Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
А затем в его глазах мелькнуло отчаяние. Архимагистр, гордость Столицы, не мог позволить своей реальности рухнуть так просто. Он закричал и выжег собственную ауру, превращая свою жизненную силу в последнее заклинание. С его рук сорвалось копьё концентрированного чёрного пламени и ударило мне прямо в грудную пластину.
Я даже не стал блокировать его щитом, а дал дотянуться до брони. Железное Древо зашипело. Броня поглотила жар за долю секунды, тут же переварила энергию и пустила её на подпитку моих же реакторов. Я даже не замедлил шаг. Для Титана это был словно укус комара.
И вот тогда Люмис сломался окончательно. Он снова упал на колени, опустив руки.
— Фиксирую попытку построения защитного контура, — деловито прокомментировала Фея. — Двое пытаются собрать щит. Расчётное время — семь секунд. Прочность — около двух процентов от стандарта.
Я заметил слабые, дрожащие потоки маны, которые они выскребали из последних резервов. Жалкая попытка заслониться от неизбежного. Щит, способный остановить пулю, но не то, что я собирался им показать.
Правая рука Титана начала подниматься.
Я чувствовал это движение, перенаправляя тысячи тонн веса. Бронеплиты на предплечье разошлись, обнажая катушки рельсотрона — кольца сверхпроводящего металла, обвитые золотистыми венами Железного Древа.
Система зарядки активировалась. Конденсаторы начали накачивать энергию, и воздух вокруг орудия задрожал. Молнии заплясали между катушками, срываясь вниз и оставляя на земле выжженные следы.
Физика пространства начала искажаться. Огромная масса заряжающихся магнитов создала локальную гравитационную аномалию. Мелкие камни и куски выжженной земли вдруг потеряли вес и начали медленно подниматься в воздух, закручиваясь в спирали.
Свист нарастал. Низкий, вибрирующий звук, который перекрыл крики в имперском лагере и рёв моторов.
Прицельная сетка легла на группу магов. Пять красных маркеров.
«Ты хотел шоу, Валериан?» — подумал я. — «Ты его получил».
Я подал мысленный импульс.
Вольфрамовая игла покинула ствол рельсотрона со скоростью семи Махов. Я не видел её полёта — это было слишком быстро даже для моих сенсоров. Просто ослепительная вспышка на срезе катушек и чудовищная ударная волна, которая смела остатки тумана в проломе.
Глава 24
Брусилов
Бинокль в руках Брусилова задрожал мелкой, предательской дрожью, которую он не мог унять, как бы ни сжимал рифленый пластик корпуса.
Он стоял у панорамного бронестекла «Цитадели», колоссального мобильного командного пункта весом в пять тысяч тонн, и смотрел на то, что медленно выходило из тумана. Его мозг, натренированный академиями и десятилетиями войны, категорически отказывался принимать увиденное. Пятьдесят лет службы Империи, десятки кровавых кампаний по подавлению мятежей, сотни выигранных сражений. Он думал, что видел всё: от ковровых бомбардировок до массовых ритуалов.
Он ошибался.
Из пролома в Стене, прямо из клубящихся облаков белого, перегретого пара, порождённого Великим Искуплением, выступала машина. Нет, не машина — существо. Нет, ни то и ни другое. Это было нечто третье, чему не существовало названия в языке, который знал генерал-полковник Брусилов.
Высотой около тридцати метров. Он инстинктивно прикинул высоту по обгоревшим остовам сосен на границе пролома, и эта цифра показалась ему издевательски невозможной. Тридцать метров брони, которая не была похожа на броню в классическом понимании. Матовый полимер переплетался с органикой. По этим колоссальным мышечным переплетениям бежали золотистые огни, словно раскаленная кровь по венам исполина.
Ноги — две титанические колонны. От их тяжелых шагов земля вздрагивала даже здесь, в двух километрах от Стены. Вибрация передавалась через гусеницы «Цитадели», поднималась по стальным переборкам и отдавалась дрожью в позвоночнике. Руки — левая заканчивалась циклопическим клинком, а правая несла на себе орудие, при виде которого у старого генерала мгновенно пересохло во рту.
Голова чудовища была угловатой, лишенной лица. Лишь глухая скошенная бронеплита и два узких красных визора, которые равнодушно смотрели на поле боя с высоты десятиэтажного дома.
Брусилов медленно опустил бинокль. Линзы больше не были нужны. Монстр заслонял собой горизонт.
Генерал обвёл взглядом своё войско, раскинувшееся в низине.
Танковые клинья «Медведей» — шестьдесят тонн композитной брони и огневой мощи в каждой машине, непобедимая гордость имперской армии. Батареи самоходных орудий «Коалиция», способные за час сравнять с землей укрепрайон, мобильные зенитные комплексы и тысячи солдат.
Ещё утром эта армия казалась ему неостановимым катком, способным раздавить любой мятеж. Сейчас, на фоне тридцатиметровой хтони, вышедшей из-за Стены, всё это внезапно показалось Брусилову тем, чем и было на самом деле. Детскими пластиковыми игрушками, рассыпанными в песочнице.
Он вспомнил вчерашнюю трансляцию. Воронов в уютном плетёном кресле, с дымящейся чашкой чая в руках. Мятежник расслабленно обсуждал надои и новые виноградники, пока архимагистр Люмис брызгал слюной и надрывал глотку, обещая стереть Эдем в порошок. Тогда Брусилов думал, что этот провинциальный выскочка просто псих. Безумец, который оторвался от реальности и не понимает, какую военную машину навлёк на свою голову.
Теперь Брусилов понял. Холодный пот проступил между лопатками, пропитав форменную рубашку.
Воронов не блефовал и не был сумасшедшим. Он всё это время сидел в своём залитом солнцем саду, пил утренний чай и хладнокровно ждал, когда все гости соберутся в одной точке. Когда гордые маги S-класса выложат на стол свой самый страшный козырь, потратят все резервы маны и останутся пустыми, а элитная армия Империи сгрудится у пробитой бреши, готовясь к торжественному маршу.
И только тогда, идеально рассчитав время, он выпустил это.
Демиург. Так его называла местная чернь. Брусилов, как и столичные аналитики, полагал, что это просто дешёвая пропаганда. Громкое слово, брошенное толпе, чтобы поддерживать культ личности. Теперь, глядя на тридцатиметровую машину истребления, которая шагала по земле как разгневанный бог из забытых мифов, генерал осознал истинный смысл этого слова. Творец.
— Генерал… — голос полковника Демина донёсся с соседнего пульта. Он звучал надломленно, будто сквозь толщу воды. — Генерал, неопознанный объект пересёк периметр. Ваши приказы?
Брусилов молчал ещё секунду. Страх сковывал горло, но инстинкты, вбитые десятилетиями жестоких войн, наконец взяли верх над оцепенением. Он был генерал-полковником Империи и не собирался сдаваться без боя. Ведь может быть… не все еще потеряно? Не все же? Он должен хотя бы попытаться!
— Отставить панику! — рявкнул Брусилов. Его голос разнёсся по командному центру, возвращая офицеров к реальности. — Это просто техника! Большая, неповоротливая мишень! Артиллерия! Танковые корпуса! Прицел на неопознанную цель по готовности! Снести эту тварь! Огонь из всех орудий! Огонь!
Связисты, бледные как полотно, бросились к пультам, вбивая коды авторизации.
Сотни стволов самоходных установок и тяжёлых танков ударили одновременно, сливаясь в единый, разрывающий барабанные перепонки грохот. Небо расчертили десятки
