Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
Карта военных действий в Луизиане и Флориде в 1812 году
Американская граница охранялась гарнизонами фортов, которые порой весьма далеко отстояли друг от друга. Главными из них были форты Детройт, Дирборн, Макино и др. Со стороны Канады имелись гарнизоны в Монреале, Куинстоне, Эри и др. Британцы господствовали на озерах, имея на них небольшие эскадры, что давало им возможность быстро перемещать войска к различным пунктам. А вот американцы должны были двигаться кружным путем, пробивая себе дорогу через леса и болота.
26 июня 1812 года произошел странный инцидент на острове Карлтон, что на реке Святого Лаврентия, в котором американский гражданин, еще два человека и ребенок были захвачены британским сержантом и тремя солдатами 10-го Королевского ветеранского батальона. Этот остров был уступлен США еще в 1794 году, и зачем был сделан захват людей, неизвестно. В любом случае, эти люди стали первыми пленными начавшейся войны.
Что же касается Флориды, то весной 1812 года американские войска под командованием генерала Джорджа Мэтьюза пришли «на помощь» поселенцам из США на территории восточной Флориды, где была сделана попытка организовать «революцию». Однако в обстановке острого конфликта с Англией правительство Джеймса Мэдисона предпочло не осложнять положение военным конфликтом еще и с Испанией и дезавуировало действия генерала Мэтьюза. Тем не менее американские войска продолжили занимать восточную Флориду, и никто их выводить не собирался.
Июль 1812 года
Военные действия в России. Главное направление
В это время в России 2 (14) июля 1812 года армия М.Б. Барклая-де-Толли переправилась на правый берег реки Двины и двинулась на юго-восток, в сторону Полоцка. А 7 (19) июля император Александр наконец-то оставил армию.
6 (18) июля российские войска подошли к Полоцку, а 8 (20) июля выступили к Витебску. В Полоцке же приближенные убедили императора уехать из армии в Москву. Покидая войска, русский монарх, по словам адъютанта Барклая В.И. Левенштерна, заявил главнокомандующему: «Поручаю вам свою армию; не забудьте, что у меня второй нет; эта мысль не должна покидать вас».
ВИКТОР МИХАЙЛОВИЧ БЕЗОТОСНЫЙ, российский историк
Карл фон Клаузевиц рассказывает: «Генерал Барклай в своих докладах самым энергичным образом возражал против сражения под Дриссой и требовал, прежде всего, соединения обеих армий, в чем он был совершенно прав. При таких обстоятельствах император принял решение отказаться от командования армией, временно поставить во главе всех войск генерала Барклая, сперва отправиться в Москву, а оттуда в Петербург <..> Несомненно, что лучшего решения император принять не мог»109.
В своем конечном выводе известный военный историк абсолютно точен, а вот в деталях он ошибается. На самом деле, император не поставил во главе всех войск Барклая-де-Толли ни в начале войны, ни теперь. По понятным причинам, это страшно стесняло любившего порядок во всем Михаила Богдановича. По свидетельству тогдашнего адъютанта Барклая А.Н. Муравьева, от царившей в армии неразберихи генерал «часто приходил в отчаяние: проекты за проектами, планы и распоряжения, противоречащие друг другу, все это <..> нарушало спокойствие»110.
Историк Н.А. Троицкий задается справедливым вопросом: «Царь всем мешал (Барклаю в особенности), всё и вся путал, но мог ли кто сказать ему об этом прямо?»111
М.Б. Барклай-де-Толли облегченно вздохнул, однако очень скоро он понял, что никаким главнокомандующим русскими армиями не стал. Да, под его командованием по-прежнему была 1-я Западная армия, но никакого официального документа относительно 2-й Западной армии император по одной ему ведомой причине не оставил. Более того, ситуация сложилась такая, что князь Багратион и не обязан был подчиняться приказам Барклая, так как оба они «превратились в совершенно самостоятельных главнокомандующих частными армиями»112.
Специально исследовавший этот вопрос А.А. Подмазо пишет: «По тогдашней практике, общее командование принимал генерал, имевший над всеми старшинство в чине <..> М.Б. Барклай-де-Толли и П.И. Багратион были произведены в чин генерала от инфантерии в один день (20.03.1809), только Багратион был расположен в приказе выше и следовательно имел старшинство в чине перед Барклаем. Исходя из этого, Багратион должен был принять общее командование. Однако в армиях кроме них находились и другие генералы, имевшие над Барклаем и Багратионом преимущество в чине (например, Л.Л. Беннигсен и А. Вюртембергский, кроме того в армии был брат царя Константин Павлович)»113.
Естественно, подобное положение привело к тому, что «сразу же начались интриги по поводу общего командования. П.И. Багратион, несмотря на то что он мог требовать подчинения себе младшего по чину, видимо осознав ситуацию, предоставил общее командование над объединенными армиями М.Б. Барклаю-де-Толли, как военному министру. Это была лишь добрая воля Багратиона, и он в любой момент мог отказаться выполнять приказы Барклая. При этом никаких претензий к нему не могло бы быть предъявлено»114.
Вывод из вышесказанного может быть только один – 42 дня, прошедших с момента отъезда императора Александра до приезда М.И. Кутузова, Барклай-де-Толли оставался командующим лишь одной из армий – «подобно Багратиону и Тормасову, на равных с ними началах»115.
Нелепость подобного положения, совершенно недопустимого на войне, усугублялась еще и тем, что Михаил Богданович «не мог, даже как военный министр, отдавать приказы армиям А.П. Тормасова и П.В. Чичагова»116.
* * *
Более того, Барклай-де-Толли лишился еще и значительной части своей армии. Произошло это после того, как в районе Дриссы был оставлен 1-й корпус генерал-лейтенанта П.Х. Витгенштейна, в котором состояло примерно 25 тыс. человек при 120 орудиях. При этом граф Витгенштейн получил приказ прикрывать пути наступления наполеоновских войск на Санкт-Петербург.
Итак, 2 (14) июля 1812 года 1-я Западная армия, вынужденно потеряв из своего состава самый мощный корпус, перешла за Двину. Двигаться приходилось очень быстро, так как Барклай опасался флангового удара Наполеона.
* * *
6 (18) июля армия Барклая-де-Толли подошла к Полоцку, и, пройдя этот город, расположилась лагерем на Витебской дороге. При этом Михаил Богданович сообщил князю Багратиону, что будет в Витебске 11 июля.
Как пишет Карл фон Клаузевиц, «в Витебске рассчитывали <..> соединиться с Багратионом, притом дорога на Витебск продолжалась дальше на Смоленск, где выходила на большой Московский тракт; она представляла вполне естественную линию отступления для соединения как с Багратионом, так и с подкреплениями, двигавшимися из центральных областей. Это направление было признано генералом Барклаем единственным по своей целесообразности»117.
И действительно, 11 (23) июля 1-я Западная армия вступила в Витебск.
В это время Михаил Богданович написал жене: «Неприятель выдвинул часть своих превосходных
