Только моя - Кристина Зайцева
Через форточку окна, выходящего на уличную сторону, слышу, как шелестят по гравию колеса отъезжающей машины. Спустя полминуты на крыльце шаги, затем скрипит входная дверь. Щелкает замок.
– Что ты ему сказал? – слышу полный эмоций голос.
– Да так, ничего особенного, – сев на край дивана, пытаюсь стянуть с задницы джинсы.
Полина останавливается надо мной, я вынужден поднять на нее глаза.
Она кусает губы. Дышит быстро, глядя на меня сверху вниз.
– Ты невозможный… – шепчет.
– Это как? – дергаю вверх бровь.
– Вот так! – выдыхает. – Он поздравил меня с замужеством! Господи, Матвеев… – стонет в потолок. – Ты просто не представляешь, как я тебя сейчас хочу…
Даже избитый, я реагирую на особую интонацию ее голоса.
– Дай мне пару дней… – прошу хрипловато. – Потом так тебя оттрахаю…
– М-м-м… – тянет с наслаждением и кладет мне на плечи руки. – Звучит очень грубо…
– Если хочешь, оттрахаю тебя нежно…
– Не заговаривай мне зубы, – сдвинув брови, она рассматривает мое лицо. – Все, на что ты будешь способен через пару дней – самостоятельно снять штаны. Что произошло? Говори… иначе… я тебе тоже двину…
Тихо смеясь, я утыкаюсь лбом в ее живот.
У меня был супердерьмовый день, но почему-то я чувствую себя дофига счастливым.
Глава 47
Полина
Два дня спустя
У «Музкафе» группа знакомых мне лиц. Это Юля, девушка Олега, младшего брата Захара, в компании подруг.
Я непроизвольно сжимаю пальцы Антона.
Я слишком взвинченная в последние дни, чтобы вести себя рационально. Взгляды, которыми приветствуют наше появление, ироничны, полны прохладного любопытства, но я взвинчена не из-за них. Мне плевать на насмешки. Когда Антон придерживает для меня дверь и пропускает внутрь, я впиваюсь глазами в людей вокруг. Точнее, в парней. Я ищу знакомый подтянутый силуэт Захара, понятия не имея, что стану делать, если действительно его здесь найду.
Я не была наивной в отношении него, но я, наверное, слишком, черт возьми, наивна по отношению к миру вокруг себя.
Люди… их поступки непредсказуемы.
Мне придется запомнить это на всю жизнь. Это то, что Антон потребовал запомнить, назвав это «правилом номер 1» в моей жизни и… карьере.
Я не настолько глупа, чтобы не понимать таких вещей, но уроки, которые прочувствовал на своей коже – они самые запоминающиеся. Они делают тебя внимательнее. Закаляют твой чертов взгляд на мир.
Пусть так.
Моя карьера… не вижу себя кем-то другим через десять лет, я выбрала свою дорогу! Поддержка, которую чувствую от своего мужа, она другая. Не такая, как поддержка моего отца. Антон делает меня уверенной в том, что эту дорогу я осилю, хоть и с шишками на лбу, и у меня будет, кому выплакать все свои неудачи.
Это та поддержка, которой никогда не ощущала от Захара.
Но даже с Антоном я хочу иметь свое мнение, и это не значит, что я не слышу его самого! Знаю, понимаю, что привлечь Захара к ответственности будет сложнее, чем помахать перед его носом угрозами. Вообще, мало выполнимо. Антон взял с меня обещание, что я не стану тратить свое время на Захара. Что сосредоточусь на других вещах. Не могла отказать ему в этом, черт побери! Откровенно говоря, он потребовал, чтобы я сосредоточилась на нем самом и на нас с ним. И сейчас и после того, как он уедет, ведь я собираюсь навещать его так часто, как только смогу. Он взял с меня обещание, что сосредоточусь на нашем будущем, вот только кипучая внутри меня злость никак не уймется…
Вижу Олега у барной стойки, он бросает на нас взгляд через плечо и, хмыкнув, отворачивается. По мне он только взглядом скользнул, а по Антону прошелся сверху донизу. У Антона огромный синяк вокруг глаза, я к нему так и не привыкла. Хотя Матвеев и делает вид, что все у него отлично, мы спим раздельно. Не хочу ему мешать, когда он засыпает во время очередного фильма на ночь, пристроив свою инженерную голову где-нибудь у меня на груди, я осторожно испаряюсь, оставляя его на дачном диване одного. Сама сплю в гамаке на улице, а просыпаясь, всегда вижу заспанную побитую физиономию над собой.
На даче нас никто не тревожит.
Наш перекошенный медовый месяц…
Все будто приняли тот факт, что эти дни мы хотим провести только друг с другом и с Сахарком, которого забрали из семейной квартиры Антона и которого я возьму с собой, когда придет время возвращаться домой…
Завтра Денис Фролов отбывает в столицу. Антон присоединится к нему через три дня, именно такой промежуток времени он выделил себе для восстановления, с чем я, естественно, не согласна, но удержать его в городе невозможно.
Денис вместе с друзьями занимает один из столиков, у него что-то вроде прощальной вечеринки, на которой вижу уже знакомые лица: Карина, Кирилл Дубцов с женой и его двоюродный брат Стас, рядом с которым Даша. Еще здесь Никита Барков, я с ним несколько лет не общалась, и высокая брюнетка, та самая официантка, которую уже здесь видела.
Кроме Стаса за этим столом я близко никого не знаю, и не забыла, что Карина и Аня Дубцова не горели желанием со мной общаться всего каких-то две недели назад. Может, оттого что нахожусь в идеальном внутреннем балансе, меня это больше ни капельки не задевает.
Глаза Даши округляются, когда она видит нас. Стас тоже не остается равнодушным. Они оба смотрят на Антона, и только потом на меня, но в слова Дубцов облачает только одно из своих открытий, оставляя тему нашего совместного с Антоном появления нетронутой:
– Ничего себе. Вот это боевой раскрас…
– Привет, – Антон протягивает ему руку.
Глаза Даши падают на наши с Матвеевым сцепленные ладони и, когда моя коллега смотрит мне в лицо, я отчетливо вижу, что нам больше никогда не быть приятельницами. Но не собираюсь извиняться за то, что украла его у нее! Он никогда ей не принадлежал. Ни единой секунды!
Я тоже умею быть сукой. Иногда даже высокомерной. Вздергиваю вверх подбородок и отворачиваюсь, глядя на Антона, который пожимает руки сидящим за столом парням.
Они все под впечатлением. Все присутствующие за этим столом.
– Всем привет, – говорю, перекрикивая музыку.
В меня летят тихие приветствия, после которых Карина в шоке спрашивает:
– Кто тебя так?
– Упал.
Антон опускается на свободный стул, я
