Лекарь из Пустоты. Книга 6 - Александр Майерс
Парень застучал по клавиатуре. На экране появилось изображение склада — ряды стеллажей, погрузчики, рабочие в спецовках.
— Вот поступление. Позавчера, в десять утра, — он указал на экран.
Катя наблюдала, как ящик с оборудованием выгружают из машины, проверяют документы, везут на склад. Всё выглядело нормально.
— Теперь отгрузку, — потребовала она.
Та же картина, но в обратном порядке. Ящик вывозят со склада, грузят в машину Серебровых, оформляют документы.
— А между этими моментами?
— Сейчас, — парень промотал запись.
Склад ночью — пустой, тёмный, только свет дежурных ламп. Ничего подозрительного.
Катя попросила прокрутить ещё раз. И ещё. Смотрела внимательно, отмечая каждую деталь.
На третьем просмотре она заметила кое-что необычное.
Ящик с оборудованием стоял на полу, неподвижно, как и положено. Но в какой-то момент он сдвинулся. Совсем чуть-чуть, на пару сантиметров. Почти незаметно.
— Стоп! Отмотай назад. На десять секунд, — скомандовала она.
Охранник послушно сделал, что она велела. Ящик стоял на месте. Катя смотрела, не отрываясь.
Вот. Снова этот едва заметный сдвиг.
— Пролистай по кадрам, — приказала она.
Парень начал листать и вдруг нахмурился.
— Странно… — сказал он.
— Что?
— Тут пропуск. Видите? Временная метка прыгает. Было 03:47:12, а следующий кадр — 03:49:58. Почти три минуты записи отсутствуют.
Екатерина почувствовала, как внутри что-то щёлкнуло. Вот оно.
— Это технический сбой? — спросила она.
— Нет, вряд ли. Похоже на монтаж. Кто-то вырезал кусок записи и смонтировал.
— Ты уверен?
— Абсолютно. Смотрите — тени от ламп чуть-чуть не совпадают. И ящик сдвинулся, хотя к нему никто не подходил. Это явный признак вмешательства, — объяснил охранник.
Екатерина выпрямилась.
Значит, кто-то вырезал почти три минуты записи — время, достаточное, чтобы подменить ящик. А это значит, что те, кто дежурил на мониторах в эту ночь, являются соучастниками.
— Кто сидел здесь ночью? — спросила она.
— Я не знаю, это была не моя смена. Нужно спросить в отделе кадров.
— Сколько хранятся записи?
— Два месяца. Потом автоматически перезаписываются, — ответил парень.
Катя быстро прикинула. Клиника Сереброва должна открыться через три-четыре месяца, не раньше. К тому времени записи уже будут удалены. Груз прошёл все проверки, его получили люди Сереброва, подписали документы. Доказать невиновность будет невозможно.
Первая же проверка покажет, что клиника использует поддельное оборудование. А поддельный диагностический комплекс может поставить неверный диагноз, привести к неправильному лечению, причинить вред пациентам.
Идеальная подстава.
— Я изымаю эти материалы. Все записи за последние три дня, — объявила Катя.
— Но… мне нужно согласовать с руководством…
— Это приказ СБИ. Если хотите — можете позвонить своему начальству потом. А сейчас — копируйте всё сюда, — она положила на стол флешку.
Охранник сглотнул и начал копировать файлы.
Пока шла передача данных, Катя повернулась к нему.
— То, что ты сейчас видел и слышал — государственная тайна. Никому ни слова. Понял?
— Да, — пробормотал он.
— Хорошо. Я возьму с тебя подписку о неразглашении. Нарушишь — пойдёшь под суд, — пообещала Катя.
Парень побледнел, но кивнул.
Отдел кадров располагался на втором этаже административного здания.
Екатерина вошла без стука и положила удостоверение на стол перед испуганной женщиной средних лет.
— Мне нужна информация о сотрудниках, которые дежурили на мониторах наблюдения прошлой ночью.
— С-сейчас… Вот. Смена с двадцати двух до восьми утра. Двое сотрудников — Павел Громов и Андрей Селиванов.
— Где они сейчас?
— Они… они уволились. Сегодня была их последняя смена. Отработали и ушли, — ответила женщина, пугливо косясь на кобуру под курткой Екатерины.
— Как интересно. Когда они написали заявления об увольнении?
— Две недели назад. Всё по правилам, как и положено по закону.
Две недели назад. Когда ещё никто не знал точную дату отгрузки оборудования. Или знал?
— Дайте мне их личные дела. Адреса, телефоны, всё что есть, — велела Екатерина.
Женщина засуетилась, распечатывая документы.
Катя взяла бумаги и вышла в коридор. Достала телефон и набрала номер Воронцова.
— Юрий Михайлович, есть результаты.
— Докладывай.
— Подмена произошла на складе поставщика. Кто-то смонтировал записи камер наблюдения, вырезав момент подмены. Соучастники — двое охранников, Павел Громов и Андрей Селиванов. Они уволились сегодня, заявления написали за две недели до инцидента.
— Профессиональная работа, — хмыкнул полковник.
— Именно. Прошу негласно объявить их в розыск.
— Сделаем. Что-нибудь ещё?
— Пока нет. Но я продолжу копать. Эти двое — мелкие исполнители. Значит, кто-то их нанял.
— Само собой. Продолжай расследование и держи меня в курсе, — ответил полковник.
— Так точно.
Катя убрала телефон и направилась к выходу.
Охота началась.
Италия, Рим, палаццо Дориа-Памфили
Аукционный зал располагался в бальной зале дворца.
Высокие потолки с росписями эпохи Возрождения, золочёная лепнина, ряды кресел с бархатной обивкой. Публика соответствовала обстановке — мужчины в дорогих костюмах, женщины в вечерних платьях и бриллиантах.
Я занял место в третьем ряду и огляделся.
Человек семьдесят-восемьдесят. Аристократы, коллекционеры, представители торговых домов. Несколько знакомых лиц — кажется, я видел их на симпозиуме. Остальные были мне незнакомы.
На сцене стоял аукционист — высокий итальянец с седыми висками и безупречной осанкой. Рядом — ассистенты в белых перчатках, готовые демонстрировать лоты.
Вскоре объявили начало, и аукционист вышел вперёд.
— Сеньориты и сеньоры! Добро пожаловать на закрытый аукцион дома Каваллини. Сегодня мы представляем вашему вниманию двадцать три лота — произведения искусства, редкие артефакты и объекты недвижимости.
Он сделал паузу, обводя зал взглядом.
— Напоминаю правила: ставки принимаются поднятием таблички с номером. Шаг торгов указывается для каждого лота отдельно. Оплата — в течение сорока восьми часов после окончания аукциона. Итак, начинаем!
Первым лотом оказалась картина восемнадцатого века — пейзаж с руинами римского храма. Масло, холст, подпись какого-то малоизвестного мастера.
— Начальная цена — пятьдесят тысяч лир. Шаг торгов — пять тысяч, — объявил аукционист.
Несколько табличек взметнулись в воздух. Торги продолжались минуту или две, пока картина не ушла за восемьдесят тысяч какой-то пожилой даме в первом ряду.
Я наблюдал, не вмешиваясь. Живопись меня не интересовала.
Следующие несколько лотов прошли в том же духе. Античная ваза — сто двадцать тысяч. Скульптура работы ученика Бернини — двести пятьдесят. Коллекция старинных монет — девяносто.
Потом пошли артефакты.
Кольцо с защитным заклинанием, принадлежавшее когда-то венецианскому дожу. Амулет для обнаружения ядов — полезная вещь,
