Война 1812 года - Сергей Юрьевич Нечаев
17 июня союзники уже стояли перед Саламанкой. Французы, уступавшие им в численности, оставили город без боя, отступив на северо-восток, к Вальядолиду, и оставив гарнизоны лишь в трех монастырях, превращенных в мощные форты. Веллингтон подтащил от Сьюдад-Родриго тяжелую артиллерию.
Томас Лоуренс. Портрет Армана Эмманюэля де Виньеро дю Плесси, герцога Ришелье. 1818
В результате 27 июня, после продолжительного обстрела и начавшихся пожаров, французские гарнизоны капитулировали, и Веллингтон полностью овладел Саламанкой. Но эти выигранные десять дней позволили маршалу Мармону собрать все свои силы в единый кулак. При этом (и мы теперь понимаем почему) никто из командующих другими французскими армиями в Испании даже не подумал оказать Мармону содействие.
Новости с «турецкого фронта»
В тот самый день, когда Наполеон перешел на другой берег Немана и вступил в пределы России, император Александр I ратифицировал статьи Бухарестского мира. Ратификации со стороны султана еще не последовало, так что П.В. Чичагов, опасаясь, что статьи договора не будут ратифицированы, задался мыслью, в случае отказа Порты, возобновить военные действия и даже ударить в направлении Константинополя.
В донесении императору от 29 июня 1812 года он писал: «Наполеон хочет овладеть Петербургом, а мы заставим его трепетать за Константинополь, который для него важнее Петербурга»95.
То, что мысль овладеть Константинополем, в случае отказа Порты ратифицировать мир, действительно занимала адмирала Чичагова, видно из письма к герцогу де Ришелье (тогдашнему градоначальнику Одессы) от 25 июня 1812 года. В нем П.В. Чичагов писал: «Хотя мирные переговоры с Портою Оттоманскою приведены уже к окончанию, но ратификации на постановленные полномоченными статьи ко мне еще не доставлено. Для вящего утверждения сего мира, предположено заключить с нею союзный, оборонительный и наступательный договор. Первым основанием оного должно быть условие, чтобы народы христианского исповедания, Порте Оттоманской подвластные, оставались в нашем распоряжении. Буде бы Порта не подала на сие своего согласия, то мир не состоится, и военные действия с турками необходимо возобновлены будут»96.
И П.В. Чичагов требовал, чтобы часть вверенного герцогу де Ришелье войска была в полной готовности, по получении приказания, сесть на суда Черноморского флота для следования через Черное море к Дунаю.
Но к счастью, в Бухарест был вскоре доставлен ратифицированный султаном мирный договор, а император Александр I получил эту ратификацию в то время, когда Наполеон уже находился на пути от Смоленска к Москве.
Понятна общая радость, охватившая всех, от монарха до последнего подданного, по поводу этого события. На помощь везде отступавшим нашим войскам являлась возможность привлечь целую Дунайскую армию, закаленную в шестилетних боях и направленную в тыл, на сообщения Наполеона.
АНДРЕЙ НИКОЛАЕВИЧ ПЕТРОВ, русский генерал, военный историк
Что же касается Кутузова, то он, как уже говорилось, уехал в Горошки и прибыл в Санкт-Петербург лишь тогда, когда в июне Наполеон перешел Неман и вступил в пределы России.
Военные действия в Северной Америке
В это самое время началась активная фаза войны еще и в Северной Америке, где британский флот пытался нарушить франко-американские торговые связи. Британцы, которые вели в то время блокадную войну с Наполеоном, захватывали американские суда, и в результате в США сформировалась «партия войны», сторонники которой призвали к отпору Англии, рассчитывая заодно и расширить территорию США за счет Канады и Флориды. Кстати, за освобождение канадцев от «британского ига» выступал и тогдашний президент Томас Джефферсон. Следующий президент Джеймс Мэдисон (он стал 4-м президентом США в марте 1809 года) и Конгресс объявили войну Англии: президент подписал законопроект 18 июня 1812 года, придав ему силу закона, и этот день стал официально первым днем войны[4]. И что интересно, в этот день Соединенные Штаты впервые в своей истории объявили войну другому государству.
Непосредственным поводом к войне 1812–1814 гг. стал конфликт между Вашингтоном и Лондоном по поводу британских действий, направленных на блокирование американского судоходства в Европе. Что особенно раздражало американцев, так это британские меры по задержанию в международных водах и обыску американских кораблей для поиска контрабанды, а также бывших подданных Британской империи, покинувших когда-то Королевский флот. Американцы рассматривали это как нарушение международного права и своего недавно завоеванного суверенитета.
ДЭВИД СХИММЕЛЬПЭННИНК ВАН ДЕР ОЙЕ, американский историк
Вполне возможно, что война и не началась бы, если бы не действия так называемых ястребов из западных и южных североамериканских штатов. Они считали, что наступило самое подходящее время, чтобы захватить Канаду, остававшуюся верной Британской короне во время Американской революции. «Ястребы» были уверены, что Великобритания в это время была настолько занята битвой «не на жизнь, а на смерть» с Наполеоном, что ей точно будет не до Канады. Понятно, что у американских «ястребов» были и оппоненты. Им, в частности, «яростно сопротивлялись штаты Новой Англии, которые больше привыкли торговать с Великобританией, а также опасались военной мощи Королевского флота». Однако «ястребы» имели большинство в Конгрессе США, и он проголосовал за объявление войны Великобритании.
По мнению бывшего президента США Томаса Джефферсона, завоевание Канады должно было стать «простым вопросом марша»9798.
Кстати, позднее, уже в ноябре 1812 года, президент Джеймс Мэдисон, сменивший Джефферсона, утверждал, что в обстановке, какая сложилась в июне 1812 года, «воздержаться от сопротивления – это означало бы предать и предков, и потомков <..> Это означало бы признать, что на море – а моря занимают 3/4 земного шара, и все независимые нации имеют равные права – американский народ не есть независимый народ, но лишь народ-колонист, народ-вассал. В такой момент, перед лицом такой альтернативы, была выбрана война. Нация чувствовала необходимость ее и призывала к ней»99.
Президент Джеймс Мэдисон объявил войну Великобритании 18 июня 1812 года. Это была возможность завладеть британскими колониями в Северной Америке, хотя настоящая цель заключалась не в аннексии Канады, а в давлении на предстоящие мирные переговоры.
ЖАН-МИШЕЛЬ ЛЯКРУА, французский историк
В то время большая часть населения считала, что аннексия Канады не только обогатит США благодаря захвату монополии на торговлю пушниной, не только лишит Великобританию большой колонии, но и поспособствует увеличению американской территории. Конгрессмен Генри Клей утверждал, что «только одной милиции Кентукки будет достаточно, чтобы положить Монреаль и Верхнюю Канаду к ногам победителей»100.
А военный министр Уильям Юстес уверял, что захват Канады будет легкой прогулкой и можно будет завоевать Канаду
