Официантка для Босса - Никки Зима
И тут меня осеняет.
Сестра. Мать. Отец. Кто-то болен. Надо менять тактику.
— Это очень дорого, может быть, есть где-то кровь подешевле?
Вот оно! Бинго! Это же золотая жила! Если ей срочно нужны деньги на лечение…
В душе загорается азарт. Теперь для меня это дело принципа!
Ваш выход, господин Волков! Сейчас я обуздаю эту темную лошадку!
Ловлю себя на том, что уже подсчитываю в уме: три миллиона — это сколько тонн крови или капельниц в штуках?
Конечно, не очень прилично подслушивать, а ещё и давить на больную мозоль, — стыдит меня внутренний голос.
Но тут же этот же голос сообщает, что невеста сама себя в аренду не сдаст. Этот же голос отвечает за выживание бизнеса.
Нанять невесту и спасти семейный бизнес, который Кирилл наверняка угробит — дело чести, и нужно идти почти на любые жертвы.
К тому же я представил глаза моей матушки, когда я представлю ей Алину.
Сегодня она напророчила мне жизнь и смерть в стиле Синей Бороды и ставила в пример Кирилла, который, несмотря на свои, скажем так, не товарные внешние данные, «вон какую девчонку» отхватил.
Губернаторскую племянницу. Сама девица — ни сиськи, ни письки. Отхватил «золотце», не то слово!
Я же не стану рассказывать матушке, что эротические подвиги «счастливой избранницы» известны не только в губернии, но и далеко за пределами нашей необъятной страны.
Меня и вправду коробит от мысли, что мой пакет акций попадёт не только в руки Кирилла, но и этой развратной кикиморы.
Раздаются шаги, я успеваю подумать, что Алине можно предложить не просто деньги, а лучших врачей!
У нас же есть отличная клиника в Швейцарии! До пятницы ещё почти двое суток, можно вполне успеть…
Алина почти натыкается на меня, выходя из менеджерской.
— А это вы? Жалобная книга на стойке, — бросает она, пытаясь проскочить мимо.
— Подожди, не гони… Я случайно услышал разговор, я могу помочь, у меня есть отличные врачи в Швейцарии!
Надеюсь, что она понимает, что такое швейцарская медицина, качество, надёжность.
Она на секунду задерживается, будто осмысливая сказанное, а потом снова отказывает:
— Мне не нужны врачи.
Как не нужны, глупенькая? Обалдела? Ты только что говорила, что дорого и всё такое. Надежды тонут в пучине, как «Титаник», уходящий на дно.
— Во-первых, я только что купил Бянку, и ты стоишь перед своим новым боссом.
Эта новость ввергает ее в растерянность. Ничего, дорогуша, привыкай.
— А потом я своими ушами слышал, как ты только что говорила, что твоим родственникам, ну или друзьям, я уж не знаю, кому, нужно переливание!
— Не родственникам. Собаке. Извините, мне нужно работать, — бросает она мне через плечо и быстрым шагом направляется в сторону зала.
Не теряемся, Волков. Не теряемся! Ищем выход! Так. Собака! Ирка Чекменёва!
Моя подруга детства, однокашница по закрытому английскому лицею, закрытому в смысле «не для всех».
У её семьи сеть элитных ветклиник «Усы, лапы и хвост»!
— Ветеринар тоже имеется. Точнее, ветеринары! Ещё точнее — самые лучшие, что есть у нас в стране!
Я машинально хватаю телефон, набираю Иркин номер.
Алина останавливается…
Глава 4 Всегда читайте, что подписываете
Алина останавливается, замирает на полпути к кухне. Вижу, как её плечи напрягаются под тонкой тканью рубашки. Поворачивается медленно, словно боится, что я исчезну, если сделать это слишком резко.
— Откуда у вас ветеринары? — спрашивает она, и в голосе — смесь недоверия и слабой надежды.
Я делаю самое душевное лицо, какое только способен изобразить. У меня аллергия на животных.
Начинает мутить от одной мысли о собачьей шерсти, я это тщательно скрываю, а наружу прорывается только «тёплое» участие:
— Моя подруга детства владеет сетью ветклиник. Лучших в стране. Если твоему… твоей э-э-э…, — пытаюсь подобрать слово поделикатнее: «кобелю, суке?», — …псине нужна помощь, я могу организовать всё за пять минут. Без шуток.
Алина прикусывает губу. Глаза — холодные, но в них мелькает что-то неуверенное.
— «Усы, лапы и хвост». Слышала?
Она кивает.
— Говорят, у них очень дорого.
— Перестань, пустяки. Я уверен, они перельют всё, что надо. Для тебя бесплатно.
— Бесплатно? — она недоверчиво смотрит на меня.
— Абсолютно!
— Зачем вам это? — бросает она.
— Потому что я… так же, как и ты, люблю животных, — я давлюсь словами, содрогаясь внутри.
— Серьёзно? — она сужает глаза.
— Серьезнее некуда! — я даже прикладываю руку к груди, словно клянусь. — У меня самого был лабрадор… Фадх.
Ложь даётся легко. Главное — потом не проболтаться, что тот самый Фадх на самом деле был крокодилом, любимым питомцем наследного принца в ОАЭ, которого я видел на приёме в прошлом году.
Фадха на приёме кормили огромными кусками говядины. Кому как, а по мне — та ещё мерзкая тварь.
Вижу по глазам, что Алина начинает сомневаться ещё больше. В атаку, Волков!
— Так твоей собаке нужно переливание крови, верно? — продолжаю я, стараясь звучать участливо. — У Ирки, то есть у Ирины Сергеевны Чекменёвой, есть всё: и доноры, и оборудование, и лучшие ветврачи.
Алина колеблется. Вижу, как её пальцы сжимают блокнот.
Для усиления эффекта использую бизнес-приём: «предложение ограничено по времени».
— Насколько я понял, времени почти не осталось. До пятницы — всего ничего!
— Вы сказали бесплатно.
— Ну да.
Дорогуша, ну соглашайся. Вообще-то я никогда и ничего не делаю бесплатно. Но сейчас мне очень нравится изображать святого.
— Нет.
Опять двадцать пять.
— Что, нет?
— Я заплачу. Но не сейчас. Сейчас у меня нет денег.
Молчу, жду продолжения. Похоже, у кого-то трудный период в жизни.
— Что вы там говорили про три месяца и миллион.
Неожиданно. Быстро же Алина сдала свои бастионы гордости. Я даже немного разочарован. Ожидал более серьёзную борьбу и длительное сопротивление. Повторяю условия.
— Три месяца работы моей невестой. По миллиону в месяц. Через девяносто дней — три миллиона твои. Бонус — поездка в любую точку мира за мой счёт, если никто не заподозрит и не раскроет договорённость между нами. По завершении срока — ты свободна.
— И это не шутка? Вы готовы нанять меня прямо сейчас?
— Не шутка. Готов.
— Три месяца и всё? То есть никаких обязательств по завершении срока?
— Именно так.
— И никаких поцелуев, секса?
— Никаких. Ну, если только обнимашки и воздушные поцелуйчики на камеру, на фотосессиях со мной для светской хроники.
— Нам нужно составить контракт.
Мои глаза лезут на лоб.
— В смысле контракт?
— Что вы на меня уставились? Я вас не знаю и вам не доверяю. Что-то типа добрачно-трудового соглашения. Мне нужно защитить свои интересы.
— Ну,
