Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
А вот Орлов немного, но допускал. Потому что он лично общался с Вороновым. Он помнил эти ледяные глаза и абсолютную уверенность в своей правоте.
Долгорукий отошел от стола, взял с подноса хрустальный бокал с водой и неспешно прошелся вдоль пока еще выключенных экранов связи. В каждом его шаге читалось удовлетворение человека, закрывшего самую прибыльную сделку в своей жизни.
— Маги S-класса уже нанесли удар, — произнес князь, картинно бросив взгляд на дорогие часы. — Окно для переговоров закрыто, премьер-министр. С минуты на минуту Брусилов доложит о взятии периметра, и гвардия войдет в город. Господа, предлагаю вернуться к делу. Нам нужно утвердить квоты на распределение уцелевших биореакторов до конца дня, чтобы завтра утром биржи открылись ростом наших акций.
Орлов перевел взгляд на Императора. Монарх по-прежнему не вмешивался в перепалку. Он сидел, откинувшись на спинку высокого кресла, и немигающим взглядом смотрел на центральный терминал. Орлов слишком хорошо знал это обманчиво спокойное выражение лица. Император репетировал. Он уже мысленно выстраивал театральную сцену, в которой сломленного, лишенного Стены, армии и амбиций Воронова введут в этот самый зал под конвоем гвардии в кандалах. Монарх произнесет блестящую, заготовленную спичрайтерами речь о великом милосердии престола и великодушно дарует мятежнику жизнь в обмен на пожизненную, абсолютную покорность.
В зале повисло расслабленное ожидание. Главы кланов откинулись в креслах, лениво перелистывая финансовые сводки на планшетах. Никто в Совете Безопасности больше не думал о военной тактике, о логистике или возможных потерях. Они буднично делили активы приговоренного к смерти, свято веря в непобедимость имперской военной машины.
Оставалось лишь принять короткий победный рапорт генерала Брусилова.
Центральный экран вспыхнул ослепительно-белым светом, грубо оборвав тихую светскую беседу.
Орлов подумал, что это устанавливается защищенный канал от штаба Брусилова, но нет. Судя по выпученным, полным паники глазам дежурных связистов в углу зала, пиратский сигнал только что прошил многоуровневые имперские глушилки, взломал правительственный шифр и развернул трансляцию в максимальном качестве прямо на главную панель Зала Совета.
Орлов мгновенно подался вперед, вцепившись пальцами в подлокотники. Из встроенных динамиков ударил низкочастотный, физически ощутимый вибрирующий гул.
На экране клубился густой белый пар — остаточное явление от чудовищного температурного удара S-класса. Пролом в Стене действительно существовал, края гигантских деревьев тлели багровым. Долгорукий удовлетворенно кивнул собственным мыслям, поднося к губам хрустальный бокал. Всё шло по плану.
А затем пар расступился и Орлов перестал дышать.
Из выжженной пустоты на изрытую, изуродованную ударом магии землю тяжело шагнуло… ЭТО! Черный матовый полимер, тускло поглощающий свет, сплетался с бронеплитами из живого Железного Древа. Два красных визора горели с высоты десяти этажей, равнодушно взирая на поле боя. Объектив камеры дрона услужливо взял панораму, чтобы показать истинный масштаб катастрофы. Пятеро величайших магов Империи, стоящие у остывающей пентаграммы, на фоне этого титанического колосса выглядели как горстка потерянных детей перед надвигающимся локомотивом.
Хрустальный бокал выскользнул из ослабевших пальцев князя Долгорукого и…
Хрясь!
…разлетелся на сверкающие осколки о наборный паркет. Вода брызнула на дорогие ботинки, но князь даже не шелохнулся. Он стоял с приоткрытым ртом, его надменное лицо за секунду потеряло все краски, приобретя землистый цвет сырой извести. Никто в Зале Совета не повернул голову на звук. В абсолютно мертвой тишине правительственного бункера было слышно только сиплое дыхание старого маршала бронетанковых войск.
Трансляция продолжалась, безжалостно документируя крушение их мира.
Орлов видел, как правая рука исполина, увенчанная колоссальными катушками рельсотрона, пришла в движение. Сквозь динамики дворцового зала пробился низкий, вибрирующий вой заряжающихся магнитов, от которого завибрировали стекла в шкафах.
Вспышка на экране заставила министров зажмуриться. Оптические фильтры камер на долю секунды ушли в слепой режим, спасая матрицу от пересвета, а когда картинка восстановилась, Орлов почувствовал, как к горлу подкатывает тошнота, смешанная с животным ужасом.
Магов больше не было. Там, где секунду назад стояла элита, способная стирать с лица земли города, теперь зияла тридцатиметровая, идеально ровная воронка с краями из расплавленного стекла. Один выстрел. Доля секунды. И главная ударная сила Столицы обернулась прахом.
Но машина не остановилась на этом. На глазах у онемевшего Совета броня на спине Титана раскрылась, и в небо хлынул Рой. Черная туча из сотен дронов обрушилась на передовые порядки танковых клиньев Брусилова. Орлов видел, как плазменные резаки механизмов с хирургической точностью вскрывают стволы тяжелых орудий «Медведей», парализуя гордость имперской армии без единой капли крови. Танкисты выскакивали из заглохших машин с поднятыми руками.
Армия сдавалась в прямом эфире.
Орлов медленно, словно во сне, перевел взгляд с полыхающего экрана на Императора.
Лицо молодого монарха оставалось бледной, неподвижной каменной маской, кроме… глаз. Они были расширены до, казалось бы, невозможных размеров, а его руки… пальцы Императора намертво вцепились в резные подлокотники трона и дрожали от чудовищного напряжения. Старинное полированное дерево жалобно, надрывно затрещало в тишине зала, не выдерживая этой судорожной хватки. И он мог его понять…
Ведь в этот момент в сознании премьер-министра окончательно рухнула последняя иллюзия. Липкий ужас затопил его изнутри, полностью вытесняя весь политический прагматизм. Орлов понял, насколько нелепым и смешным был его собственный проект «интеграции» Эдема. Помилование? Квоты? Раздача фабрик? Дипломатические торги? Всё это только что потеряло всякий смысл.
Снизойти с высоты трона можно к талантливому инженеру. Можно миловать дерзкого мятежника. Но нельзя снизойти к тому, кто способен одним движением пальца раздавить твою армию и стереть в пыль лучших магов континента.
Многоходовая, изящная стратегия монарха только что с треском провалилась. Император хотел протестировать сильного вассала, а вместо этого своими собственными руками заставил равного противника обнажить клыки. Шахматная партия была окончена — игрок на той стороне стола просто взял и раздавил саму доску.
Вдоль длинных дубовых столов прокатился нервный, шуршащий звук. Иллюзия их вековой неуязвимости осыпалась, как штукатурка после землетрясения. Главы кланов, те самые люди, которые минуту назад с горящими глазами делили чужие заводы и теплицы, теперь затравленно переглядывались.
Орлов предельно четко видел, как стремительно меняется выражение в их глазах. Про акции и дивиденды с войны они и думать забыли. Дивиденды нужны живым. Теперь этот серпентарий лихорадочно прикидывал в уме, как быстро они смогут добраться до своих канцелярий, уничтожить подписи под резолюцией о зачистке региона и свалить всю вину на амбиции Долгорукого. Успеть до того, как эта черная машина повернет к Столице.
Воздух в зале наэлектризовался настолько, что
