Тень прошлого - Elza Mars
На поверхности воды, в самом центре бассейна, медленно формировался узор — перевёрнутая звезда, точно такая же, как на коже Габриэль. Бард невольно коснулась символа на своей руке, чувствуя, как по телу пробежал неприятный холод. Линии на воде были полупрозрачными, но отчётливыми.
Они пульсировали, словно живое сердце.
— Зена, посмотри… Это… — прошептала Габриэль, побледнев, и в её голосе проскользнула дрожь. — Это же мой знак.
Зена сделала шаг вперёд, заслоняя подругу своим телом. Её рука легла на плечо Габриэль, крепко сжав его в жесте поддержки и защиты.
— Это не твой символ, Габриэль, — сурово ответила воительница. — Их. Они присвоили его. Они используют его, чтобы…
Договорить она не успела. Вода в роднике вдруг вспенилась, и из глубины поднялся столб тумана. В нём проступили очертания — десятки теней, кружащихся вокруг родника, и температура вокруг мгновенно упала. Они не имели чётких форм, но каждая излучала холод и злобу.
— Ну вот, похоже, радушного приёма не будет, — вздохнула Габриэль и крепче перехватила боевой шест, вставая спина к спине с Зеной. — Я так и знала, что нас ждут, хотя надеялась на спокойный вечер только для нас двоих.
— Мы устроим его позже, — Зена обнажила меч, и её глаза сверкнули решимостью. — А пока — держись за меня и готовься.
Лезвие засветилось тусклым красным светом — отблеском символа на её руке. Первая тень рванулась вперёд. Габриэль взмахнула посохом — из его наконечника вырвался луч света, рассекающий тьму. Тень зашипела и отступила, но за ней последовали другие.
— Их слишком много! — крикнула Габриэль, отбиваясь. — Они лезут отовсюду! — выдохнула сказительница, едва успевая блокировать очередной выпад ледяного холода.
— Смотри на меня, Габриэль! — Зена с яростью отбила невидимый клинок и на мгновение обернулась, поймав взгляд подруги. — Не давай им затащить тебя в темноту. Твоя любовь — их проклятие. Пока мы вместе, им нас не сломить! Не сдавайся! — Зена парировала очередной удар невидимого клинка, исходящего от одной из теней. — Они питаются страхом. Пока мы боремся — они слабы.
В этот момент, в подтверждение её слов символ на предплечье воительницы вспыхнул ярче. Вода в роднике забурлила, и из неё вырвался столб света, ударивший в небо. Тени завизжали, рассыпаясь на части.
— Что происходит?! — Габриэль зажмурилась, чувствуя, как воздух вокруг задрожал от невероятной энергии. — Что это?! — Габриэль прикрыла глаза от яркого света.
— Наша сила, — ответила Зена, чувствуя, как энергия течёт по её венам. — Она была здесь всё это время. В роднике. В земле. В нас.
Свет медленно угасал, оставляя после себя чистый, прозрачный родник. Вода больше не имела радужной плёнки — она сверкала, как прежде. Габриэль сделала шаг ближе, не отрывая взгляда от прозрачной воды.
— Мы справились? — её голос слегка дрожал от пережитого напряжения. — Получилось? — неуверенно спросила Габриэль, оглядываясь.
Зена притянула её к себе, обнимая за плечи.
— Сейчас — да. На время, но они вернутся. Это лишь начало, первая попытка пробиться в наш мир.
Габриэль развернулась в её руках и решительно посмотрела вверх.
— Значит, нам нужно быть сильнее, — решительно сказала она. — Мы отыщем способ закрыть эти врата навсегда, чего бы нам это ни стоило.
Зена вглядывалась в лицо спутницы, восхищаясь неугасимым пламенем в её глазах. Это была уже не та юная сказительница, которую она когда-то встретила; перед ней стояла женщина, ставшая её душой и опорой. Королева воинов склонилась и накрыла губы Габриэль долгим, глубоким поцелуем, в котором смешались облегчение, страсть и негласное обещание.
— Вместе, — прошептала Зена, отстранившись лишь на мгновение.
— Навсегда вместе, — выдохнула Габриэль, снова прижимаясь к ней.
Они стояли у родника, наблюдая, как последние отблески света растворяются в вечернем небе и чувствуя тепло друг друга. Где-то вдали, за горами, мерцали звёзды — но среди них, если присмотреться, можно было заметить одну, чёрную, как бездна. Тьма не исчезла — она затаилась, выжидая своего часа.
* * *
Ночью Зена проснулась от кошмара. Она резко села, хватая ртом холодный воздух, а сердце колотилось о рёбра, как пойманная птица. Ей казалось, что символ на руке растёт — проникает в вены, тянется к сердцу. В полумраке её ладонь озарилась мёртвенным, пульсирующим светом. Она вскочила, задыхаясь.
— Зена?.. — голос Габриэль, хриплый от сна, прозвучал совсем рядом.
Она приподнялась на локте, сонно моргая и глядя на силуэт воительницы с тревогой.
— Ничего. Просто плохой сон. Спи, — Зена судорожно опустила руку, пытаясь скрыть свечение, но голос её дрогнул.
Габриэль не легла обратно. Она заметила: на полу, рядом с кроватью, остались тёмные следы, похожие на капли чернил. Они медленно растекались, складываясь в знакомый символ — перевёрнутую звезду.
Когда Габриэль попыталась стереть их, следы впитывались в дерево, оставляя выжженные контуры.
— Ты больше не можешь нести это в одиночку, — Габриэль мягко взяла Зену за здоровую руку, заставляя ту посмотреть на неё. — Я чувствую твой страх. Ты должна рассказать мне. Что происходит?
Зена замерла. Она молчала. В глубине её зрачков на мгновение промелькнула первобытная ярость, тут же сменившаяся беззащитностью, которую она позволяла видеть только одному человеку в мире.
— Я не знаю, — выдохнула Зена, и её пальцы крепко переплелись с пальцами Габриэль. — Но чувствую… что-то меняется. Оно внутри. Во мне. Что-то чужое переписывает мою суть.
Габриэль придвинулась ближе, прижавшись плечом к её плечу, пытаясь своим теплом разогнать ледяной ужас подруги.
— Ты помнишь, как мы встретились? В тот день, когда ты вырвала мою деревню из лап Дрейко, я увидела в тебе то, что ты сама в себе отрицала, — тихо произнесла Габриэль. — Помнишь, я поклялась идти за тобой на край света?
— Помню. Ты была такой упрямой, — тень улыбки коснулась губ Зены. — Сказала, что не отстанешь, а я лишь потребовала тишины и отсутствия лишних вопросов.
— Но те времена прошли, Зена. Теперь твоё молчание — наш общий враг. Скажи мне, что ты слышишь? Что с тобой происходит?
Молчание. Зена до боли сжала кулак. Под кожей на предплечье вспыхнул ритмичный алый свет.
В её сознании бушевал шторм из сотен голосов, выкрикивающих имена тех, кого она любила и кого ненавидела:
“Лира… Арес… Габриэль…”
Каждое имя сопровождалось вспышкой боли в висках.
И вдруг среди этого хаоса прорезался её собственный голос — холодный, лишённый тепла и человечности, эхом отозвавшийся в самой душе:
“Твоё время на исходе. Ты уже не ты. Ты — дверь”.
— Зена, посмотри на меня, — Габриэль коснулась её щеки, заставляя воительницу встретиться с ней взглядом. В этом
