Штурм Бахмута. Разведвзвод. Том I - Александр Савицкий

Не успели мы запрыгнуть в ров, как из блиндажа Констебля выбежал наш проводник и заместитель Констебля Абакан, тот чел из моего лагеря, и стал орать.

— Вы куда?! Вы спятисотились, что ли?

— У нас БК нет! — стал объяснять я.

— Командира убили, а рация сдохла, — поддержал меня Крепленый.

— Назад! — не унимался он.

— БК есть? — отстегнув магазин, показал я ему один патрон. — Мы пустые!

— А! — сообразил Абакан. — Так бы и сказали… — он остановился, глядя на нас. — Пошли.

— Ты больше мне про пятисотых не говори! — добавил я, на что он разумно промолчал, похлопав глазами.

Крепленый потащил трехсотого, а мы забрали у Абакана двадцать набитых магазинов, несколько гранат и батарею. «Не густо, но пока хватит», — решил я, вставляя батарею в рацию. Выдав каждому по два магазина, я вышел на Гонга.

— Гонг — Парижану? Альдерга — двести! Пытаемся толкаться, но нам нужно БК и пополнение.

— Будет. Давай, Парижан! Ты командир теперь! — получил я назначение. — Сапалер, ты слышал?

— Да. Парижан, сейчас пришлю кого-то с БК.

— Сейчас Крепленый придет и заберет все. Подготовьте.

Мы не стали дожидаться прихода подкрепления и во второй раз перескочили через шоссе, добежав до крайнего дома и гаражей. Пока мы продвигались, пацаны из пулеметов и РПГ стреляли по двухэтажке, расширяя угловую дыру и не давая хохлам высунуться.

— Забегаем в дом! — взял я окончательно командование на себя. — Никитос, бежишь первый к пролому, мы кроем. Следом Димыч.

— Хорошо, — кивнул Никитос, и они с Димычем побежали вперед.

Добежав до гаража, они попали под обстрел и загасились внутри него.

— Никитос! Вперед! Сука, вы чего там замерзли?

— Парижан… Они запятисотились. Давай, я пойду? Мы их хер оттуда достанем. После разберемся, — стал толкать меня Множитель.

— Давай.

Вслед за Множителем мы тоже заскочили в гараж, и я даже не стал орать на них, понимая, что сейчас больше потрачу времени на то, чтобы заставить их преодолеть страх и выйти отсюда. Когда страх побеждал адреналин, человека парализовало, и вывести его из этого состояния можно было только сильно отпиздив. Времени на это не было.

— Прикрывать будете, — крикнул я Никитосу и Димычу.

— Хорошо, — выдохнули они.

— Парижан, — вышел на меня Сапалер, — пацаны забрали двушки со стороны школы. Как только получите БК, давите эту! Там, может, и нет уже никого, — подбодрил нас Иван.

Множитель, я и Фаберже заскочили в следующую линию гаражей и стали крыть сектора, пока остальные подтягивались ближе.

— Никитос, пошел! — приказал я, рассчитывая, что он справится и начнет вести себя как воин.

— Ладно, — посмотрел он на меня, поджал губы и, сделав над собой усилие, побежал к дому.

Он не стал останавливаться и простреливать вход в дом. Не кинул туда гранату, а просто попытался забежать внутрь. Когда из дома раздалась очередь, он задергался и был откинут назад.

— Двести, — произнес Вазуза короткий эпилог.

— Ебанаврот, — процедил я.

— Со стороны трешки бежит кто-то… — доложил Множитель.

— Наши?

— Крепленый, Иглс и еще пара человек с мешками, — подтвердил он.

Пацаны притащили БК, и я почувствовал себя увереннее. Я сменил свой автомат, который из-за грязи стал клинить, на автомат Альдерги и приготовился идти дальше. Адреналин немного отпустил, и мои мысли и действия стали четче и осознаннее.

Мы заняли позиции и решились на отчаянный штурм. По моей команде все стали палить по окнам, не давая хохлам высунуться, и побежали к дому, продолжая стрелять на ходу. Выбежав на открытку, мы с Множителем заметили двух укропов в черной форме, которые пытались от дальних гаражей отступить в дом. Множитель на ходу срезал очередью ближнего. Второй, очень толстый, укроп попытался залезть в окно. Я дал по нему длинную очередь и увидел, как пули перебили ему ноги. Из окна высунулись две пары рук и втащили его внутрь. Мы стали крыть пространство слева, а Угодник с еще одним бойцом, подбежав к пролому и закинув туда по гранате, ворвались в дом, не переставая стрелять. Следом забежали Фаберже, Ростон, Крепленый и мы с Множителем.

— Сапалер! Мы внутри! Зачищаем! — доложил я по рации.

— Пацаны! Вы лучшие! — радостно поддержал нас Иван.

— Красавцы! Молодцы, пацаны! — поздравил нас Гонг.

Аккуратно, как нас учили, мы поднялись парами по лестнице, и комнату за комнатой, закидывая в них гранаты и простреливая, зачистили второй этаж. Между подъездами на втором этаже была пробита стена. Судя по кровавым следам, хохлы откатились через дальний подъезд к следующему дому, который был метрах в тридцати.

— А где Димыч? — вспомнил я про него.

— В гараже, видимо, остался, — пожал плечами Фаберже.

— Вот, сука, — разозлился я. — Димыч! — заорал я в окно, встав у стенки. — Иди сюда! Работа есть.

Пацаны стали осматривать украинские баулы и делить трофейку. Когда Димыч с виноватым видом пришел в дом, я подвел его к торцу дома и показал на тело Кубата и еще одного бойца, которых мы долго не могли забрать оттуда.

— Вытаскивай пацанов, раз воевать не хочешь.

— Простите… Я…

— Похуй! — оборвал я его покаяние. — Кубата вытаскивай!

— Парижан, — ткнул меня Крепленый, — бери ботинки. Смотри, какие классные.

— Спасибо. Позже заберу, сейчас не до этого.

— Димыч! — крикнул я ему в спину и увидел, как он дернулся.

— Что? — обернулся он.

— Сначала кошкой тело дерни. Вдруг заминирован.

— Парижан, — окликнул меня Множитель, — там Никитос еще шевелится. Живой, видимо. Но там снайпер…

— Димыч! Я крою, а вы вдвоем вытаскиваете!

— Хорошо, — покорно согласился он.

Димыч выбежал, зацепил его за броник и подтащил к дому, где мы подхватили его и занесли внутрь. Никитос был еще жив, но пулевое ранение в голову не оставило ему шансов.

— Пена на губах, — заметил Множитель. — Не жилец уже.

— И не сделаешь ничего… — кивнул я.

Я повернулся и увидел Фаберже, который с интересом и удивлением, покачивая головой, рассматривал свою окровавленную ногу, как будто это было фантастическое и необычное явление.

— Что с ней? — спросил я, подойдя к нему.

— Осколок ниже колена залетел, наверное… Когда по птице стреляли, что ВОГ скидывала на гаражи, зацепило. Или в другом месте? — задал он вопрос сам себе. — Да, ладно! Фигня! — полез он за перевязочным пакетом.

— Тебе точно на эвакуацию не нужно?

— Да нет, — отмахнулся он. — Царапина.

— Это потому, что птица, знаешь, когда скидывает ВОГ, осколки все летят вверх и в стороны. Если ты плотно к земле приляжешь, понял, то бишь, то осколки все мимо! — быстро стал объяснять Крепленый. — У меня был случай даже, — сделал он выразительное лицо, — мы одного трехсотого тащили, и над нами птичка летит. Чтобы вы понимали,