Только моя - Кристина Зайцева
Дверь в нашу квартиру открывает Варя.
Моей сестре девятнадцать. Они с матерью перебрались в столицу семь лет назад. Мама работает в фирме в отделе кадров. У нас с Варей есть отчим, в целом отличный мужик, но у меня часто возникает ощущение, что давать ей пиздюлей как следует, он никогда не пробовал.
– Че это такое? – спрашиваю, заходя в квартиру вслед за Полиной. – Шорты-трусы? – киваю на одежду сестры.
– Господи, как душно! – она лезет в шкаф, начиная извлекать оттуда свою верхнюю одежду.
– Хочешь задницу отморозить? Тебе еще рожать, – сваливаю на комод телефон и ключи.
– Привет, – Полина целует ее щеку, раздеваясь.
– Привет, – Варька целует ее в ответ. – Мы поели…
Клацанье когтей по полу извещает о появлении нашего пса. Десятилетний метис устало тычется носом сначала в ладонь Полины, потом в мою.
Достаю из ящика поводок.
– Мамочка… папочка…
На пороге коридора с противоположной стороны возникает моя четырехлетняя дочь. Черные волосы у нее, как обычно, в полном бардаке, майка и шорты – тоже. Судя по капризно выпяченной губе, она собирается плакать.
Все-таки сбрасываю куртку, глядя, как она семенит босыми ногами по полу.
– Что случилось, Кукушонок? – сажусь на корточки, раскрывая для нее руки.
Полина разувается, наблюдая за нами.
Маленькие руки обнимают мою шею.
Сжав хрупкое тело в объятьях, встаю вместе с Соней. Целуя ее висок, слышу тихое:
– Там…
– Что там? – бормочу в ее волосы.
– Там упала ваза…
– Ваза?
– Это не я… это Захар… – лепечет она.
Полина улыбается, Варя тоже.
– Точно? – спрашиваю чуть строго.
– Угу…
Пес поднимает на нас печальные глаза, и я почти ей верю.
– Придется его наказать.
– Не надо… – хнычет дочь.
Почти девять вечера, ей пора спать. В это время суток расплакаться для нее не проблема.
– Тс-с-с… – шепчу. – Завтра поговорим.
– Угу… – хлюпает носом. – Завтра…
Целую еще раз и отдаю ее Полине.
Соня обхватывает ее ногами и кладет голову ей на плечо, потирая кулаком глаз. Полина свои прикрывает, прижимаясь губами к маленькому лбу, потом уносит нашу малявку по коридору, велев мне тихо:
– Дай Варе на кино.
Перевожу глаза на сестру, которая прикрыла задницу длинным пуховиком. Завязывая шарф, она добавляет:
– И на такси.
Обычно за дочерью присматривает няня, но сегодня мы с Полиной оба задержались. На этот случай у нас есть Варя, нянька из нее отличная.
– Ты домой, надеюсь? – спрашиваю, делая ей перечисление.
– Надейся, – пожимает она плечом.
– Не борзей, ребенок.
– Очнись, мне девятнадцать. Я совершеннолетняя.
– Надеюсь, мозги ты с собой носишь.
– И презервативы тоже.
– Тогда вопросов нет. Как там зовут твоего парня?
– Его зовут Майкл.
– Передай ему, что я эти презервативы заставлю его сожрать, если он решит ими воспользоваться по назначению.
– О-о-о, иди в задницу! – шипит сестра.
Ухмыляюсь, уступая ей дорогу.
– До свидания! – выносится за дверь, прихлопнув ее за собой.
Смотрю на Сахарка, который терпеливо ждет, пока соизволю вывести его на улицу. Выходить дико не хочется, но сам он себя не выгуляет. Его официальную кличку дочь не смогла осилить, поэтому к нему прилипла неофициальная. Даже спустя десять лет это немного веселит.
– Ладно, пошли, – снова надеваю куртку.
Мы управляемся за десять минут. Наш пес слишком стар, чтобы таскаться по пятнадцатиградусному морозу дольше. Видеть его таким чертовски грустно, но здесь ничего не поделаешь.
В квартире повсюду приглушенный свет и тишина. Дверь в комнату дочери плотно прикрыта. Стараюсь не шуметь, Полина укладывает Соню спать.
Порывшись в холодильнике для вина, достаю бутылку красного и снимаю два бокала с подвесного держателя. Наполняю оба, слушая тихие шаги сзади. Через секунду мою талию обнимают руки жены, к спине прижимается ее грудь, между лопаток ложится ее щека.
Делая глоток, прикрываю от удовольствия глаза.
Полина водит ладонями по моей груди, спускается ниже, сжимая мои яйца через джинсы. Кровь медленно отправляется вниз, напрягая член.
– Твоя мать считает, что я рожаю тебе слишком мало детей, – слышу нежный голос Поли. – То есть плохо выполняю свои главные обязанности.
– Можешь все валить на меня, – бормочу.
– Она не поверит… все равно плохой буду я…
– По мнению твоей, я тоже такое себе приобретение.
– Неправда… – смеется мне в спину. – Она хвастается тобой перед всеми своими знакомыми.
– Но не забывает намекнуть, что мне еще есть куда расти.
– Она готовит для тебя. Это само по себе признание.
– Так вот что это? – улыбаюсь.
– Да…
По правде говоря, у меня нет проблем с тещей. Что касается Полины… моя мать поздравила меня с годовщиной свадьбы через три года после той. Не такой уж большой срок для признания моего выбора, а на десятую годовщину она подарила нам «оберег для семьи и дома» ручной работы некоего деревянного зодчего. Собственно говоря, мы научились сосуществовать в гармонии. Все мы. А после рождения Сони вообще вышли на новый уровень. Теперь мне не приходится заливать в себя виски, чтобы выдержать очередную встречу наших матерей. Они бывают слишком поглощены внучкой, им просто не хватает ресурса вытрахивать друг другу мозги. Ну а мой тесть, с ним у меня проблем никогда и не было. Его компанией, как и прежде, я наслаждаюсь, а он, кажется, наслаждается жизнью, потому что три года назад вышел на пенсию.
Может быть, дело в том, что когда-то мы не оставили им выбора, но ни один из наших родителей никогда не пытался встать между мной и моей женой. Случись это хоть единожды, свою реакцию даже для себя я боюсь предсказывать. Может быть, дело не в выборе, а в том, что они тоже это поняли. Что обрастая панцирем из жизненного опыта, я становился все жестче и жестче к попыткам мною манипулировать или проверять на прочность мое терпение. Именно наличие в моей жизни Полины спасло меня от того, чтобы не стать в край бескомпромиссной скотиной, я совсем не уверен, что смог бы стать хорошим мужем для какой-то другой женщины. Просто никакая другая никогда не будет той самой – девушкой, на которую запал с первого взгляда.
Чувствуя мое возбуждение, Полина начинает дышать чаще, а ее тело настойчивее тянет из меня энергию, которой я всегда готов с ней делиться.
– Я хочу еще одного ребенка… – шепчет она.
В первый раз она сказала примерно то же самое. Выбор я всегда оставлял за ней, ведь она хотела построить карьеру. И молчаливо давала мне время самому встать на ноги.
– Я тоже, – отвечаю, посылая на этот вечер к чертям перспективу нашего переезда и все,
