Только моя - Кристина Зайцева
Я не бизнесмен, я технарь. В моей башке болты и гайки. Система, обычно упорядоченная, но сейчас все внутренние радары сходят с ума и бесятся.
Я так хочу чувствовать Полину рядом с собой, что готов выть в потолок. Это почти физически больно – хотеть ее рядом и не иметь. Даже среди родных я, сука, как одиночка. Среди друзей и знакомых – тоже.
Ее никем нельзя заменить.
Я дико ее хочу, этот голод неадекватно неутолимый. Я, зараза, сорвался с цепи. Мне нужно ее тело, она сама. В моих руках. Только моя. Нужны ее слова. Я как придурок хочу слышать ее слова. О том, что любит. Они меня делают диким, заряжают, мозги на место ставят.
Пока ее со мной нет, я чувствую угрозу от всего: от ее семьи, от ее окружения, от Захара Токарева. От, мать твою, всего. Именно поэтому я напряженный, как высоковольтный провод. Ощущаю мир вокруг так, будто он хочет ее у меня отобрать. Давая Полине время разобраться со своим Захаром, давился этими ощущениями, не зная, что стану делать, если она передумает.
Она прибила меня гвоздем к полу. Вколотила так, что мне остается только считать часы и думать о том, где она сейчас. С кем она.
Сдирая с бутылки этикетку, вполуха слушаю байки Стаса Дубцова о том, как он ловил рыбу на Сейшелах и как пытался самостоятельно вскрыть кокос.
– Короче, вопрос, как вскрыть кокос, если у тебя один ножичек, – объявляет он. – Проверим ваши айкью. Только не гуглить, – ухмыляется, забрасывая руку на плечо сидящей рядом Даши.
Ее глаза исподтишка бродят то по моему телу, то по лицу. Это не особо волнует, для окружающего мира я сейчас эмоциональный импотент.
– Ден? – обращается Стас к моему боссу.
Развалившись на стуле с Кариной на коленях, тот лениво предполагает:
– Об камень расколотить.
Отвожу от них глаза, чтобы в очередной раз не чувствовать себя инвалидом.
– Неизящно, – цокает Стас. – Может расколоться и придется искать новый.
– Ну, и хрен с ним, – хмыкает Ден.
– Вы так на необитаемом острове быстро скопытитесь, – замечает.
– Мы туда не попадем. Шанс один на миллиард.
– Не зарекайся, – ржет Дубцов. – Ник? – «дергает» он Баркова.
– Без понятия, – пожимает плечами Никита.
– Барков, – дует губы Алена. – Я с тобой на необитаемый остров не поеду.
– Блин, родная, – посмеивается он в ее волосы. – Я бы тебя туда и не повез.
– Тоха, а ты че? Будешь подыхать или вскроешь кокос? – передает мне эстафету.
Рассеянно обвожу глазами зал, сделав глоток.
– У меня только ножичек? – уточняю.
– Ага, швейцарский, – расщедривается Стас.
Продолжив ковырять этикетку, говорю:
– Нашел бы палку покрепче, сделал из нее пику, вкопал ее в песок и донышком насадил на нее кокос.
– Молодец, сынок, – улюлюкает Дубцов. – А как бы огонь развел?
– Трением, – отвечаю с кислой улыбкой.
– Трение – универсальная штука, – хлопает ладонью по бедру. – Я без него жить не могу.
Шутку поддерживает дружный хохот.
– Кто-нибудь, заберите у него бутылку, – пищит Алена. – Его пьяные приколы – такая пошлятина.
Снова ржач, который я поддерживаю коротким смешком.
На часах почти девять вечера. С учетом того, сколько килограмм благотворительной помощи сегодня перетаскал, мне бы завалиться спать, но я ушел из дома именно потому, что быть в четырех стенах не в состоянии.
Допив пиво, решаю взять еще одну бутылку. Сходив в бар, возвращаюсь на свое место как раз в тот момент, когда Стас с помпой выдает:
– Воу-воу! Чудны дела твои, Господи!
Залипнув на экране своего телефона, листает какой-то чат и объявляет:
– Нормальная на нашем «курорте» движуха. Токарев и Абрамова расстались, тема недели. Тушите свет, господа.
– Кто это? – подает голос Алена.
– Ты их не знаешь… – отвечает ей Карина.
– Король и королева бала, – доступно обрисовывает Стас.
– Какого бала?
– Любого.
Пульс зашкаливает. Стиснув зубы, пытаюсь его угомонить.
Подняв глаза, встречаю сощуренный взгляд Дена.
Глава 37
Антон
Сердце молотит по ребрам, но недостаток информации удерживает на месте, и это дается мне с трудом. Вены лопаются от адреналина, который подскочил в крови, но даже в таком не адеквате я сохраняю ясность ума.
Ден постукивает пальцами по столу и смотрит в потолок с задумчивым видом, на который сейчас мне десятикратно пофиг. Наложенные на меня сегодня утром ограничения конкретно в эту минуту ощущаются так остро, что это выкручивает мне яйца.
Я не уверен, что стану терпеть.
В моей жизни только что случился фундаментальный поворот, я нихрена за себя не ручаюсь. Тот гвоздь, которым Полина прибила меня к полу сегодня утром, я собираюсь выдрать с мясом буквально с минуты на минуту.
Заставляю задницу оставаться на стуле все по той же причине: недостаток информации. Глазами сталкиваюсь с настороженным взглядом Даши. Вибрация телефона в кармане штанов вмиг перечеркивает любые планы на сегодня. И те, что были в голове, и те, что только начали формироваться.
Потому что звонит моя любимая девушка.
Глядя на дисплей, вдыхаю носом до свиста в ушах. Поднеся к уху телефон, резко встаю из-за стола и принимаю звонок.
– Да? – отвечаю, двигаясь к выходу.
– Где ты?
Блять. Слышать ее голос в динамике своего телефона – успокаивающая волшебная таблетка.
Голос напряженный. Натянутый.
Выйдя из кафе, замираю посреди тротуара, впиваясь глазами в плитку у себя под ногами.
– В «Музкафе», – отвечаю хрипловато. – Где ты? – возвращаю ей вопрос, надеясь, что она позвонила не для того, чтобы поболтать.
Она молчит.
Выжигаю глазами дыру в асфальте, слушая тихое дыхание на другом конце провода.
– Я тебе нужен? – подталкиваю. – Сейчас?
– Нужен…
– Где ты?
Ее искрящееся напряжением магнитное поле достает до меня даже через трубку и плюсуется с моей собственной заряженностью. Быть терпеливым мне пиздец как сложно.
– Я на площади… без машины…
– Я тоже.
Она недалеко, но остановок общественного транспорта у меня поблизости нет. Размеренным шагом идти минут пятнадцать…
– Стой на месте, – прошу. – Буду через пять минут.
– Ты возьмешь такси?
– Нет, – я уже начинаю двигаться вверх по улице. – Такси дольше ждать буду.
– Ты что… побежишь? – выпаливает Поля.
– Немного пробегусь.
Она молчит, поэтому говорю:
– Кладу трубку.
Возвращаю телефон в задний карман штанов, ускоряясь сначала до легкой трусцы, потом до темпа поживее, и выруливаю на проспект, который закат залил желтым светом.
Гормоны, которые пять минут назад взрывали мне мозги, трансформируются в энергию. Энергии во мне выше крыши. Она из всех
