Темный Лорд устал. Книга Vlll - Тимофей Афаэль
Даниил присел рядом с ящиком, делая вид, что проверяет настройки камеры. На самом деле ему просто нужно было с кем-то поговорить. С кем-то, кто не будет смотреть на него как на труса.
— Мурз, — прошептал он. — Мы тут не сдохнем?
Кот перестал вылизываться и посмотрел на него. Даниил, как псайкер, физически ощутил тяжёлую, снисходительную мысль, которая скользнула в его сознание. «Я — Первородный Хищник, мальчик. Я пережил крушение звёздных систем. А ты дрожишь из-за кучки ряженых фокусников? К тому же, Лилит обещала мне дегустацию пяти видов колбасы. Я не позволю этому миру закончиться до обеда».
Даниилу даже на секунду стало легче от этого железобетонного кошачьего эгоизма.
— Там пятеро S-класса, — всё же нервно сглотнул он. — Великое Искупление. Ты понимаешь, что это значит? Они могут…
Мурзифель вдруг замер. Лапа застыла на полпути к морде. Уши дёрнулись, развернулись, как локаторы. Жёлтые глаза расширились, зрачки превратились в узкие вертикальные щели. Даниил почувствовал, как по спине пробежал холодок.
Кот смотрел куда-то сквозь бетон и землю, на восток. Шерсть на его загривке медленно поднималась дыбом. А затем Мурзифель издал совершенно не кошачий звук. Утробный, вибрирующий гул, которым хищники-альфы приветствуют появление чего-то равного себе.
«Ого…» — скользнуло в голове Даниила. — «А Хозяин умеет строить игрушки. Наконец-то нормальная когтеточка».
Даниил тоже почувствовал это. Психическое напряжение в воздухе, как перед страшной грозой. Хозяин выпускал что-то на волю.
И Мурзифель — капризный, ленивый, вечно недовольный Мурзифель — смотрел на это с восторгом хищника, который видит охоту.
— О господи, — прошептал Даниил.
Кот медленно повернул к нему голову. В жёлтых глазах было предвкушение.
И от этого взгляда Даниилу стало страшнее, чем от всех магов S-класса вместе взятых.
Даниил почувствовал удар за секунду до того, как он произошёл.
Это было преимущество псайкера — ощущать потоки энергии, которые обычные люди не замечали. Что-то чудовищное собиралось по ту сторону Стены, стягивалось в одну точку, готовое обрушиться на них всей своей мощью.
— Всем укрыться! — крикнул он, сам не понимая, откуда взялся этот голос. — Сейчас будет…
Горизонт вспыхнул.
Белый свет залил небо, такой яркий, что на мгновение показалось, что взошло второе солнце. Даниил успел зажмуриться и упасть на пол, прежде чем волна жара ударила в бункер.
Даже здесь, за полкилометра от Стены, за толщей бетона и брони, он почувствовал этот жар. Воздух раскалился, кожу обожгло, в горле пересохло мгновенно.
А потом пришёл звук.
Рёв разрываемой материи, грохот, от которого заложило уши и затряслись стены. Бункер содрогнулся, с потолка посыпалась бетонная крошка, погас свет, тут же сменившись красным аварийным освещением.
Даниил лежал на полу и чувствовал, как мир вокруг него рушится.
Своим псайкерским восприятием он видел то, чего не видели другие. Как чудовищный поток энергии бьёт в Стену и как деревья стены вспыхивают и превращаются в пар за доли секунды. Он видел смерть, которая пришла с той стороны и забрала с собой сотни метров несокрушимой преграды.
Однако как только белый огонь Искупления коснулся коры, Стена закричала. Это был не физический звук, а мощнейший ментальный всплеск, от которого у Даниила едва не брызнула носом кровь. Миллиарды капилляров внутри Железного Древа мгновенно перестроились, перекачивая колоссальные объёмы маны к месту пробоя. Корни толщиной с туннель метро вгрызались глубже в базальт, вытягивая соки самой земли.
Лес не просто горел — он сражался. Он наваливался на магию Судного Дня своей первобытной, зелёной яростью, гася раскалённую плазму слоями жертвенной древесины и густыми облаками антимагических спор. Маги наверняка думали, что бьют по деревянной преграде, но они ударили в живой щит, который сожрал половину его заклинания, не дав стереть регион в порошок, и лишь затем отдал кусок своей плоти. Стена рухнула, но она выполнила свою задачу.
Взрывная волна отбросила его к стене. Он ударился спиной, но каким-то чудом удержал пульт управления. Дрон в воздухе выровнялся, мигая красным индикатором записи.
Рядом кричали люди. Операторы хватались за пульты, голограммы аристократов мерцали и рвались помехами.
— Стена прорвана! — истеричный голос Ванеева прорезался сквозь шум. — Вам конец! Я же говорил!
На фоне этой истерики Даниил вдруг с пугающей ясностью осознал разницу между старым миром и новым.
Центурионы Захарова — генетически и магически модифицированные солдаты Эдема — не проронили ни звука. Пока бетонный пол ходил ходуном, а с потолка с оглушительным скрежетом сыпалась арматура, двухметровые гиганты в чёрной броне даже не пригнулись. Один из них спокойно смахнул пыль с визора и проверил индикатор заряда штурмовой винтовки. Второй с лязгом перехватил ростовой щит. Никакой паники и никакого страха смерти. Они были идеальным, холодным продолжением воли Воронова.
Даниил стиснул зубы. Страх никуда не делся, но сейчас он был репортёром Эдема. Он нажал кнопку общего вещания, выводя канал на максимальную мощность.
— Эфир! Мы в прямом эфире! — его голос, сорванный от бетонной пыли, зазвучал из миллионов приёмников по всей Империи. — Говорит Эдем! Столица, вы сейчас своими глазами видите, на что идут ваши налоги! Архимагистр Люмис только что применил запретную магию Судного Дня против собственной земли!
Он подошёл к смотровой щели, выкручивая настройки дрона, чтобы показать пролом в стене.
— Империя пришла нас уничтожить! — кричал Даниил в микрофон. — Они стёрли сотни метров Стены! Они выжгли землю… но смотрите на экран! Система, дай крупный план! Стена поглотила удар! Она устояла!
Голограммы аристократов замерли. Они смотрели на трансляцию, не веря своим глазам. Пар клубился в проломе, поднимаясь к небу гигантским белым столбом.
— Брусилов думает, что путь открыт! — Даниил чувствовал, как адреналин выжигает страх. — Но он ошибается. Потому что Эдем не только защищается.
Рядом кричали люди. Операторы хватались за пульты, связисты пытались восстановить связь.
Он посмотрел на Лилит. Она стояла у бронированного стекла, бледная, но с прямой спиной. Голограммы аристократов кричали что-то, но она их не слушала. Она смотрела на пролом, и губы её беззвучно шевелились.
Молилась? Проклинала? Надеялась?
Даниил не знал.
Он направил дрон к пролому. Если это конец — пусть хотя бы вся Империя увидит, как они встретили свою смерть.
Тишина длилась несколько секунд.
Пар клубился в проломе, поднимаясь к небу. Голограммы аристократов мерцали от помех, но уже никто не кричал — все смотрели на эту белую пелену и ждали, что из неё появится.
А потом Даниил услышал это. Звук шел откуда-то из глубины региона.
УООООООООООООООООООООО!
Низкий,
