Титаник и всё связанное с ним. Компиляция. Книги 1-17 - Екатерина Барсова
– А что с ним не так? – проворчал он.
– Он не тот, кем кажется, – сказал Тиллет.
Салливан попытался вернуться мыслью к тому, что происходило в машинном отделении, но момент уже был упущен. Теперь оставался только Тиллет, по-прежнему говоривший о капитане Хейзелтоне.
– Не знаю, как он связан с графскими дочками, – продолжал Тиллет, – но до меня дошли слухи, что, будучи в Индии, он нередко бывал на службе без мундира.
– Что ты имеешь в виду?
– Вел нелегальную работу. Проще говоря, был шпионом.
– Какое отношение это имеет ко мне? – спросил Салливан. – За мной ему шпионить незачем.
– Я бы не был так уверен, – ответил Тиллет. – Хейзелтон сейчас сотрудничает с Клайвом Бигемом, о котором известно, что он тоже состоял на секретной службе.
– Ну, значит, они оба шпионы, – начал терять терпение Салливан. – И что мне с того?
– Отец Клайва Бигема – лорд Мерси, который ведет слушания по делу «Титаника». Его сын – секретарь комиссии, и он привлек капитана Хейзелтона к совместной работе. Два шпиона. Я нахожу это интересным.
Салливан раздраженно хмыкнул. Его не интересовали игры, которые вело британское правительство. С чего бы человек, шпионивший в Индии, мог иметь отношение к катастрофе «Титаника»? С другой стороны, почему этот же человек взял на себя труд встретить «Лапландию» и увезти дочерей графа Риддлсдауна? Все это, может, и любопытно, но для Салливана не имело значения.
– Не понимаю, как это касается меня, – сказал он. – Это не объясняет, почему мне следует здесь скрываться.
Тиллет потер руки.
– Думаю, эта катастрофа – не просто несчастный случай.
– Вот теперь ты говоришь так же, как тот дурак из газеты со своими безумными обвинениями.
– Ну, я не дурак и никого не обвиняю, – холодно возразил Тиллет. – Я пытаюсь тебе помочь.
– Но…
Тиллет остановил его, подняв палец вверх.
– Я в хороших отношениях с капитаном Хейзелтоном и могу поговорить с ним. Думаю, нам следует спросить, знает ли он, что от тебя нужно комиссии. Полагаю, он будет со мной откровенен. Если хочешь, я побеседую с ним сегодня же.
Салливан задумался. Разговор с Хейзелтоном означал очередную задержку. Ему придется отложить попытку сесть на поезд до Дувра, чтобы попасть на паром во Францию.
Ему вдруг показалось, что он слышит хриплый голос деда, рассказывающего о темном пятне, брошенном на его семью. Он слышал собственный голос – поначалу детский, обещавший восстановить справедливость. Исполнение обещания задержалось. Можно ли отложить его еще раз?
В твоих силах все исправить. Найди эту женщину и очисти мое имя. Очисти имя нашей семьи
Решение пришло легко. С его дедом поступили несправедливо, но то же произошло и с моряками из машинного отделения. Старик был жив, а они – нет. Он сдержит обещание, данное деду, но голоса, взывавшие к нему из обжигающего ада котельной, требовали, чтобы их услышали немедленно.
Он посмотрел на Тиллета.
– Не знаю, чего они от меня хотят, но я с ними поговорю. Расскажу все, что мне известно.
Кенсингтонские сады
Лондон
Элвин Тоусон
Тоусон пересчитывал вчерашний выигрыш, досадуя, что ему так и не удалось найти партнеров, готовых делать высокие ставки. Пока вновь не станет безопасно пользоваться собственным именем, ему придется довольствоваться игрой на шиллинги и полукроны в захудалых лондонских пабах.
Он не находил слов, чтобы выразить свое недовольство. Ведь цель была так близка! Если бы ему позволили сойти на берег в Плимуте, он бы отыскал эту проклятую горничную! Мелкий выигрыш девчонка могла бы оставить себе. Деньги и золотые часы ничего не значили, но, вернув «Матрешку», он смог бы перестать прятаться и вернуться в круг профессиональных шулеров.
Теперь он понимал, что не стоило прекращать заниматься своим обычным ремеслом на лайнерах. Если бы он не решил попытать счастья на суше, ничего этого не произошло бы. В жизни на борту судна есть нечто такое, что делает наивного человека безрассудным, а значит – легкой добычей. Может быть, дело было в скуке долгого морского путешествия, а может быть – в чувстве, что деньги, проигранные в один день, можно отыграть на следующий, ведь никто никуда не денется, и люди были готовы рисковать.
Тоусон решил расстаться с океаном и снял комнаты в Биаррице осенью 1911 года, движимый лишь усталостью от жизни. Кто-то упомянул о том, как легко разбогатеть за игорными столами во Франции, и он решил обосноваться там на зиму. Говорили, что игроки на модном французском курорте проявляли необычайное безрассудство, которое подхлестывали слухи о близкой войне, сообщения о волнениях в Мексике и новости американской президентской гонки.
Поначалу все шло хорошо, но к марту 1912 года Тоусон понял, что основательно увяз. Карта не шла, и ни один прием из его обширного арсенала не мог переломить игру в его пользу. Он начал швыряться деньгами, словно жалкий дилетант, постоянно рассчитывая, что следующая сдача карт или бросок костей принесет ему удачу, и не успел оглянуться, как оказался по уши в долгах, словно зеленый мальчишка. Вот тогда ему и начали поступать угрозы. Сначала ему просто шепнули, потом – прислали записку, а в конце концов к нему в номер явились люди в темных пальто. Тоусон знал, что его кредит, а значит, и жизнь находятся в руках человека, который никогда не прощает долгов. Уйти от него можно только вперед ногами, и его посланцы с удовольствием устроили бы это в назидание остальным. Тоусону нужно было много денег, и немедленно.
Отчаяние толкнуло его на встречу, состоявшуюся на холодном, продуваемом ветрами пляже, где лишь редкие чайки могли подслушать тихий голос информатора. Там Тоусон впервые услышал о сказочной сибирской «Матрешке».
– Где сейчас этот камень?
– У курьера, который везет его в Америку, чтобы продать коллекционеру, готовому заплатить не за размер, а за уникальность. Это единственный подобный экземпляр в мире.
– Чем это может быть мне интересно?
– Курьер – сильный человек, месье, но у него есть две слабости: водка и карты, а вы – профессиональный игрок…
– Люди играют импульсивно, – покачал головой Тоусон. – Если камень у него, он отдаст «Матрешку» в сейф казначея. Он не поставит его на кон.
– Нет, камень не будет храниться в сейфе. Курьеру дано указание все время держать его при себе. Если он сядет за карточный стол, камень будет у него в кармане. Это искушение, а если добавить немного водки… то…
– И он плывет на «Титанике»?
– Да, месье.
– И вы уверены, что этот камень имеет большую ценность?
– Нет, месье. Его ценность нельзя назвать большой.
