с пониманием, зато другая напрочь отрицала тот факт, что врачи тоже люди и могут внезапно захворать. Они кричали на Тёткина, обвиняя его лично во всех неудобствах, плохой организации здравоохранения и страны в целом.
Кира Николаевна, видя, что главный всё больше краснеет, предложила:
– Давайте я закончу с обзвоном, а вы помогите регистрировать больных.
– Спасибо, Кира Николаевна, – немедленно согласился Тёткин и переместился ближе к регистрационному окошечку.
Дело стало продвигаться заметно быстрее, и Марк Давыдович почувствовал, что практически успокоился.
К окошку подошла молодая женщина.
– Мне нужен рецепт, на приём записываться не буду, – заявила она сразу.
– К сожалению, рецепт может выписать только врач, – сообщил Тёткин, снова краснея, – вам придётся взять талончик.
– У меня нет времени расхаживать по докторам, мне просто нужен рецепт, – настаивала дама.
Тёткин нашёл в системе информацию о пациентке и выяснил, что она наблюдалась у Сирина.
– К сожалению, доктор Сирин сейчас в отпуске, – продолжал диалог главный, – но вас может принять другой врач.
– Я знаю, что он в отпуске, иначе бы позвонила, чтобы он оставил для меня рецепт в регистратуре.
Тёткина подобное заявление слегка озадачило.
– Вообще-то выписывать рецепты подобным образом не принято, – заметил он.
Но дама явно в его советах не нуждалась.
– Вы мне тут на регистратуре не рассказывайте, что положено, а что нет. Я плачу деньги, а за приём или за рецепт – не ваше дело.
Все присутствующие притихли, прислушиваясь к разговору.
– С сегодняшнего дня рецепты выписываются строго на приёме у врача, – заявил Тёткин и протянул женщине талончик.
Она выхватила бумажку из его рук и обиженно произнесла:
– Я буду жаловаться главному! Безобразная работа регистраторов!
Дождавшись, когда очередь из пациентов поредеет, Тёткин обратился к Кире Николаевне:
– А как часто доктора выписывают рецепты, не видя пациентов?
– Так это только Андрей Андреевич практикует, – ответила та. – Но вы не переживайте, мы их оформляем как через приём, вся документация в порядке и всё оплачено.
– То есть по документам они были у врача, а на самом деле его в глаза не видели?
Старушка с удивлением посмотрела на главного:
– Но ведь оплачено же!
Марк помолчал, собираясь с мыслями.
– Кира Николаевна, пожалуйста, проинформируйте персонал, что я запрещаю подобную практику. С докторами я сам разберусь, а регистраторы на вас.
Женщина пожала плечами.
– Как скажете, вам виднее, – заметила она.
До обеденного перерыва оставалось совсем немного времени, и Марк углубился в чтение истории болезни пациентки, с которой только что пообщался. Закончив, он отправился в ординаторскую, надеясь, что кофе ещё не весь выпит.
– Тёткинсон, ты вовремя, – воскликнул Антонов, – вся компания в сборе!
– Как говорит Винни Пух: «Подходящая компания – это такая компания, где нас могут чем-нибудь угостить», – отозвался Марк.
Нина достала из шкафа новую чашку размером с супницу и наполнила её кофе.
– А вот это уже подкуп должностных лиц! – снова прокомментировал Юра, но она, не обращая внимания, передала чашку другу.
– Мой любимый цвет, мой любимый размер, – обрадовался Тёткин.
– Ты, похоже, глобально увлёкся Винни Пухом, – сделал вывод Сиротин.
– Вообще-то у меня к вам серьёзный разговор, – переключаясь с шутливого на деловой тон, заметил Тёткин.
– На тему? – спросила Нина.
– Я сейчас выяснил, что Сирин практикует выдачу рецептов, не осматривая больных, просто оставляет бланки в регистратуре. При этом подаёт сведения в бухгалтерию на оплату, как за осмотр.
– И? – не поняла Лето.
– Что «и»? Не положено выписывать рецепт, не видя пациента. Тем более на медикаменты, которые требуют наблюдения.
– Теперь понятно, как Андрей постоянно перевыполняет план по приёмам, – усмехнулся Антонов.
– Я дал распоряжение прекратить подобную практику, так что, если кто-то из вас решит пойти тем же путём…
– Обижаешь, босс, – возмутился патологоанатом Сиротин, – я – никогда!
Все рассмеялись.
– Я говорю абсолютно серьёзно, доктора, – повторил Марк, – чтобы потом не возникало обид и недопонимания. С Сириным мы побеседуем после его возвращения из отпуска.
– А ты Кунцевой не рассказывал? – спросил Антонов.
– Нет, не было возможности, расскажу сегодня.
– А вы встречаетесь? – уточнила Лето.
– Да, она сидит с Мариком, – ответил Тёткин.
– С Мариком? – в один голос переспросили все присутствующие.
– А что? – удивился реакции Марк. – Нина просила меня занять Людмилу Борисовну, чтобы не хандрила.
– Это вы сильно придумали, – похвалил Новиков, – так ей точно хандрить некогда будет.
Захар, отец пятерых дочерей, усмехнулся.
– А что, вы думаете, зря я это? – засомневался Тёткин.
– Нет, в самом деле, отличная идея, – похвалила Нина, – как это мне самой в голову не пришло!
– Хочешь, поедем вечером вместе, – предложил Марк.
– А давай, мы давно с ней не виделись, – согласилась Лето.
Договорившись с товарищем о встрече после работы, Нина отправилась к Костиной. Ирина Митрофановна общалась по телефону и лишь махнула заглянувшей в двери подруге, приглашая зайти. Не прерывая беседы, Ирина, словно фокусник, вынула откуда-то из-под стола термос, указала Нине на шкаф, в котором хранилась посуда, вращая при этом рукой и как бы намекая, что доверяет гостье накрыть стол к обеду. Лето с удовольствием принялась расставлять тарелки на сервировочном столике, разложила ложки и потянулась к термосу, но Костина предупреждающе прикрыла его рукой, давая понять, что эту часть церемонии она оставляет за собой.
Наконец разговор подошёл к концу, и, попрощавшись, Ирина положила трубку.
– Я как собака Павлова, – пожаловалась Нина, – уже захлёбываюсь слюной.
Подруга рассмеялась:
– Поэтому я и не позволила тебе начать без меня, сначала – история!
– Издевательство чистой воды! – возмутилась Лето, хотя на самом деле любила истории Ирины не меньше, чем её кухню.
– Итак! Сегодня – испанский холодный томатный суп – гаспаччо! – объявила номер программы «конферансье». – Исходя из исторических заметок, до Колумба в Испании не было ни помидоров, ни сладкого перца. Но гаспаччо был! Этот суп считался едой бедняков и готовился из хлеба, чеснока, оливкового масла и уксуса. Со времён Колумба в гаспаччо стали добавлять переспевшие помидоры и перец, что вывело блюдо на совершенно новый уровень.
В тарелке перед Ниной был налит красного цвета суп, но Костина
