Восьмерки - Джоанна Миллер

− Они хорошие работники.

− Ты вроде бы говорил, что крессианские поселенцы не любят пало.

− Они не любят с ними общаться и выпивать, но их усердие в работе нравится крессианцам.

− А как те караульные отличают хороших пало от плохих?

− По одежде, − ответил Таниэль и дёрнул свою куртку из оленьей кожи. − Если они одеты как я, то плохие. − Потом показал на мундир и треуголку Влоры. − А если как ты, то хорошие.

− Что за нелепость?

− Я уже сказал, что на фронтире некогда мыслить критически.

Наконец они добрались до окраины города. Грязная дорога вдруг стала ещё грязнее и привела к огромной деревянной вывеске со словами: «Добро пожаловать в Йеллоу-Крик». Каньон превращался в широкую долину в пару миль в поперечнике. Её заполняли деревянные строения самого разного типа − хозяйственные магазины, публичные дома, банки, конторы по написанию писем, обувные лавки и тому подобное.

Сам город был тесным до клаустрофобии, мусор и отбросы валялись прямо под ногами, и Влора морщилась от зловония. Однако пейзаж был великолепен. Со всех сторон возвышались горы. Сосновые леса у подножия постепенно сменялись голыми скалами, возносившимися высоко в небо и окутанными лентами облаков.

− Я скучаю по Адро, − тихо сказал Таниэль.

Влора резко повернулась к нему, но его лицо было невозмутимым.

− Я тоже, − призналась она.

В дружеском молчании они углубились в город, и Влора поняла, что здесь живёт не меньше десяти тысяч человек. Такое поселение трудно назвать крупным городом, но по меркам фронтира это настоящий мегаполис.

− Йеллоу-Крик больше, чем я ожидала, − заметила она сквозь уличный шум.

Таниэль вскинул брови.

− Признаюсь, я немного удивлён. Никогда не бывал в поселении, охваченном золотой лихорадкой, где жило бы больше нескольких сотен человек. − Он поднял руку. − Нам сюда.

Влора последовала за ним через улицу к большому зданию на углу. Крупные буквы на крыше гласили: «ОТЕЛЬ», а на вывеске у двери было написано: «Есть свободные места. Пало и гурлийцы не допускаются». Влора собралась возмутиться, но обнаружила, что на каждом подобном здании на улице висят похожие вывески. Некоторые отказывали в гостеприимстве кезанцам, другие − стренийцам или росвелеанцам. А на одной было выведено жирным шрифтом: «Адроанцы не допускаются».

− Какой чудесный, лишённый предрассудков городок, − прокомментировала она, привязывая лошадь к коновязи. − Кажется, ты говорил, что крессианцы держатся вместе.

Впервые после вторжения дайнизов Таниэль выглядел неуверенным.

− Так и было, когда я проезжал здесь в прошлый раз. Видимо, старые распри вернулись.

Влора удержалась от замечания насчёт того, что Таниэль знает не так много, как думает. Она по-прежнему была не уверена относительно его скрытых мотивов во всём этом предприятии, но доверяла ему и потому не решилась задевать без причины.

Зал отеля был высотой в два этажа и украшен винтовой лестницей. На балкон выходил ряд номеров, в глубину здания тянулись коридоры. Большую часть зала занимал бар и столы, в этот час пустые, если не считать пары пьяниц в углу, которые топили в рюмках какие-то горести.

Влору и Таниэля приветствовал невысокий угодливый человечек в вылинявшем фиолетовом сюртуке и кепке. Он окликнул их из-за конторки, на которой печатными буквами было написано «Управляющий отеля», и быстро проговорил что-то на бруданском.

− Нам нужно две комнаты, − сказала Влора.

Управляющий перешёл на адроанский.

− Боюсь, двух комнат не будет. В городе сейчас очень людно, и большинство постояльцев живут вдвоём, а то и вчетвером!

Он сопроводил эту фразу глуповатой улыбкой.

Влора посмотрела на Таниэля, который только пожал плечами, и решила, что не хочет делить кровать, пусть даже и платонически, с бывшим любовником.

− Сколько? − поинтересовалась она.

− Сорок за неделю. Шестьдесят, если с обедами и ужинами. Выпивка за дополнительную плату.

Влора высыпала на конторку пригоршню крупных монет, небрежно перебрала и подвинула две управляющему, а потом ещё две.

− Две комнаты.

Тот облизнул губы.

− Кажется, у нас только что освободился номер.

− Прекрасно.

Управляющий поспешил прочь, а Влора повернулась посмотреть на зал. Ничего особенного, но это место будет им домом в ближайшие пару недель. Таниэль шагнул к ней и наклонился, чтобы слышала только она:

− Так и не научилась действовать тонко?

Её и без того неважное настроение испортилось вконец.

− Бездна, я адроанский генерал, мне не до тонкостей.

− Здесь ты не адроанский генерал. Пока мы не найдём эту штуковину, нам нужно держаться тише воды ниже травы. Ты же видела почтовые станции на дороге. Вести о нашем присутствии долетят до Линдет за неделю. Записи, которые я нашёл в её личном архиве, указывают на то, что она разнюхивала в этих краях и, несомненно, в городе есть её шпионы. И, возможно, шпионы дайнизов.

Влора хмыкнула. Как бы ни было неприятно признавать, но Таниэль прав. Целью их прихода без армии было попасть в город и покинуть его незамеченными вражескими агентами. Наверное, не стоило давать управляющему отеля за дополнительный номер сумму, за которую можно купить лошадь.

Управляющий вернулся с ключами и бесцветной улыбкой.

− Если вам ещё что-то понадобится, обращайтесь ко мне. − Он пробежал взглядом по оружию новых постояльцев и с заговорщицким видом наклонился над конторкой. − Думаю, вы приехали по адресу.

Влора, которая отвлеклась было от этого неприятного типа, резко повернулась к нему.

− Что вы имеете в виду?

Управляющий стушевался.

− Я имею в виду назревающие проблемы. Вы ведь солдаты удачи? Наёмники?

У Таниэля настроение было не лучше, чем у Влоры.

− Что за проблемы? − уточнил он.

− «Кирки» и «Лопаты», − объяснил управляющий. − Я предположил, что вы приехали из-за рекламы в газетах.

− Вообще-то это совпадение, − заверила его Влора и, глянув на Таниэля, осторожно продолжила: − Мы просто подумали, что можем наняться охранниками при караванах или рудниках.

− Счастливое совпадение для вашего рода занятий, − сказал управляющий тоном, намекающим, что он ожидает хороших чаевых. − В последние месяцы обстановка накалялась. В городе есть две группы, владеющие самыми крупными рудниками, и они стараются выкупить их друг у друга. «Киркам» принадлежит восточной часть долины. − Он неопределённо махнул рукой за плечо. − А «Лопатам» − западная. Их заправилы нанимают всё больше грубой силы, чтобы настоять на своём. Если одна из групп не согласится на продажу, к концу месяца начнётся резня.

Влора мысленно помолилась, чтобы они к