Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба
Парень задрал голову, глядя прямо на меня. Рядом маячила фигура Барута. Свет факелов городской стражи приближался с соседней улицы, но Стёпа не обращал на это внимания.
В его руке была вторая керамическая граната.
Я оглядел крышу. Вальнор рубился в двадцати шагах справа, отгоняя стаю волков. Афина и Лана дрались ещё дальше, почти у противоположного края. Актриса кружила над схваткой.
Лже-Карц стоял в центре, окружённый зверями. Рядом — Моран и его пантера. За спиной друидов торчал массивный дымоход — идеальная мишень.
Мои были далеко от центра.
Враги — нет.
Нужна одна секунда замешательства.
КРАСАВЧИК! В ГЛАЗА!
Мысленный приказ хлестнул по связи. Горностай на плече пискнул.
В то же мгновение две его точные копии сорвались с места — белые молнии, метнувшиеся прямо в лица врагов. Одна целилась в Лже-Карца, вторая в ближайшего волка. Иллюзии не нанесут урона, но инстинкт не обманешь.
Волк клацнул челюстями, сбивая ритм. Лже-Карц рефлекторно отмахнулся от летящего в него белого комка, его концентрация дрогнула.
Этой секунды хватило.
— СТЁПКА, ДАВАЙ!
Керамическая сфера вылетела снизу. Копейщик не просто кинул её — он швырнул снаряд с силой пращника, почти по прямой, целясь в дымоход за спиной друидов.
— ВАЛЬНОР, ЛОЖИСЬ!
Древний оборотень не послушал — его силуэт смазался и пропал с крыши быстрее, чем я успел моргнуть. Краем глаза заметил, как когтистая лапа впилась в кирпичную стену соседнего дома, как тёмная фигура обогнула угол по вертикальной поверхности.
Вальнор выпрыгнул с другой стороны, обрушиваясь на Морана сверху.
Друид едва успел нырнуть в портал пантеры. Меч рассёк воздух там, где мгновение назад была его голова. Моран вынырнул в трёх шагах левее, пошатнулся, его теневая пантера встала между ним и оборотнем, скаля клыки.
Граната ударилась о дымоход и отскочила прямо в гущу теневых зверей.
— Нет! — Лже-Карц вскинул руки, его звери бросились к нему со всех сторон. Волки, лисы, уцелевшие гончие — они сбились в кучу вокруг хозяина, закрывая его своими телами.
Живые щиты из тёмного пламени.
Керамическая сфера раскололась.
Раздался резкий, сухой хлопок, как удар грома в упор.
Вспышка ослепила на мгновение. Облако серого порохового дыма рвануло во все стороны, и сквозь него со свистом полетели осколки — острые черепки керамики и речная галька, разогнанные взрывом до скорости арбалетных болтов.
Там, где стоял Лже-Карц со свитой, клубился густой дым.
Куски теневых зверей разбросало по всей крыше.
Галька и керамические осколки превратили тварей в изрешечённое мясо. Волк, принявший взрыв на себя, лежал грудой окровавленных ошмётков — его бок был пробит в десятках мест, словно по нему выстрелили картечью в упор. Рядом скулила гончая с торчащим из глазницы черепком. Лиса ползла прочь, волоча перебитые задние лапы.
Кобра валялась в трёх шагах — галька перебила ей хребет в двух местах. Капюшон судорожно раздувался и опадал. Две гончие лежали неподвижно, их тела утыканы осколками, как подушки для иголок. От волков, стоявших ближе всех, остались только тёмные пятна и клочья шерсти.
Минимум десять мёртвых тварей. Может, больше. Но это не звери, это какая-то извращённая магия тени.
Они уже давно мертвы.
Морана отшвырнуло к дальнему краю крыши. Друид лежал на спине, из рассечённого лба текла кровь — керамический осколок чиркнул по виску. Его пантера скулила рядом, прижимая к телу переднюю лапу — галька пробила её насквозь, застряв в мышце.
Но они были живы.
Лже-Карц стоял на коленях посреди побоища.
Его мантия превратилась в изодранные лохмотья, бледная кожа была испещрена порезами от керамических осколков. Из левого плеча торчал острый черепок — вокруг раны вместо крови пузырилась тёмная жижа.
Сфера тёмного пламени погасла, рассыпавшись искрами. Призрачный друид медленно поднял голову. Его мёртвые глаза нашли меня сквозь остатки дыма.
— Ты… — прохрипел он. — Что за зверь сделал это?
Внизу вопили люди. Городская стража уже не шла — бежала. Факелы метались между домами, голоса созывали подкрепление. Где-то звенел набатный колокол.
Из соседних домов вываливались полуодетые жители, тыча пальцами в небо, где над крышей поднимался столб порохового дыма. Дети плакали, женщины кричали, мужчины хватались за топоры и вилы, не понимая, от кого защищаться.
Мы устроили ад посреди города.
Красавчик осторожно высунул мордочку из-под моей руки. Его чёрные глазки-бусинки обежали крышу, и он тихо фыркнул.
Вальнор уже стоял на дальнем краю крыши, стряхивая с плаща пороховую гарь. Его жёлтые глаза горели в полумраке, меч по-прежнему обнажён — древний оборотень успел уйти от взрыва задолго до того, как галька разлетелась по крыше.
Афина поднялась на лапы, встряхнулась и зарычала — злая, но живая. Несколько мелких порезов на морде от случайных осколков, на боку темнело пятно запёкшейся крови от схватки с волками.
Лана-пантера бесшумно скользнула ко мне из тени — она залегла за дымоходом в дальней части крыши, и взрыв её не задел.
Актриса приземлилась рядом, серебристая шкура покрыта пороховой пылью — рысь кружила в воздухе над схваткой и тоже осталась невредима.
Всё получилось.
Лже-Карц поднялся на ноги.
Тёмная жижа всё сочилась из раны, но призрачный друид, казалось, не замечал боли. Его мёртвые глаза медленно обвели разрушенную крышу и трупы зверей.
Тихий сухой смех вырвался из глотки. Нарастая, он превратился в безумный хохот, от которого волосы встали дыбом.
— Думаете, это что-то изменило? — Лже-Карц раскинул руки, остатки тёмного пламени вспыхнули вокруг него слабым ореолом. — Смерть — просто дверь. Отдай мне моего лиса!
Опираясь на раненую пантеру, Моран с трудом поднялся. Кровь заливала лицо, плащ тлел, но в глазах под капюшоном плескалось удовлетворение.
Из глубины ядра пришёл импульс.
Чистая концентрированная ярость моего двухвостого лиса ударила по нитям связи раскалённой волной. Карц больше не плакал по бывшему хозяину.
Он рычал!
ВЫПУСТИ МЕНЯ.
Мыслеобраз пришёл вместе с жаром — словно кто-то распахнул дверцу печи прямо в голове. Лис требовал. Его разум больше не метался между прошлым и настоящим.
Он сделал выбор.
Я УБЬЮ ЕГО САМ.
Чистое безумие. Выпустить его против бывшего хозяина — рисковать потерять лиса навсегда.
Но если я не доверяю своей стае — я не вожак. Тогда сделай это, мой друг.
ВЫХОДИ!
Огненный лис вырвался из ядра в столбе белого пламени. Приземлился на черепицу между мной и Лже-Карцем. Его сдвоенный хвост бился из стороны в сторону, разбрасывая искры.
— Ты мой… — Голос Лже-Карца скрежетнул, как камень о камень. Никакого уважения. Только холодное право собственности. — К ноге!
Призрачный друид вскинул руку. Тёмное пламя сгустилось в подобие ошейника и
