Земля Священного Огня - Гордон Догерти

— Перебейте этих пращников! — громовой приказ Тамура перекрыл какофонию битвы.

Тотчас же катафрактарии собрались, чтобы снова броситься в атаку на мелководье, на этот раз на небольшую группу пращников.

— Всех на корабли! — немедленно закричал Галл.

Фундиторы тут же прекратили стрельбу и бросились к канатам, свисавшим с бортов трирем. Многие оказались слишком медлительны и были зарублены клинками катафрактариев. Меньше половины пращников успели подняться на борт кораблей. Прибой краснел с каждым ударом сердца.

Тем временем клибанарии перестроились и снова перешли в атаку. Группа из двенадцати всадников с грохотом неслась на Паво и горстку легионеров, сбившихся вокруг него. На этот раз на него были нацелены две пики. В последний момент он вскинул щит, и удар выбил копье из его рук, едва не вывихнув плечо из сустава. Он пошатнулся, пытаясь удержаться на ногах; багровая вода плескалась вокруг голеней, а поток серебряных всадников омывал его с обеих сторон. Рядом он видел, как легионеры исчезают под копытами, как тела отлетают назад на концах персидских пик, как головы слетают с плеч под ударами клинков саваран, пока море не стало непрозрачным от крови. Еще одна атака пронеслась рядом, и он услышал полный боли крик Зосимы. Когда он обернулся, чтобы посмотреть, что случилось, еще одна волна ударила их сбоку. Мелькнувшее копыто врезалось в его шлем, и он выпал из строя, на мгновение ослепленный.

Он тряхнул головой, прогоняя цветные круги перед глазами, и обнаружил, что лежит ничком на песке, окруженный растерзанными и ломаными телами легионеров «Флавия Фирма» и персидских всадников. Сзади раздался яростный боевой клич, и Паво почувствовал, как дрогнул песок — копыта были всего в нескольких футах, неслись прямо на него. Он перекатился и вскочил на ноги, чтобы встретить мчащегося на него клибанария с пикой, нацеленной в сердце. Паво рванул щит, чтобы отразить удар, зная, что только железный умбон сможет поглотить инерцию прикованного двуручного копья. Как только наконечник соскользнул с умбона, Паво бросил щит и схватился за цепь, дернув ее и вырывая пику из хватки всадника. Клибанарий потерял равновесие и беспорядочно замахал руками, пытаясь ухватиться за поводья, но Паво взмахнул трофейным копьем, сбивая мужчину в кровавое месиво песка и пены, а затем прикончил его резким ударом в горло. Он запрыгнул в седло, но с трудом справился с паникующим конем. Жеребец лягался, бился и кусал всех вокруг, римлян и персов; одно шальное копыто сбило шлем с пешего перса, а следующее размозжило ему череп, разбрызгивая мозги в пенящуюся воду.

Паво успокоил коня ровно настолько, чтобы оценить происходящее. Вокруг него бушевал вихрь свистящих клинков, колющих копий, брызг крови и пены, ржания коней и криков людей. Массы саваран роились вокруг осажденных очагов сопротивления легионеров. Оставшиеся пращники на палубах трирем делали все возможное, чтобы поддержать товарищей, но этого было слишком мало. Тела легионеров усеивали песок и покачивались в прибое. На мелководье он увидел плюмаж Галла, мечущийся в гуще схватки; кровь била фонтанами из всех, кто осмеливался напасть на него. Он увидел Тамура на поросших травой дюнах: тот сидел верхом, в безопасности, вдали от битвы, и наблюдал с жуткой ухмылкой — словно это был очередной раунд кровавых игр. Мгновения, понял он, — вот все, что у них осталось. А дальше по побережью персидский флот уже подходил к берегу, несомненно, чтобы высадить тысячи свежих всадников и копьеносцев.

Паво развернул жеребца пятками, готовый сразить следующего, готовый умереть; его темные волосы прилипли к лицу от соленой воды и крови. Затем он заметил в схватке Суру, чье лицо превратилось в багровую маску. Друг скривился и метнул плюмбату. Паво вытаращился, глядя, как дротик летит прямо в него. Сура что-то кричал одними губами. «Ложись»?

Паво пригнулся в последний момент, дротик с шипением пронесся над его шлемом и вонзился во что-то всего в дюймах позади. Он обернулся и увидел катафрактария с поднятым мечом, готового рубануть его; плюмбата торчала в щеке всадника, темная кровь пульсировала из раны.

Сура пробился сквозь свалку, плечом выбил мертвого всадника из седла и занял его место.

— За мной! — хрипло позвал он, направляя коня к краю битвы.

Паво последовал за ним, пришпорив коня, парируя удары и уклоняясь, пока битва не поредела, а шум не стих.

— Сура? — крикнул он, когда они вырвались на свободу.

Сура направил коня на юг, затем развернулся вверх по пляжу, направляясь к травянистым дюнам позади тех, где Тамур, пуштикбаны и резервные саваран наблюдали за битвой. Он сверкнул улыбкой Паво.

— Не волнуйся, у меня есть план...

***

Пригнувшись за травянистыми дюнами, Паво взглянул на хлещущие хвосты двенадцати колоссальных боевых слонов. Ужас поплыл в его внутренностях.

— Украсть слона? Это не план, Сура.

— Мы покойники, все мы, если ничего не предпримем, — сказал Сура, кивнув на окровавленный берег за слонами, где сопротивление римлян стремительно угасало.

— Если мы сделаем хоть шаг к этим тварям, нас заметят, — прошипел Паво, указывая на Тамура и группу пуштикбанов вокруг него, а затем на персидских лучников, засевших в кабинах-хаудах на спинах слонов.

Все они стояли спиной, глядя вниз на битву, но время от времени кто-то из пуштикбанов оглядывался через плечо, словно чувствуя неладное.

— Тогда найдем, чем их отвлечь. Как насчет тех бедолаг? — он указал на пайганов, сидевших или стоявших на коленях справа от боевых слонов; их закованные лодыжки были стерты в кровь, головы опущены. — Если дать им шанс на свободу, думаешь, они воспользуются им?

Паво посмотрел на изможденных крестьян-солдат. Там было около двух тысяч человек, закованных в цепи и усталых. Мужчины, вырванные из своих хозяйств и семей, чтобы сражаться насмерть или служить живым заслоном против врагов Персии. Он подумал о бедном Халеде, вынужденном сражаться так же. Он еще раз взглянул на слонов, затем услышал мучительный крик, когда легионера на берегу разорвало парой пик клибанариев.

— Да, но надо действовать быстро.

Они проскользнули позади слонов и Тамура, пригибаясь, чтобы оставаться скрытыми за травянистыми дюнами, пока не добрались до тыла массы пайганов.

— Сбиваем цепи с ближайших, затем вооружаем их, — сказал Паво, кивнув на стоящие неподалеку повозки, груженные копьями.

Два мидийских копьеносца стояли на страже перед ними, спиной к Паво и Суре, оба полностью поглощенные битвой. Сура кивнул.