Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба
Огненный дубль влетел в пролом следом за ветром.
УДАР!
Воздух взорвался.
Звук был похож на рёв гигантской пилы. У зрителей, которые ещё могли слышать, из ушей потекла кровь.
Щит Сайрака не выдержал.
Тройной удар превысил запас прочности багровой энергии.
Барьер лопнул. Осколки со свистом разлетелись во все стороны, врезаясь в камень и превращая его в пыль. Один пролетел в сантиметре от головы Драконоборца, оставив в воздухе багровый след.
Горячий воздух вырвался из лопнувшего барьера волной, неся удушающий запах уязвимой, незащищённой плоти и металлический привкус крови.
Брешь в защите Сайрака зияла прямо перед мордой химеры. Горячий воздух вырвался из треснувшего барьера, неся запах уязвимой плоти.
* * *
Разум тонул в густой, чёрной смоле. Я не видел союзников — лишь вспышки угрозы. Острая сталь справа — чужой, но от него не пахнет агрессией ко мне. Режущий белый огонь слева — сжигает кислород, опасно, но он бьёт в Багровую Тушу.
Багровая Туша — доминант. Самая большая угроза.
Инстинкты Химеры, направляемые потоками ветра, бросали моё изломанное тело вперёд. Хитиновый шип с хрустом крошил костяную чешую, жёлтая желчь лилась в раны. Меня отшвыривало ударом хвоста, ломая рёбра, но Тьма внутри обезболивала всё, превращая хруст собственных костей лишь в приказ атаковать снова.
* * *
Драконоборец атаковал.
Копьё свистнуло в воздухе — древко размылось в полёте от скорости. Остриё нашло единственную щель между чешуёй на боку дракона и вошло глубоко, до самого древка.
— Печень! — рявкнул воин, уже вытаскивая клинок для следующего удара. — Не дать восстановиться!
Чёрная пантера влетела в брешь следом.
Она даже не рычала — только когти, вспарывающие плоть того, кто убил её отца. В глазах не осталось ничего человеческого. Она знала, куда резать, чтобы кровь лилась сильнее.
Раннер-Инферно обрушился с другой стороны, перемещаясь по мельтешащему телу Дракона цепкими лапами льва.
Белое пламя прожигало регенерацию Сайрака, не давая ранам затягиваться. Везде, где огненные руки касались багровой плоти, чешуя чернела и отваливалась, обнажая сочащееся мясо.
— Гори, — прохрипел голос из пламени.
Нойс с мантикорой били с фланга.
Хвост-скорпион лупил раз за разом, накачивая дракона ядом. Каждый укол оставлял чёрное пятно на коже — токсин распространялся по кровеносной системе, замедляя движения чудовища.
Я рвал Сайрака с другой стороны, не различая союзников и врагов. Потоки воздуха от серебристой рыси направляли мои атаки туда, где они причинят максимальный вред. Когти находили мягкие места между бронёй, челюсти смыкались на сухожилиях.
* * *
Барут кружил над боем на грифоне. Ника всё ещё была без сознания — торговец одной рукой держал её, другой швырял гранаты в открывшиеся раны дракона. Взрывы разрывали плоть изнутри, превращая небольшие порезы в зияющие дыры.
Сайрак ревел от ярости и боли. Он был огромен, он был силён, но врагов было слишком много, и они били слишком точно. Каждая атака находила уязвимое место. Каждый удар усиливал предыдущий.
Израненный, истекающий чёрной жижей, Дракон Крови понял — его убивают.
И тогда он пошёл на крайность.
Костяные шипы выстрелили из его тела во все стороны. Десятки белых игл, нацеленные в каждого.
Афина инстинктивно увернулась и ударила доспехом, выжигая открытые раны снизу. Карц телепортировался.
Режиссёр отбросил себя потоком сжатого воздуха.
Но Драконоборец не успевал. Иван только что нанёс удар копьём и открылся. Костяной шип летел ему прямо в грудь.
И тут завал у северной стены, где был погребён Тигр, взорвался.
Альфа Огня вернулся.
Его тело превратилось в чистую плазму, в метеор, несущийся параллельно земле. Накопив силы в неподвижности, он выдал всё в одном рывке.
— УЗРИ ПЛАМЯ, САЙРАК! — прогрохотало в головах.
Тигр врезался в открытую грудь, сбивая прицел дракона.
Завоеватель захрипел. Золотые когти Альфы вошли ему под рёбра, сжигая сердце. Костяной шип, который летел в человека, прошел мимо цели, лишь оцарапав плечо воина.
Огонь и Кровь смешались.
Дракон втянул воздух, и семь багровых нитей протянулись к остаткам его израненных культистов, которые уже не могли двигаться, но всё ещё дышали.
…Тела сморщились за секунды.
Раны на теле дракона зашипели. Получив заряд энергии, Сайрак мощно ударил крыльями, создавая взрывную волну.
Альфу Огня, вцепившегося в грудь, отшвырнуло. Драконоборца подкинуло в воздух. Режиссёра закрутило потоком.
Оставляя за собой шлейф из чёрной крови, дракон тяжело оторвался от земли и, набирая высоту, рванул на север.
Но ударная волна от этого чудовищного старта пошла не только по земле, но и вверх.
Высоко в небе огненного грифона торговца просто смяло турбулентностью. Крыло птицы хрустнуло.
Барута, прижимающего к себе потерявшую сознание Нику, выбило в воздух.
— Твою ж… — только и успел выдохнуть парень.
Тридцать метров до камней. Смерть гарантирована.
Но удара не последовало.
Воздух под ними вдруг стал пружинистым. Их швырнуло в сторону, прокатило по невидимой воздушной горке и мягко выплюнуло на песок, погасив инерцию в ноль.
* * *
— ГРРРРРР, — я скосил глаз.
Внизу что-то свистнуло.
Багровая Туша инстинктивно дёрнула хвостом в сторону. Деревяшка человека прошла в нескольких сантиметрах от чешуи, срезав край хвостового плавника. Капли крови брызнули в воздух, но удар был слишком слабым и дальним, чтобы причинить серьёзный вред.
Человек остался далеко внизу — крохотная фигурка на фоне горящей арены.
Тёмный силуэт растворился на фоне проклятого светила, оставив за собой лишь эхо хлопающих крыльев.
Где запах? ГДЕ⁈
Я метался по арене, втягивая носом воздух. Вонь гнили исчезла, растворилась, оставив лишь знакомые запахи. Это сбивало с толку, разжигало ярость до белого каления.
Враг был здесь! Только что! Куда делся⁈
Хитиновые когти скребли по камню. Я бросился к ближайшему трупу — высохшей мумии в дорогой мантии — и вонзил клыки в мёртвую плоть. Безвкусная, холодная. Не то, что нужно.
Рывок к следующему. Ещё одна высушенная оболочка. И ещё.
Все мертвы. Все неправильные.
Звериный разум кипел. Инстинкты требовали живую добычу, горячую кровь, но вокруг лежали только пустые шелухи, из которых выпили всё соки.
— ГРААААААААХ! — рёв сорвался из искажённой глотки сам собой.
В этот момент на меня обрушилась тяжесть горы.
Росомаха появилась в трёх метрах и тут же активировала гравитационный пресс на полную мощь.
Свой-свой-свой! — вопил пробуждающийся инстинкт, но тьма Морана заглушала голос разума.
Я попытался вскинуть голову, остервенело клацая зубами в сторону росомахи. Хотел разорвать горло тому, кто посмел меня придавить, но меня держали железной хваткой.
Рысь спикировала сверху и зависла прямо перед мордой на расстоянии вытянутой лапы. Его немигающие глаза смотрели прямо
