Земля Священного Огня - Гордон Догерти

Центурион Кводрат, стоявший в нескольких шагах позади, ахнул.

— Может, нам стоит последовать за этим маленьким ублюдком — вдруг он знает путь к воде?

Слабый, каркающий смешок вырвался из груди Паво, несмотря на усталость. Сура подхватил, и вскоре к ним присоединилась остальная колонна. Паво увидел впереди Галла с Карбо. Железный трибун на долю дюйма повернул голову на звук смеха. Приподнятая бровь — это было всё, чем этот человек мог выразить свое одобрение.

Зосима огрызнулся на Кводрата:

— Вода? Кому нужна вода? — он развел руками и посмотрел вверх, словно наслаждаясь солнцем. — Могло быть и хуже... ночь под койкой Кводрата... смерть от пердежа!

Теперь колонна разразилась еще более громким хором отчаянного смеха. Шум эхом разнесся над бесчисленными милями дюн вокруг. Даже Баптиста и его люди присоединились. В конце концов, казалось, невзгоды хоть немного сплотили их.

Паво брел дальше, пытаясь сосредоточиться на воспоминаниях о Фелиции, пытаясь черпать вдохновение в фалере на шее. Его взгляд был прикован к песку перед собой, пока они шли дюна за дюной, пока солнце не начало садиться. Теперь ослепительный свет потускнел до усталого оранжевого, и дюны отбрасывали длинные тени на землю.

В этот момент поднялся неожиданный слабый ветерок. Кожу Паво охватил озноб, несмотря на сухой жар. Он поднял глаза и огляделся. Дюны стали темно-красными, а юго-восточный горизонт — темно-синим, усыпанным первыми звездами. Но было что-то еще. Там, между песком и небом, кружилась мутная форма. Колоссальная, извивающаяся масса — словно сумерки ожили в ярости.

— Что за чертовщина? — прохрипел Феликс, вытирая пот со лба и щурясь на эту вздымающуюся массу.

— Что это? — добавил Сура.

Вокруг шатающиеся шеренги остановились на краю одной длинной дюны, ошеломленно глядя на эту массу. Ветер усилился, приподнимая льняные тряпки на их головах. Мало кто думал о прохладе, которую приносил бриз, так как фигура становилась все шире и шире, пока не стала шириной с сам горизонт и не вытянулась высоко в небо.

Паво застыл, видя, как дюна за дюной исчезают в неистовой массе, стремительно надвигающейся на них. Одинокая песчинка, принесенная ветром, ужалила обожженную кожу его лица. Он коснулся щеки рукой, затем посмотрел на приближающуюся темную стену. Вой пронзил воздух; шквал принес с собой брызги песка. В голове Паво вспыхнули те преследующие образы: кошмар об Отце, буря, которая всегда поглощала его.

Он посмотрел через край дюны и увидел Карбо, тоже с расширенными глазами; его льняной головной убор хлестал на внезапном шквале.

— Это песчаная буря — в укрытие! — закричал центурион.

Не успел он выкрикнуть, как стена кружащегося, мечущегося песка промчалась по последним нескольким дюнам, словно хищник; рев стал оглушительным. Свирепый ветер прорезал ближайшую дюну и швырнул песок в ошеломленных легионеров.

Баптиста закричал, вытаращив глаза:

— Боже, помил...

Ревущий шквал полностью поглотил его слова.

Казалось, ветер высосал воздух из легких Паво, избивая его. Белые вспышки замелькали перед глазами, когда песок впился в глазные яблоки и начал сдирать кожу. Он улавливал лишь проблески тех, кто был рядом. Сура, шатаясь, ослепленный, тщетно пытался обмотать лицо льняным шарфом. Кводрат, гоняющийся за убегающим верблюдом и вцепившийся в тюки на его спине. Галл, кричащий своим людям; на этот раз рев песчаной бури заглушил его слова.

Пальцы вцепились в руку Паво. Он резко обернулся, прикрывая глаза. Сквозь щели между пальцами он разглядел Зосиму, орущего что-то ему всего в нескольких дюймах от лица. Те немногие слова, что он разобрал, звучали слабо и отдаленно.

— ...палатку! ...Кводрат ...палатку!

Паво моргнул и посмотрел по сторонам. Он увидел, что Кводрат стащил тюк с палаткой с одного из верблюдов. Большой галл боролся с плоской козьей шкурой, пытаясь развернуть ее и создать хоть какое-то подобие плаща, под которым они могли бы укрыться. Но шкура билась в ярости, словно жаждала улететь вместе со шквалом. Зосима поманил его, затем опустил голову и начал пробиваться сквозь гнев бури. Паво последовал за ним. Трое навалились всем весом, чтобы прижать три угла козьей шкуры, и закричали Суре, чтобы тот подошел и закрепил четвертый. Тем временем Галл и Карбо изо всех сил пытались собрать остальных людей вместе, готовясь запихнуть как можно больше под это отчаянное укрытие.

Сура, шатаясь, продрался сквозь суматоху и прыгнул, чтобы броситься на козью шкуру, но прежде чем он приземлился, буря усилилась и показала всю свою мощь. Словно вырванная богом, шкура исчезла, втянутая в воздух. В то же мгновение лица вокруг Паво тоже исчезли, а песок стал плотным, как камень. Каждый дюйм плоти горел под бомбардировкой раскаленных песчинок, а затем шквал сбил его с ног. Когда он попытался встать, его отбросило назад, на шаг, потом еще на один, а потом он обнаружил, что, шатаясь, бредет прочь. Он скатился по склону другой дюны, кувыркаясь снова и снова. Когда он поднялся, паника пронеслась по венам: он понял, что полностью потерял ориентацию. Как далеко он забрел? Крепко зажмурившись от слепящего песка, он прикрыл рот, чтобы вдохнуть, кашляя, так как песок забил рот. Он заревел со всей силой, на которую был способен:

— XI Клавдия!

Ничего, кроме рева бури, в ответ.

Затем он наступил на что-то. Что-то твердое. Он снова упал и увидел застывшие, мертвые черты легионера из «Флавия Фирма». Человек был погребен по грудь, рот открыт в крике, губы посинели от песка, который набился в рот и задушил его.

Паво вытаращил глаза: кошмар наяву настиг его. Он завертелся на месте, поднимая ворот туники, чтобы защитить нос и рот.

— XI Клавдия!

Стена песка снова сбила его с ног. Он цеплялся за воздух, пытаясь подняться, но песок скапливался вокруг него с невероятной быстротой. Через мгновение он был в нем по пояс. Еще удар сердца — и песок облепил грудь.

Когда песок подступил к горлу, он вспомнил слова Отца из сна.

«Берегись, Паво!»

Слова эхом отдались в сознании, когда тьма поглотила его.

Глава 11

На следующий день пустыня была тиха и безмятежна. Дюны лежали аккуратными волнами, словно причесанные гребнем великана. Стервятник парил на утренних восходящих потоках, высматривая малейшее движение внизу. После ночной бури добычи должно было быть вдоволь. Вдруг его взгляд зацепился за что-то. Он камнем упал с потока и закружил ниже. Вот оно: тощая ящерица на вершине