Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
Продолжая чтение, Салливан все сильнее хмурился. Он сам задавал себе те же вопросы, что и Интеррогантум.
А что насчет капитана Лорда? – вопрошал репортер. – Выжившие утверждают, что им было приказано грести к кораблю, огни которого были видны на горизонте. Члены экипажа лайнера «Калифорниан» под командованием Стэнли Лорда, принадлежавшего судоходной компании «Лейланд», утверждают, что они сообщали капитану о сигнальных ракетах, но «Калифорниан» оставался на месте. Виновен ли капитан Лорд в гибели многих людей, которых можно было спасти?
Салливана охватила ярость. Репортер никого не обвинял. Он просто задавал вопрос. Но что это был за вопрос! Салливан сам не видел огней, но слышал, что их видели не только члены экипажа, но и пассажиры, у которых не было причин лгать. Если судно капитана Лорда было рядом, почему он не подошел? Салливан был в воде, когда боровшийся за жизнь «Титаник» наконец сдался и скрылся под волнами, но корабль тонул при полном освещении, а экипаж пускал сигнальные ракеты. Как мог капитан лейландовского лайнера утверждать, что не видел его?
Капитан Лорд уже покинул Соединенные Штаты, не дав удовлетворительного ответа американскому сенату. Даст ли он правдивый отчет о своих действиях британской общественности, когда вернется в Англию? – интересовался Интеррогантум.
Салливан не мог не восхититься анонимным газетчиком. Он не обвинял – только спрашивал. Но сами вопросы содержали в себе обвинения. Это была работа настоящего мастера.
Он уже собирался продолжить чтение, когда его внимание привлекло какое-то движение. Дети – двое мальчиков и две девочки, которые были ему официально представлены, радостными голосами приветствовали появление своего отца. На мгновение Салливан пожалел, что лишен счастья семейной жизни. Тиллет, конечно, не был мужем Евы, но он был отцом этих детей. Увы, Салливан даже в юном возрасте знал, что у него есть цель в жизни, которая не давала возможности отвлечься на брак. Он не мог даже думать о женитьбе, пока не выполнит задание деда. Он прогнал из головы воспоминание о двух сестрах с «Титаника»: Поппи с ее серьезной задумчивостью и Дейзи, полную огня и стремящуюся взять от жизни все. Любая из этих женщин могла бы изменить его жизнь.
Тиллет вошел в столовую и закрыл за собой дверь.
– Твою одежду доставили из «Хэрродса», – сказал он. – Я распорядился отнести свертки в твою комнату. А пока прочти вот это, – он бросил на колени Салливану газету и отошел к буфету, чтобы налить себе кофе.
– Свежий номер, – бросил он через плечо. – Новые размышления Интеррогантума и фотография кое-кого знакомого. Определенно, теперь тайна выплыла наружу.
Салливан взял в руки газету. На первой полосе красовалась фотография огромного лайнера «Уайт стар». На секунду Салливану показалось, что это была очередная фотография «Титаника» из тех, что постоянно печатались в газетах, не имевших нового материала. Традиционные последние фотографии «Титаника», сделанные, когда он выходил из Куинстауна и направился через Атлантику в свой первый и последний рейс. Эти изображения почти каждый день размещала то одна газета, то другая.
– Ничего не понимаю, – пожал плечами Салливан, поглядев на Тиллета.
– Поймешь, – ответил Тиллет. – Это не «Титаник». Это фотография лайнера «Адриатик» той же «Уайт стар». На нем возвращаются Исмей и выжившие офицеры. Обрати внимание на заголовок: «Офицеры “Уайт стар” бегут от повесток».
– Новые повестки? – спросил Салливан.
– Это было неизбежно, – заметил Тиллет. – Частные лица в США планируют подать гражданские иски против «Уайт стар лайн». Теперь Исмей, Лайтоллер и другие офицеры спасают свои шкуры.
– В буквальном смысле? – уточнил Салливан.
– Нет, не в буквальном, – ответил Тиллет. – Я имею в виду, что, каким бы ни был вердикт сенатских слушаний, будут еще гражданские иски, и выживших офицеров вызовут в качестве свидетелей. Их жизни ничто не угрожает, но репутация пострадает.
Салливан вспомнил события той страшной ночи – решимость Лоу выгрузить пассажиров и вернуться на поиски живых среди плавающих обломков; тумаки, которые раздавал Лайтоллер, чтобы отогнать мужчин, которые бросились к шлюпкам и могли погубить всех; судовых механиков, которые даже не пытались покинуть нижние палубы и продолжали работу, поддерживая освещение.
– Они все заслуживают наград и медалей, – произнес он.
Тиллет покачал головой.
– Только они их не получат. Вот капитана Рострона ждут всякие почести за то, что он провел «Карпатию» через лед и подобрал выживших, но экипажу «Титаника» медалей никто не даст, – он вздохнул. – Им достанутся только обвинения.
– Ты это хотел мне показать? – спросил Салливан, постучав пальцем по газете.
– Нет, – отозвался Тиллет. – Переверни страницу.
Салливан перевернул страницу и увидел фотографию женщины, которую сразу узнал.
– Дейзи! – воскликнул он.
– Нет, не Дейзи, – покачал головой Тиллет. – Леди Маргарита Мелвилл, дочь графа Риддлсдауна.
– Но это же…
– Одно и то же лицо, – продолжил Тиллет. – Тебе не показалось странным, что бравый капитан Хейзелтон приехал в Плимут, чтобы забрать двух девушек?
Салливан нахмурился. Дейзи была графской дочерью и, конечно же, не испытывала недостатка в деньгах. Тогда почему она оказалась горничной на «Титанике»?
15 апреля 1912 года
На борту «Титаника»
01:40 (по корабельному времени)
Салливан стоял в дверях курительного салона первого класса. «Вот, значит, как выглядит знаменитая английская выдержка», – подумал он, рассматривая бледного молодого мужчину, вцепившегося в каминную полку. Он снял спасательный жилет и стоял неподвижно, рассматривая картину, изображавшую океанский лайнер, входивший в бухту. Салливан знал этого человека. Это был Томас Эндрюс, главный проектировщик «Титаника», всегда сопровождавший капитана на ежедневных обходах и даже спускавшийся в бункер, где Салливан кидал лопатой горящий уголь. Что бы ни случилось с «Титаником», какой бы изъян теперь ни открылся, это бремя лежало на плечах Эндрюса, и он молча готовился заплатить наивысшую цену за то, что его корабль никогда не придет в порт.
Курительный салон был полон людей. Некоторые все еще были в спасательных жилетах, кто-то в вечерних костюмах, другие буквально в
