Восьмерки - Джоанна Миллер
− Поддержка нужна? − спросила Хендрес с лёгкой тревогой.
− Это не поможет!
Микель вышел на улицу и огляделся в поисках кэба, пока не вспомнил, что с началом оккупации их стало очень мало. Прикрыв глаза от палящего полуденного солнца, он поднял воротник и отправился на встречу с Таниэлем.
Микель топал по городу пешком. Из-за отсутствия действующего правительства некому было платить свиноводам и дворникам, поэтому сточные канавы заполнились мусором и отбросами. Чуть ли не каждый третий прохожий был дайнизским солдатом, а горожане, которые не захотели или не смогли сбежать с армией леди Флинт, ходили опустив глаза и с явным страхом на лицах. Казалось, весь город сломлен.
Улицы были усыпаны щебнем, целые кварталы сожжены бунтовщиками и канонадой. Только совместные усилия добровольных пожарных бригад спасли город от сплошной дымовой завесы, хотя в некоторых местах воняло горелым так сильно, что люди не осмеливались выйти на улицу не прикрыв нос платком.
Микель тоже смотрел в землю и приподнимал кепку каждый раз, когда встречал дайнизского патрульного. Солдаты в странной броне редко обращали внимание на одинокого прохожего и бродили по улицам скорее ради демонстрации силы, чем в качестве настоящей полиции. Микель добрался до Гринфаэр-Депс без приключений и прошёлся вдоль края огромной старой каменоломни, глядя на дым, всё ещё поднимающийся над обугленными остатками трущоб.
Пожары уничтожили больше половины домов в Гринфаэр. Выжившие пало ютились под открытым небом на дне карьера, а некоторые даже вышли в город. Ходили слухи, что отчаявшиеся пало грабили дома и лавки сбежавших горожан, и у Микеля не было сил удивляться или винить их.
Сейчас не те времена, когда можно осуждать людей, которыми управляет страх.
Указанный в записке адрес находился на северном краю Гринфаэр. Но вместо отеля «Генрия», который стоял тут сотню лет и считался старинным по меркам молодой страны, Микель увидел лишь обгоревший фундамент.
Он озадаченно обошёл почерневший камень, опасаясь, что неверно прочёл адрес. От здания почти ничего не осталось, а немногочисленные прохожие не обращали никакого внимания на обугленные развалины.
Он достал из кармана записку и сверился с часами. Пять минут третьего. И да, адрес верный. Может, записка опоздала на пару недель? Способ связи был не слишком надёжный.
Увидев отряд дайнизов, Микель спрятался в тени руин. Нагрудники солдат блестели на солнце, с мушкетов на плечах свешивались цветные перья. Как только они прошли, Микель решил ещё разок осмотреться и вернуться на конспиративную квартиру.
Взобравшись на самый низкий камень фундамента, он сразу заметил фигуру. Позволив себе слегка улыбнуться, он принялся осторожно пробираться через неустойчивые развалины к бывшей южной стене отеля, которая располагалась у самого обрыва.
На обугленном фундаменте, беспечно прислонившись к почерневшим от дыма и сажи кирпичам, сидел мужчина в дорогом чёрном костюме. Высокий, измотанный, но красивый, с ястребиными чертами лица и пронзительными серо-голубыми глазами. Чёрные волосы были спрятаны под цилиндром. Одну ногу он беззаботно свесил над двухсотфутовой пропастью. В одной руке он держал потрёпанный старый альбом для набросков, в другой − огрызок угольного карандаша. Приблизившись, Микель разглядел неплохой рисунок Гринфаэр.
Хотя сам человек был светлокожим, рука, сжимавшая карандаш, оказалась ярко-красной, лишённой волос и гладкой, как у ребенка.
− Не знал, что ты ещё рисуешь, − сказал Микель.
Таниэль Два Выстрела, или Красная Рука − ужас фатрастанского фронтира − вгляделся в обугленные трущобы на дне карьера, сделал несколько быстрых штрихов в альбоме и только потом закрыл его и убрал в кожаную сумку. Затем натянул на правую руку перчатку, взял трость с серебряным набалдашником и ткнул ею в Микеля.
− Ты опоздал. − Он сморщил нос. − И от тебя воняет.
− Сплошные критики, − пробормотал Микель и сказал громче: − Не ожидал, что встреча назначена среди развалин.
− А, это. − Таниэль поморщился. − Если честно, я тоже не ожидал. Понимаешь, мы с Поль останавливались здесь на несколько месяцев, когда только приехали в Фатрасту. Третий этаж, угловой номер.
Микель огляделся, почти ожидая, что безмолвная спутница Таниэля притаилась где-то среди развалин отеля.
− А где она?
− Прячется за городом. В Лэндфолле полно всевидящих. Может, Поль и способна вывернуть бога наизнанку с помощью грубой силы, но она самоучка. Мы не хотим рисковать. Нельзя, чтобы дайнизы обнаружили её до того, как мы будем готовы к серьёзной битве.
Микеля эта мысль одновременно пугала и радовала.
− Это разумно. Так что привело вас обратно? Я думал, вы уехали с леди Флинт.
Таниэль встал и принялся перескакивать с камня на камень. Наконец, глянув в пропасть, перешёл в безопасное место и стряхнул с рукава сажу − совершенно бесполезное усилие, эта сажа покрывала его с головы до ног.
− А мы и не уезжали.
Микель хмыкнул и поджал губы.
− Ты был здесь три недели? Да ты шутишь!
− Боюсь, что нет. Линдет бросила город. Дайнизы, несмотря на своих шпионов, на самом деле понятия не имеют, во что ввязались. Я усмотрел неплохую возможность немного поразнюхать.
Расхаживая взад-вперёд, Микель пнул носком ботинка кирпич в развалины винного погреба. Кирпич дважды стукнул в стену, а потом разбил бутылку. Три недели он болтался в городе, помогая черношляпникам, потому что это были его единственные союзники, и боясь, как бы кто-нибудь его не раскусил и не всадил нож в спину. И всё это время его настоящий хозяин слонялся по этому же городу. Микель убедил себя не кричать, а просто сказать:
− Мог бы мне сообщить.
Таниэль пристально смотрел на него. Два Выстрела мог держаться как с братской теплотой, так и с ледяной холодностью. Сейчас он предпочёл нейтрально пожать плечами.
− Я понятия не имел, где ты. Мне бы не помешала твоя помощь в разборе документов черношляпников. Только вчера одному из контактов удалось тебя выследить.
− Хорошо.
Микель не знал, верить ли Таниэлю. Хоть он и хозяин, но у него какие-то свои цели. Неспроста он держит их в секрете, но от этого не легче оставаться в неведении.
− Что стряслось на этот раз? − спросил Микель.
− Как я понимаю, ты всё ещё черношляпник?
− Связался с одной серебряной розой. Последнюю неделю или около того мы выводим из города семьи черношляпников, пока агенты дайнизов их не нашли и не перебили.
− Похвально. − Таниэль несколько секунд смотрел на него, пока молчание не
