Восьмерки - Джоанна Миллер
Убрав нож в ножны, Стайк подошёл к Селине и забрал у неё поводья.
− Я думала, ты сдерёшь с него кожу, − сказала она.
− Кровожадных девочек никто не любит.
Стайк вскочил в седло, и Селина взобралась на коня впереди него.
− Я не кровожадная. Просто любопытная. Почему ты его не убил?
Стайк взял её за плечо и поискал в её глазах нетерпение или разочарование. Не найдя ни того, ни другого, натянул поводья.
− Самое трудное для солдата − это бросить убивать. Тенни продал меня не ради денег или власти. Он продал меня ради лучшей жизни. Дерьмовый поступок, но он уехал подальше от топота копыт и грохота пушек и стал хорошим мужем для пухленькой деревенской девчонки. Сделал то, что следовало сделать мне двадцать пять лет назад.
− Значит, ты просто отпустишь его?
− Я просто отпущу его, − подтвердил Стайк. В его груди всё ещё бушевала ярость, но дурнота исчезла − Мне ещё многих предстоит убить. Если на рукояти моего ножа будет на одну зарубку меньше, погоды это не сделает. Только не говори Ибане.
Глава 18
По мере того как Влора и Таниэль скакали на север впереди армии, холмистая равнина южной Фатрасты превращалась в предгорья Железных пиков. Почти триста миль они ехали вдоль берега Хэдшо, что было сил подгоняя самих себя и запасных лошадей, а потом свернули на запад, к горам.
Дороги сужались, взбирались на крутые холмы и пересекали глубокие расселины по мостам, которые становились всё ненадёжнее. Когда деревни остались позади, возделанные поля сменились лесами из высоких сосен.
Местность становилась всё более пересечённой, и продвигались они всё медленнее. Лесные дебри пробудили у Влоры тревожные чувства. Даже болота Тристанской низины не казались такими далёкими от цивилизации, уединёнными и дикими, как эти места, где можно кричать − и в радиусе десяти миль от дороги никто не услышит. Припасы они покупали в изредка попадавшихся посёлках лесорубов и на почтовых станциях. До окраин Йеллоу-Крика Влора с Таниэлем добирались почти семь дней.
Границы владений были отмечены прибитой к палке дощечкой с надписью угольным карандашом. Рядом стояла грубо срубленная сторожевая башня из брёвен и двое мужчин со штуцерами. Караульные проследили за приближением путников, но не окликнули и вообще ничего не сказали.
Влора развернулась в седле, оглядываясь на них.
− Не очень-то похоже на сторожевой пост.
− Они не похожи на крессианцев, − заметил Таниэль.
Влора удивилась.
− Пало?
− Наверняка пало. Крессианцы здесь держатся вместе − приходится, иначе войска пало их раскидают.
− Я не знала, что так близко к побережью ещё попадаются агрессивные племена. Мы отъехали от Лэндфолла всего на несколько сотен миль.
Таниэль поднял голову, глядя на канюка, кружившего в небе.
− По эту сторону Железных пиков есть несколько независимых племён, но все они заключили договоры с Линдет, чтобы выжить. Проблему представляют те, что совершают набеги с другой стороны гор.
− Тогда зачем тут сторожевой пост? Почему не в горах?
Таниэль усмехнулся.
− Ты когда-нибудь пробовала объяснить рядовому фатрастанцу разницу между группами пало?
− Нет.
− Такие нюансы от большинства ускользают. Пало − это пало, независимо от того, откуда они. Если пало из-за гор нападают на торговые пути в Йеллоу-Крик, горожане просто считают, что это было одно из соседних племён. − Таниэль похлопал себя по голове. − Люди, у которых хватило дури приехать сюда и поселиться на фронтире, не всегда умеют мыслить критически. Им проще сначала стрелять, а уж потом задавать вопросы.
Возле оврага Влора заметила хижину − первый признак жилья за двадцать миль. Через пару минут показалась вторая хижина.
− Проклятье, да тут становится тесно, − пробормотала она. − Значит, те пало, что приходят с другой стороны гор... они из Палоанского союза?
− Почти наверняка.
− Кажется, ты говорил, что они другие, более цивилизованные.
Таниэль немного подумал.
− Палоанский союз не так-то прост. Они не хотят, чтобы с ними произошло то же, что и с южными пало, поэтому сидят за горами и совершают набеги. Они разведывают, они убивают и грабят − делают то, чего от них ожидают. Не хотят, чтобы Линдет заподозрила, что они представляют из себя что-то более серьёзное.
− Тогда что же они из себя представляют?
Таниэль бросил на неё серьёзный взгляд.
− Если я скажу, ты не поверишь.
− Попробуй.
− Это республика.
− Ты шутишь, − фыркнула Влора.
− Нисколько.
− Настоящая республика?
Таниэль кивнул, но эта идея не укладывалась у Влоры в голове. Она сражалась против пало в Тристанской низине. Туземцы по любым меркам были неглупы, но их племенные сообщества казались безмерно далекими от понятия республики. Они жили год за годом, сражаясь друг с другом и подчиняясь правилу, что власть принадлежит сильнейшему. Влора всегда считала прогрессивные формы правления «цивилизованной» роскошью.
− Откуда ты знаешь? − спросила она.
− Я жил с ними какое-то время. − Он стянул перчатку с правой руки и показал красную кожу. − Как ты думаешь, кто финансирует Красную Руку?
− Я полагала, что леваки в Лэндфолле.
− Частично − они, конечно, но Палоанский союз предпочитает, чтобы Линдет гонялась за борцами за свободу вместо того, чтобы приближаться к территории союза.
− Она знает о чём-то из этого?
− Если честно, это одна из немногих вещей, о которых Линдет в самом деле не знает.
Влора представила лицо Линдет, когда та узнает, что по другую сторону Железных пиков находится Палоанский союз в буквальном смысле слова.
− Разве туда не заходили исследователи?
− Множество. Но крессианцы не протягивают долго за Железными пиками.
− В самом деле? А как же ты?
Таниэль помрачнел.
− Во-первых, я был с Ка-Поль. Во-вторых...
− Во-вторых?
− Мне пришлось в целях самозащиты убить небольшое войско, чтобы они оставили меня в покое.
Влора быстренько оставила эту тему и переключила внимание на множество тропинок, отходящих от главной дороги в лес, а потом на проехавший мимо фургон с небольшой семьёй. За одним фургоном последовали два, потом четыре, потом десять. Такого оживлённого дорожного движения она не видела с тех пор, как рассталась со «Штуцерниками».
− Здесь столько пало, − заметила она, глядя на женщину, которая несла на плечах коромысло с двумя
