Весь Кен Фоллетт в одном томе - Кен Фоллетт
С первого дня знакомства Вероник обращалась с ним снисходительно, хоть и вежливо, но постепенно добрела. Все во дворце знали, что Пьер — сын сельского священника, однако было известно и то, что ему покровительствует могущественный кардинал Шарль, а это наделяло юношу особым положением.
Пьер поклонился и спросил, нравится ли Вероник турнир.
— Не скажу, что я в восторге, — ответила она.
Он одарил девушку своей лучезарной улыбкой.
— Вам не доставляет удовольствия наблюдать, как мужчины скачут по кругу и вышибают друг друга из седел? Никогда бы не подумал.
Вероник рассмеялась.
— Предпочитаю танцы.
— Я тоже. Говорят, вечером будет бал.
— Жду не дождусь.
— Буду счастлив повидать вас на балу. Увы, мне пора, ваш дядюшка Шарль меня ожидает.
Шагая прочь, юноша хвалил себя за этот короткий разговор. Он заставил Вероник рассмеяться, да и обращалась она с ним почти как с ровней.
Шарль отыскался в боковой комнатке, вместе с маленьким мальчиком, у которого были золотистые волосы де Гизов. Это был его восьмилетний племянник Анри, старший сын Меченого. Пьер, сознававший, что однажды этот мальчик станет герцогом де Гизом, низко поклонился и осведомился, как Анри себя чувствует.
— Мне не позволили биться, — пожаловался мальчик. — Я бы им всем показал! Я хорошо езжу!
— Ступай, Анри, — велел кардинал Шарль. — Вот-вот начнется новый поединок. Ты не захочешь его пропустить.
Мальчик убежал, а кардинал указал Пьеру на кресло.
За те полтора года, которые Пьер подвизался на службе кардиналу, их отношения заметно изменились. Кардинал не скрывал своей признательности за добытые Пьером имена и места сборищ парижских протестантов. Сегодня кардинальский список этих имен и мест был намного длиннее, чем до появления Пьера. Да, порою кардинал держался надменно и говорил презрительно, но так он вел себя со всеми, а мнением Пьера при этом интересовался и как будто дорожил. Иногда они вдвоем обсуждали политические вопросы, и Шарль всякий раз внимательно выслушивал соображения Пьера.
— Я кое-что выяснил, — сказал Пьер. — Многие протестанты одеваются у портного с улицы Сен-Мартен. Он записывает их имена.
— Золотая жила, — произнес Шарль. — Господь всемогущий, эти люди наглеют на глазах!
— Мне так хотелось схватить его книгу и удрать…
— Полагаю, тебе еще рано выдавать себя.
— Согласен. Но рано или поздно я завладею этой книгой. — Пьер сунул руку за пазуху. — Вот список тех, чьи имена я сумел запомнить.
Он протянул бумагу кардиналу.
Шарль изучил список.
— Похвальное усердие.
— Пришлось заказать у портного камзол, — прибавил Пьер. — За сорок пять ливров.
Кардинал раскрыл кошель и вручил Пьеру двадцать золотых экю — каждая такая монета была достоинством в два с половиной ливра.
— Надеюсь, камзол выйдет красивым.
— А когда мы наконец займемся этими отступниками? — спросил Пьер. — Мы же теперь знаем сотни имен.
— Терпение, юноша.
— Но ведь каждый новый еретик — это новый враг. Почему мы от них не избавляемся?
— Когда придет пора, все должны узнать, что за расправой стоят де Гизы.
Против этого у Пьера возражений не было.
— Ну да, так ваш род докажет свою верность католичеству.
— А люди, которые ратуют за терпимость, — их еще называют муаннерами, теми, кто проповедует милосердие, — окажутся в рядах протестантов.
Хитро, подумалось Пьеру. Такие люди принадлежали к злейшим врагам семейства де Гизов. Они вполне были способны лишить семейство всякой власти и влияния. Поэтому их следовало обезвредить так или иначе. Ничего не скажешь, политической предусмотрительности кардинала Шарля остается только завидовать.
— Но каким образом мы сможем возглавить поход против еретиков?
— Однажды юный Франциск станет королем. Надеюсь, это произойдет не завтра; нам нужно вывести его из-под влияния королевы Екатерины и добиться того, чтобы он во всем слушался нашу племянницу, королеву Марию Стюарт. Когда это случится, — Шарль помахал листом бумаги, полученным от Пьера, — тогда мы и воспользуемся вот этим.
Пьер погрустнел.
— Я и не предполагал, что вы заглядываете так далеко. Придется что-то придумывать.
— О чем ты?
— Я помолвлен с Сильви Пало, больше года как. Уже и не знаю, что ей говорить.
— Женись на этой сучке, — бросил Шарль.
— Но я не хочу брать в жены протестантку! — ужаснулся Пьер.
— Какая разница? — Кардинал пожал плечами.
— Ну… Есть девушка, на которой я мечтаю жениться.
— Да? И кто же это?
Что ж, настала пора признаться кардиналу, какой именно награды Пьер ожидает.
— Вероник де Гиз.
Кардинал расхохотался.
— Ах ты, дерзкий негодник! Жениться на моей родственнице? Да, губа у тебя не дура! Что за глупость втемяшилась в твою голову?
Пьер ощутил, что краснеет от стыда. Он неверно выбрал время — и, выходит, подвергся унижению вполне заслуженно.
— Не думал, что мечу слишком высоко, — возразил он. — Ведь Вероник — ваша очень дальняя родня.
— Она, между прочим, приходится родней Марии Стюарт, которая в один прекрасный день может стать
