Егерь. Черная Луна. Часть 2 - Николай Скиба
Парень выпрямился, отступил на три шага от водопоя и присел на корточки. Вытянул руку ладонью вверх.
— Шорох. Иди сюда.
Фукис поднял голову. Большие глаза, всё ещё мутные от водяного опьянения, медленно сфокусировались на хозяине. Зверёк моргнул раз, другой. Повернул мордочку к воде, в которой до этого лежал. Обратно к Баруту. Снова к воде.
Тишина растянулась на добрых пять секунд.
Рука торговца заметно дрогнула.
Шорох неуклюже перевалился через край чаши. Мокрые лапки шлёпнули по камню мостовой, зверёк пошатнулся — будто матрас после долгого плавания.
— ХА-ха-ха-ха-ха! — мы просто не выдержали. Картина была до того нелепой, что сдержать смех было невозможно.
Фукис оскорбился в лучших традициях и потянулся обратно к своей чаше.
— Нет-нет, ха-ха, Шорох, иди ко мне! — выдавил Барут сквозь слёзы смеха.
Зверёк замер и снова повернулся к хозяину.
Шаг. Ещё один — неуверенный, кривоватый. Остановился и тоскливо оглянулся на оставленную воду. По маленькому мокрому тельцу прошла дрожь.
Не развернулся.
Доковылял до Барута и ткнулся мокрой мордой ему в ладонь. Тот сгрёб зверька обеими руками и прижал к груди. Шорох уткнулся ему в шею и затих.
— Ну вот. — сказал парень. — Вот и славно, мелкий. Вот и славно.
Дал им несколько секунд, потом спросил.
— Можно? Отдай мне его на пару секунд.
Барут кивнул, не выпуская Шороха.
Я протянул ладонь и коснулся зверька.
Нити связи дрогнули и потянулись ко мне.
Тонкие, почти невидимые линии, по которым текла информация о звере — его сила и способности. Я уже делал это раньше, когда Барут впервые показал мне Фукиса. Тогда зверёк был слабым, неразвитым.
Сейчас…
Мои глаза невольно расширились от неожиданности.
Что за чертовщина⁈
Внимание! Получено опыта: 100000
Внимание! Получен уровень 40.
Внимание! Доступна эволюция Зверолова.
Обнаружены поглощённые эссенции насекомоподобных.
Предупреждение! Раскрыт потенциал высшей формы. Форма: Зверомор.
Требуется: поглощение ядовитого катализатора.
Требуется: ВСЕ очки характеристик должны быть распределены.
Строки продолжали мелькать — требования к зверям, пороговые значения силы, ловкости, потока. Я не успевал читать — система выбрасывала данные быстрее, чем голова могла их переварить.
Что за…
Форма, которую я уже принял. Но раньше система не выдавала ничего подобного! Раньше эволюция требовала ритуала и небольших условий, а здесь нужно идти ва-банк…
— Ну что? — Барут смотрел настороженно. — Всё нормально с ним?
— Всё отлично. — Ровный голос, ничего лишнего. — Здоровый зверь. Развивается как положено.
Барут кивнул. Шорох зевнул, показав крошечные зубки, и уткнулся носом хозяину подмышку.
Я отвернулся к стене, якобы разглядывая улицу. Сердце било в рёбра так, что удары отдавались в горле.
Такого количества опыта за приручение я не получал никогда!
Шорох был не тем, за кого его принимали. Разве бывает такая… «стихия»?
Не удивительно, что торговец так зарабатывает!
Нет, Барут не должен знать. Пока — не должен. Узнает, что держит на руках… Расслабится, потеряет фокус, начнёт относиться к зверьку иначе. А Шорох сейчас меньше всего нуждается в особом обращении. Ему нужен хозяин, который любит его просто так, а не за то, чем он является.
— Ты справишься, — сказал я, обернувшись. — Главное — не отпускай его. Во всех смыслах.
Барут усмехнулся, почёсывая Шороха за ухом.
— Расскажи мне про гонки. — Я сел обратно на скамью и резко сменил тему. — Что там вообще происходит?
Фукис устроился у торговца на плече и принялся подсыхать на утреннем солнце. Синяя шёрстка постепенно светлела.
— Гонки фукисов… — Барут присел на бортик водопоя. — Полоса препятствий, построенная на слабостях вида. Каждый фукис обожает воду — значит, на трассе будут водяные ловушки. Ручьи, фонтанчики, целые корытца с чистейшей ключевой водой. Тут уж что придумают, точно не узнать. Зверь должен пройти мимо.
— Звучит несложно.
— Для тебя — несложно. А для фукиса вода — это как… — Барут пощёлкал пальцами, подбирая слово. — Как эль для пьяницы. Они физически не могут пройти мимо. Инстинкт сильнее воли. Сам же знаешь.
— Что ещё?
— Ну, дальше идут «норы». Такое же пристрастие, особенно если после воды — контроля никакого! На трассе делают дырки разного размера. Зверь видит дырку — и всё, его тянет как магнитом. Уменьшится или увеличится, залезет и сидит. А иногда как бешеные летают по ним туда-сюда.
Картинка всплыла сама собой, и я невольно хмыкнул.
— Последнее — мясо. Фукисы с виду милые зверюшки, но жрут как голодные волки. Куски мяса могут быть где угодно. Чуть что — сядет жрать посреди трассы.
— Три слабости.
— Именно. Побеждает тот фукис, который быстрее пройдёт трассу. — Барут помолчал, почесал Шороха под подбородком. — Звучит как сказка, да? Милые зверюшки бегают по дорожке, публика хлопает, дети визжат от восторга.
— А на деле?
— На деле — фукисы редкие зверьки и их гонки тоже редки. Ставки такие, что за первое место можно купить твою ферму. — Улыбка пропала. — Каждый, кто выставляет своего фукиса, рискует репутацией. Проигрыш означает, что твой зверь слаб.
— А мы поставили на кон вообще всё. Да уж, смешная гонка с серьёзными ставками, — задумчиво протянул я. — Похоже тебе придётся очень хорошо звать Шороха. Потрать эти дни на тренировки, Барут.
Фукис на его плече тихо заурчал. Барут машинально провёл ладонью по спинке питомца.
По улице прошла женщина с корзиной зелени, покосилась на мокрого зверька и ускорила шаг.
— Макс. — сказал вдруг Барут серьёзно. — Мне нужна невидимая смерть.
— Что?
— Гранаты.
Я посмотрел на него. Торговец спокойно встретил мой взгляд.
— Зачем?
— Нужны.
— Это не ответ.
— Единственный, который у меня есть.
Я прищурился.
— Ты не собираешься использовать их на гонке?
Барут посмотрел на меня как на больного.
— На гонке фукисов? Невидимую смерть? Макс, ты серьёзно? Я что, похож на такого человека?
— Тогда зачем?
— Не могу сказать.
— Не можешь или не хочешь?
— Не хочу. — В голосе лязгнула незнакомая нотка. — Макс, я прошу. Мне нужно, и я не могу объяснить зачем. Ты мне либо веришь, либо нет.
Шорох на плече Барута навострил ушки и переводил взгляд с хозяина на меня.
— Барут, мы в городе, набитом людьми. Гранаты — не игрушки. Если ты натворишь дел…
— Не натворю.
— Ты так думаешь. А потом мне объяснять Арию, почему мой человек разнёс кусок Оплота Ветров. При нашей политической ситуации за это голову снимут. Буквально.
— Я знаю про ситуацию. — Барут выдержал мой взгляд. — Именно поэтому прошу, а не беру тайком. Ты мне доверяешь? — Просто вопрос — честный, без нажима. — Или только своей стае?
Я смотрел на него несколько секунд.
— Ты можешь просто
