Полковник Романов - Игорь Сергеевич Градов
Вполне может сложится такая ситуация, что генерал Уэда быстро оправится от удара Чан Кайши, подтянет из Кореи свои силы, сам перейдет в наступление и разгромит армию Гоминдана, а затем вновь обрушится на российские войска в Маньчжурии. И тогда уже нам придется сражаться с ним, во второй уже раз… Да еще при этом спасать своего незадачливого союзника-маршала, выделять дополнительные войска для его поддержки, что существенно затянет боевые действия — возможно, на год или даже два. Но Россия в ее нынешнем состоянии не может себе этого позволить — просто не выдержит экономика.
Поэтому в итоге очень долгого и крайне напряженного обсуждения победил все-таки первый вариант, сухопутный, рассчитанный на широкомасштабное наступление сразу по трем направлениям. Главное преимущество его заключалось в том, что это должна быть очень быстрая кампания, рассчитанная на минимальное время, — месяц-полтора, не больше. Нам не нужно долгой войны, быстрота, натиск и полный разгром Квантунской армии — вот наши девизы.
Японцы планируют сражаться год-два, хотят затяжных военных действий (поэтому и строят свои мощные, многоуровневые бетонные крепости в укрепрайонах), но мы их обманем, обхитрим: отбросим внезапным и чрезвычайно сильным ударом от границы, обойдем по степи и пустыне, прорвемся через их горные заслоны и окружим на равнинах, а затем разрежем на части и полностью уничтожим.
Это будет не утомительная, тяжелая позиционная война, когда обе стороны по уши зарываются в землю и сидят в окопах годами, а исключительно мобильная и быстрая. Поэтому ставку мы сделаем не на медлительные и неповоротливые пехотные корпуса и дивизии (как это было в прошлый раз, в 1904−1905-м годах), а на автобронетанковые бригады и конно-механизированные группы. То есть на соединения, которые смогут двигаться с большой скоростью и проходить за день до восьмидесяти-ста верст. Пока японцы будут ждать нас в одном месте, мы окажемся совсем в другом — у них за спиной. Грядущая кампания будет, как говорят военные специалисты, противостоянием моторов — у кого их окажется больше и лучше, тот в итоге и победит.
У самураев, разумеется, есть своя техника, но она хуже нашей, что уже ясно и четко доказали бои у Халхин-гола. Она в основном была скопирована с европейской (или же просто куплена у западных стран), поэтому их машины, вездеходы, танки и броневики по проходимости значительно уступают российским, рассчитанным на наше вечное бездорожье (как сказал Наполеон, в России дорог нет, только направления). И это при трудной, малопроходимой местности на будущем театре военных действий может оказать критическим фактором. Кроме того, у их техники намного хуже защита (и по толщине, и по качеству брони), и еще, как правило, слабее моторы. Европейцы ведь привыкли воевать в относительно легких условиях (хорошие шоссе, никакой распутицы и грязи, в которой машины вязнут по самые борта), их бронемобилям и танкам не нужны широкие гусеницы (большинство — вообще колесные) и высокопрочная, толстая броня (лишний вес, слишком тяжело и дорого). И теперь все эти недостатки есть и у японских боевых машин.
Про качество же брони нужно вообще сказать особо. С путиловскими заводами в Петербурге и Челябинске, где варится лучшая российская сталь, могут потягаться лишь немецкие предприятия Круппа, «Рейнметалл», однако Рейх никому не поставляет свои броневые листы, справедливо полагая, что они нужнее ему самому — пойдут новые танки Pz. III и IV, а также на крейсеры и линкоры, которые в Германии в последнее время клепают в очень больших количествах. Немцы хотят сделать свой военный флот более мощным и многочисленным, чем у англичан и французов вместе взятых…
К тому же в Рейхе совсем недавно была принята новая концепция развития Кригсмарине, согласно которой основной упор необходимо сделать на подлодках — именно они, в случае чего, надежно блокируют Англию (главного противника) и обеспечат господство немецких броненосцев, крейсеров и линкоров в проливе Ламанш и вокруг всех британских островов. Очень деятельный и активный адмирал Канарис на последнем заседании парламента в Рейхстаге прямо заявил, что нужно ежегодно вводить в строй не менее десяти-двенадцати подводных лодок (по одной в месяц!), что позволит Германии получить безусловное преимущество в любой точке мирового океана. Из них создадут подводные «волчьи стаи», которые будут топить вражеские корабли прямо у чужих берегов, не давая им выйти на морские просторы. А для этого нужно очень много стали, в том числе и лучшей, броневой…
Глава 8
Глава восьмая
Правда, адмиралу приходилось из-за этого все время конфликтовать с генерал-полковником Манштейном, возглавляющим германские Панцерваффе. Тот настаивал на немедленном и существенно увеличении выпуска новых танков, особенно тяжелых, с такой толстой броней, которую не смогла бы пробить ни одна противотанковая пушка. Для этого тоже требовалась броня, причем самая лучшая, высококачественная и прочная, однако выплавка ее была строго ограничена — новые заводы «Рейнметалла» еще только строились, а старые с трудом справлялись с возросшими военными заказами.
Между двумя ведомствами (и, соответственно, между их высокопоставленными руководителями) постоянно шла борьба (и открытая, и тайная, подковерная) за лимиты и тонны, и каждый тянул одеяло на себя, апеллируя при этом, само собой, к патриотизму и необходимости срочно нарастить военную мощь Рейха (сухопутную и морскую). И каждый, разумеется, по-своему был прав: все знали, что у Британии — самый сильный и многочисленный флот в мире, а у России — самая крупная и боеспособная сухопутная армия в Европе. Усиленная к тому же новыми бронетанковыми бригадами и дивизиями…
Все эти планы, соображения и расклады Дмитрий хорошо знал — о них ему не раз говорил «брат» Георгий (средний брат Мити Романова, в чьем теле он внезапно оказался). Георгий служил капитаном легкого крейсера «Цесаревич Алексей» (кавторанг) и готовился в конце года приять новейший броненосец «Светлейший князь Потемкин-Таврический», который сейчас спешно достраивали на Балтийских верфях (взамен старого «Потемкина», давно уже списанного и пущенного на металлолом). Это очень важная и ответственная должность, но ее еще следовало заслужить.
Говорили (и не без основания), что, в случае войны с Японией, Георгия
