Только моя - Кристина Зайцева
– Да, – киваю.
Мои пояснения достаточно исчерпывающие, для того чтобы удовлетворить интерес, но недостаточные, если этот интерес чуть глубже маленькой лужи.
Я даю ему возможность свернуть тему, если впрягаться за меня он близко не собирается. Я даже близко не рассчитываю на то, что он стал бы впрягаться. Я просто не хотел бы, чтобы меня сочли неким дебилом, которого время от времени пиздят на полупустых стоянках недоброжелатели.
– Трое на одного… – постукивает по колену пальцами. – Нехорошо…
– Я разберусь.
– Негодяев надо наказывать, – сообщает. – Безнаказанность порождает беззаконие. Кто же у нас инициатор ситуации? Кому ты, так сказать, перешел дорогу?
Молчу, решая, стоит ли ввязываться в этот разговор.
– Послушай, – говорит Ян Абрамов. – Мы ведь не в суде. Мы в прекрасном месте, и я здесь не как официальное лицо, а как твой собеседник, и у меня есть привычка чужие секреты не раскрывать.
Все еще не зная, могу ли ему доверять, говорю:
– ЗдОрово. Я тоже чужие секреты уважаю.
Он улыбается: тянет вверх уголок губ и хмыкает.
– Упрямый ты парень, да?
– Наверное.
– Я хочу понимать, чью фамилию теперь носит моя дочь, поэтому давай отбросим упрямство. Неправильное мнение, построенное на додумывании, – плохой спутник, повторюсь. Нам это ни к чему, мы ведь хотим… – разводит руками. – Нормальную семью. Как я понял, брак у вас к январю не распадется, к следующему наверняка тоже.
– Думаю, что не распадется.
– В таком случае, слушаю.
Строгость его голоса намекает, что шутки кончились и меня прижали к стенке.
Ладно, раз так.
Но он прав, я упрямый.
– У меня в жизни такой случай в первый раз, – объясняю. – У меня не так много вариантов, кому я мог перейти дорогу. Он, вообще-то, один. Полина рассталась со своим… прошлым парнем. Если конкретно, была инициатором этого расставания. Вполне возможно, ему это не понравилось.
Ян Вячеславович трет подбородок, глядя на меня. Я не пытаюсь заполнить паузу нашем общении. Если бывший моей жены для этого человека особо дорогой гость в доме, я это проглочу и переварю. У меня нет готового решения на такой случай, я просто буду двигаться дальше, и Полину я заберу с собой.
– Как я и сказал, – произносит наконец-то. – Негодяев нужно наказывать.
Воображаемый скафандр на моей башке не настолько толстый, чтобы я мог не прочувствовать флер от каждого слова. Благодарность. Благодарность за то, что мой тесть оказался не мудаком. Это жизнь упрощает раз в пятьсот.
– Напишешь заявление в полицию… – продолжает он.
– Заявления не будет, – останавливаю. – Я через несколько дней уезжаю.
– Твои интересы может представлять адвокат.
– У меня нет денег на адвоката, и я уверен, даже если бы у меня был юрист, вину Захара Токарева доказать будет очень сложно. Даже если бы у меня был юрист, уверен, его будет лучше.
– Призывать кого-то к ответственности – проявление силы духа. Ты можешь призвать к ответственности нападавших. Кто знает, сколько еще вреда обществу они могут принести.
– Я обеими руками за помощь обществу, но через несколько дней меня в городе не будет, и я не могу менять свои планы.
– Твои интересы могла бы представлять Полина.
– Я не хочу, чтобы Полина этим занималась.
Я наконец-то перехожу к главному.
К сути своих выводов, которые принял, пока меня латал врач.
– Довольно скоропалительное решение.
– У моего решения есть обоснованные причины.
– Поясни, – предлагает.
– Я знаю, что Полина… вцепится в ситуацию, как бульдог. Я даже уверен, что у нее хватит силы духа все довести до конца, у меня самого на это нет ни времени, ни ресурсов, но я не хочу, чтобы ей стукнули по голове где-нибудь в темном углу. Меня не будет рядом, и я не смогу ее защитить в случае чего. Даже если это только мои предположения, мне наср… кхм… плевать. Если у такого… прецедента есть хоть двухпроцентная вероятность, я не хочу ее допускать. Полина не будет нырять в это дело, пока я далеко, и я скажу ей об этом очень скоро.
– Но ведь она не одна, – замечает он. – У нее есть семья. Или мы не в счет? – выгибает брови.
– В данном случае, нет. Она умеет вляпываться в неприятности, вы, скорее всего, даже не в курсе, поэтому… я не хочу никого оскорбить… я могу быть спокоен только в том случае, если сам буду рядом, а быть рядом я не смогу.
– О каких неприятностях идет речь? – его брови удивленно ползут вверх.
Вздохнув, я перевожу глаза на узкую спину, одетую в тонкий летний сарафан. Белые волосы моя жена распустила, и они водопадом спадают почти до середины ее спины.
Я дико хочу расслабиться в компании только ее одной, но ради нее же самой я должен донести свою точку зрения тестю во всех красках и аргументах. Рассказывая о приключениях его дочери на парковке бизнес-центра неделю назад, наблюдаю, как мрачнеет лицо моего нового родственника.
Он переваривает информацию не спеша, будто времени у него полно, а когда начинает говорить, делает так же вдумчиво:
– Но ведь это ее профессия. Ее выбор. Подобный риск… часть ее профессии. Как же ты планируешь справляться с ситуацией в будущем?
Помолчав, я провожу ладонью по волосам. Топчу кроссовком траву у себя под ногами, наблюдая за процессом, когда поднимаю глаза, говорю:
– Наверное, в будущем, если ее выбор профессии не изменится… нам придется установить какие-то правила…
– Правила – это хорошая практика, – чешет он свой подбородок.
Мы молчим на фоне тихих женских голосов где-то в районе пластиковой теплицы. Я снова изучаю траву у себя под ногами, когда мой тесть говорит:
– Если я скажу, что могу найти для тебя адвоката?
– Я не возьму ваших денег…
– Я разве говорил о деньгах? Адвокат, которого я предлагаю, за твое дело возьмется бесплатно. По крайней мере, нападавших он к ответу призовет. Можешь считать это моим свадебным подарком.
Блять.
Я смущаюсь. Реально смущаюсь.
– Спасибо. Это… кхм… – говорю, посмотрев на него. – Было бы отлично.
Твою мать, это уничтожает пятьдесят процентов разногласий, которые могут возникнуть у нас с Полиной. Свадебные подарки от семьи Абрамовых незабываемые просто, но конкретно этот решает мою проблему, не задевая гордости.
– В таком случае, решено.
Почти сорок минут спустя одной рукой кое-как расстегиваю джинсы.
В доме абсолютная тишина, во дворе
