«Руководство скептика по Вселенной»: Как отличить реальность от вымысла в мире, который тонет в фальши. - Steven Novella

… Иными словами, РЗ постулирует, что животные не развивались естественным образом в ходе эволюции, а были созданы внезапно неестественным, или сверхъестественным, творцом. Даже собственные эксперты со стороны защиты признали этот момент. (21:96-100 (Бихи); P-718 на стр. 696, 700 [«неправдоподобно, что творец является естественной сущностью»]; 28:21-22 (Фуллер) [«...отказ РЗ от натурализма и приверженность сверхъестественному...»]; 38:95-96 (Миннич) [РЗ не исключает возможности сверхъестественного творца, включая божества]).

Примечательно, что миссия самих экспертов защиты, которая отражает миссию самого ДРЗ [Движения за разумный замысел], состоит в том, чтобы изменить основные правила науки и допустить сверхъестественную причинность естественного мира, что Верховный суд по делу Эдвардса и суд по делу Маклейна справедливо признали по сути своей религиозной концепцией. «Эдвардс», 482 U.S. at 591-92; «Маклейн», 529 F. Supp. at 1267.

Последний абзац имеет ключевое значение: суть антиматериалистического и антинатуралистического движения на самом деле заключается в том, чтобы изменить основные правила науки (вновь затеяв битву, проигранную ими в прошлом) и включить в нее сверхъестественные объяснения, однако это невозможно в рамках обязательной научной методологии.

Стратегия «Клин»

В ставшем теперь печально известным Документе «Клин» (опубликованном в 1998 году Институтом Дискавери) сторонники так называемого «разумного замысла» излагают свою общую стратегию:

Положение о том, что человек создан по образу и подобию Божьему, является одним из основополагающих принципов, на которых зиждется западная цивилизация. Его влияние прослеживается в большинстве, если не во всех, величайших достижениях Запада, включая представительную демократию, права человека, свободное предпринимательство, а также прогресс в искусстве и науке.

Однако чуть более века назад эта фундаментальная идея подверглась массированной атаке со стороны интеллектуалов, опиравшихся на открытия современной науки. Развенчивая традиционные представления как о Боге, так и о человеке, такие мыслители, как Чарльз Дарвин, Карл Маркс и Зигмунд Фрейд, изображали людей не как нравственных и духовных существ, а как животных или машины, населяющие вселенную, которой управляют исключительно безличные силы, а их поведение и даже мысли продиктованы непреклонными законами биологии, химии и окружающей среды. Это материалистическое представление о реальности в конечном итоге заразило практически все сферы нашей культуры — от политики и экономики до литературы и искусства.

Из этого и других текстов, равно как и из истории движения сторонников РЗ/креационизма, предельно ясно, что речь здесь идет об идеологии, а не о науке. Сторонники РЗ чувствуют угрозу своему духовно-идеологическому мировоззрению со стороны открытий современной науки и потому решили подорвать ее основы. Они хотят превратить это в идеологическую и культурную войну, поскольку на научном поприще они проигрывают. Поэтому они утверждают, будто наука (по крайней мере, те ее области, в которых они чувствуют себя некомфортно) — не более чем идеология материализма. Они пытаются представить этот конфликт как противостояние традиционной, высоконравственной и богобоязненной духовности с одной стороны и холодного, аморального, механистического материализма — с другой. Это эмоциональная битва, в которой, как им кажется, они могут победить.

Их дилемма (что ясно продемонстрировали неоднократные неудачи креационистского движения старой школы) заключалась в том, что институт науки, судя по всему, прочно контролирует государственное образование, финансирование исследований и ведущие публикации, а также пользуется — в значительной степени — уважением в обществе. Поэтому они решили — и это четко изложено в Документе «Клин» — бороться их же оружием: создать собственные «научные» институты, вырастить собственных ученых, открыть свои издания и источники финансирования. Они вознамерились делать вид, будто занимаются наукой, и приводить научные аргументы (острие клина), чтобы внедриться в сложившуюся научную инфраструктуру, но у их фарса была заранее определенная цель — подорвать материалистические основы современной науки.

Сторонники РЗ начали свои попытки с эволюции, но это всегда было лишь средством достижения цели — острием клина. В последнее время их усилия сместились в сторону нападок на современную нейробиологию, объясняющую природу сознания, и на Большой взрыв как объяснение происхождения Вселенной. Их претензии связаны не только с эволюцией, но и с самими научными методами.

Но они уже проиграли главную битву. Смена поля боя ничего не изменит. Точно так же, как в бейсболе не плачут, в науке нет места магии.

Но что, если сверхъестественное существует?

Интересно провести мысленный эксперимент и спросить себя: что, если бы мы жили во Вселенной, где существуют сверхъестественные явления? Мы снова сталкиваемся с проблемой определения «сверхъестественного», ведь всегда можно возразить, что если бы сверхъестественное существовало, оно было бы частью природы и, следовательно, «естественным». Вот почему мы должны определять сверхъестественное по тому, как оно себя ведет, а не по тому, что оно собой представляет.

Я думаю, что лучше всего представить сверхъестественное как явления, выходящие за рамки познаваемых законов Вселенной. Это значит, что они не связаны этими законами природы или могут приостанавливать их действие непредсказуемым образом: возникают следствия без естественных причин.

Если бы подобное существовало, как бы мы могли о нем узнать? По определению, я думаю, никак — во всяком случае, научным путем. В лучшем случае наука могла бы выявлять аномалии, которые она никогда не смогла бы объяснить.

Наука постоянно сталкивается с аномалиями. Ученые обожают аномалии, потому что они указывают путь к новым открытиям, к новым знаниям. Но если научные методы не могут выявить причину, поскольку никакой естественной причины нет, наука застряла бы в бесконечном цикле несостоятельных гипотез. Аномалия так никогда и не была бы объяснена.

Фактически мы можем использовать эту идею в качестве метаэксперимента в отношении самой науки и методологического натурализма. Если мы живем во Вселенной, где у каждого следствия есть естественная причина, то наука должна работать хорошо. Мы будем сталкиваться с аномалиями, но со временем они будут объяснены. Наука будет развиваться. Если бы мы жили во Вселенной со сверхъестественными явлениями, наука наталкивалась бы на устойчивые аномалии, из-за которых не смогла бы добиться никакого реального прогресса.

Если оглянуться на последние несколько столетий, то, как мне кажется, этот метаэксперимент явно свидетельствует в пользу науки и натурализма. Истинно верующие всегда найдут аномалии, на которые можно указать, но эти аномалии постоянно меняются. По мере того как мы объясняем одни явления, они переходят к новым загадкам. До сих пор наука не сталкивалась ни с одной подлинной аномалией, которая не поддавалась бы научному исследованию. Вся эта штука с наукой работает очень даже неплохо.

20. Запись в «Руководстве скептика»: Постмодернизм. Раздел: Наука и лженаука. См. также: Эпистемология.

Постмодернизм применительно к науке — это философская позиция, согласно которой наука представляет собой