Земля Священного Огня - Гордон Догерти

— Чертов идиот, — проворчал он.

Галл вздохнул с отвращением, затем повернулся к двум легионерам, пришедшим с Овидием, пронзая их холодным, как зима, взглядом.

— Вы понесете своего трибуна, пока он не очнется. Надеюсь, вы не последуете его примеру?

Оба поспешно кивнули.

Он щелкнул пальцами и повернулся, чтобы обратиться к людям XI Клавдия. Но замер, увидев стоящего там Паво, живого, несмотря на песчаную бурю. Паво вскинул руку, салютуя. Едва заметный прищур глаз — это всё, чем ответил Галл. Это, и еще едва уловимое движение уголков губ вверх.

— Источник на юго-востоке. Источник и легион, попавший в страшную беду. Наберите воды, сколько сможете, и будьте готовы выступить до полудня!

***

Дыхание Паво вырывалось с хрипом, когда он приближался к вершине очередной дюны. Разум издевался над ним, рисуя образы тысяч других дюн, простирающихся за этой. Но хриплые радостные крики раздались среди людей вексилляции, добравшихся туда чуть раньше него. В сердце вспыхнула надежда. Он собрал последние силы и вскарабкался на песчаный гребень.

Дюн больше не было. Впереди расстилалась плоская песчаная равнина. Прямо в центре, всего в нескольких сотнях футов, виднелась неземная зеленая масса. Очередной мираж? Он потер глаза и моргнул. Раз, два, снова. Нет, это было наяву. Финиковые пальмы, высокая трава, густая зелень и мерцающая чистая заводь, поверхность которой рябил легчайший ветерок. Оазис был размером с небольшую арену, не больше. Какой-то подземный источник пробился сквозь дно пустыни, наполнил водоем и превратил сухую пыль вокруг в тенистый, плодородный приют.

Вексилляция хлынула вперед, и Паво вместе с ней. Они обрели силы там, где их, казалось, уже не осталось. Они побросали копья и рванулись сквозь пальмы, чтобы с брызгами рухнуть в воду. Паво упал на колени, тяжело дыша; прохлада воды успокаивала тело и мгновенно проясняла мысли. Краем глаза он заметил Баптисту, который тоже стоял на коленях, поливая водой свои длинные спутанные волосы, а затем сложил руки в молитве. Зосима, Кводрат и остальные из XI Клавдия тем временем отсалютовали Митре, прежде чем нырнуть с головой, вынырнуть и начать пить родниковую воду пригоршнями. Паво тоже зачерпнул воду ладонями и напился. Первые несколько глотков показались чем-то чуждым его пересохшему, потрескавшемуся горлу и рту. Затем он почувствовал прохладу в животе, и тут же на глаза навернулись слезы, а в сердце вновь затеплилась надежда. Пока он пил, он поднял взгляд на зеленые вайи пальм. Под листьями висели гроздья спелых желто-оранжевых фиников. Здесь они могли набить животы и отдохнуть. Здесь всё снова становилось возможным.

— Тишина! — прервал его мысли Галл.

Все вокруг перестали плескаться и болтать.

Паво поднял голову. Трибун шагал по краю водоема, так и не утолив еще собственную жажду. Он прокрался на дальнюю сторону, затем присел, вглядываясь сквозь стволы пальм. Паво проследил за его взглядом и тоже это увидел. За оазисом, на равнине, двигалась мерцающая железная колонна — словно гигантский змей. Паво моргнул, поднимаясь из воды во весь рост; странная дрожь пробежала по телу, когда горячий ветер пустыни коснулся мокрой кожи. Рука, привыкшая к копью, сжалась, и он проклял себя за то, что в спешке бросил оружие. Он положил руку на рукоять спаты, наблюдая, как приближается железная колонна.

Но в последний момент он увидел штандарт с орлом, который несла эта армия. Под орлом висело знамя с зеленым козерогом — точно таким же, как на щитах двух людей Овидия. Это был IV Скифский. Более тысячи легионеров-лимитанов. Более тысячи копий, спат, щитов и покачивающихся шлемов-интерциз. Зрелище было желанным. Они спешно маршировали к оазису — настолько спешно, что некоторые спотыкались, а другие выбивались из строя.

Галл резко обернулся, подзывая Зосиму, Кводрата и Феликса.

— Приготовить людей. — Затем он пронзил взглядом трибуна Овидия. Тот как раз приходил в себя, потирая ноющую щеку. — Его тоже тащите.

Люди вексилляции тихо выбрались из воды, подбирая брошенное оружие. Зосима, Кводрат и Карбо построили свои потрепанные центурии, затем Феликс жестом позвал их к краю оазиса. Когда все были готовы, Галл вывел их из оазиса обратно под палящее солнце. Приближающийся IV Скифский тут же замедлил ход; в рядах возник отдаленный гул замешательства: они щурились, глядя на Паво и вексилляцию. Паво прикрыл глаза от солнца ладонью; их лица тоже были изможденными, обгоревшими и покрытыми волдырями. Но было что-то еще, что-то пляшущее в их глазах. Паника.

— Подать сигнал! — прорычал Галл.

Аквилифер XI Клавдия тут же вскинул грязное знамя с алым быком в воздух и помахал им из стороны в сторону. Человек, возглавлявший IV Скифский, увидел это, и тут же он и его легион ускорили шаг к оазису.

Паво услышал отрывистое и паническое бормотание приближающихся людей.

— Господин, что-то не так.

— Да, они идут в полном доспехе, — ответил Галл, нахмурившись.

— И увидев нас, они запаниковали — подумали, что мы кто-то другой.

— Я же говорил вам, — прохрипел голос позади них. — Мы покойники!

Они обернулись и увидели трибуна Овидия, теперь уже окончательно очнувшегося. Глаза его вылезли из орбит сильнее, чем когда-либо, и он указал на юго-восток, за спины людей Скифского легиона. Горизонт был пуст. Свирепое марево жары не показывало ничего.

— Они идут. Каждый человек на этих песках умрет!

При этих словах Кводрат подтопал к нему, схватил за ворот и занес сжатый кулак.

— Ударь меня еще раз, и я прослежу, чтобы тебя высекли и казнили, — выплюнул тот; зрачки его были расширены, а в уголках рта скопилась белая пена.

— Ударь дезертира, и я отдам тебе свое жалованье за год! — возразил другой голос.

Все головы повернулись к приближающейся колонне IV Скифского. Фигура, возглавлявшая их, шагнула вперед — офицер с разъяренным видом. Кожа его была темной, как уголь, а лоб набычен, словно у разъяренного быка. Паво заметил, что на изодранной, выбеленной солнцем тунике, надетой под кольчужный доспех, на плече виднелась широкая выцветшая пурпурная полоса. Знак отличия примипила, такой же, как у Феликса. Значит, это был заместитель Овидия.

— Этот пёс не заслуживает уважения. Он дезертировал от нас три ночи назад, — примипил ткнул пальцем в грудь Овидия и понизил голос, — и бросил своих людей умирать.

Трибун Овидий задергался в хватке Кводрата, пытаясь возразить, но его заставили замолчать рычанием и снова сжатым кулаком.

— Я так и думал, — сказал