Застенчивый монстр - Натали Рик
— Привет, моя маленькая, — нежно обнимает меня со спины, ненадолго вынуждая тело проснуться и забыть об усталости.
— Привет, зайчик, — довольно улыбаюсь, оставляю поднос на столе и разворачиваюсь к парню лицом.
На нём сегодня, вместо мешковатых и уже привычных худи, надет обычный черный лонгслив, что притягательно обтягивает широкие крепкие покатые плечи и упругий торс. На красивой крепкой шее висит длинный серебряный кулон. На мгновение хмурюсь, хочется, словно безумному ревнивцу, топнуть ножкой и заставить надеть что-нибудь поскромнее, чтобы на эти прелести никто, кроме меня не глазел.
— Я буду ждать тебя после пар, хочу побыть с тобой, — решительно наклоняется и оставляет на моих губах короткий, но жгучий поцелуй.
— Хорошо, — охотно соглашаюсь, мигом забывая про то, что планировала после занятий вступить в тесные романтические отношения с кроватью и подушкой…
После пар, как и обещал, Савелий ждет меня во дворе университета. Весь путь до таинственного места, куда он пожелал меня отвести, Савва держит меня за руку, переплетая наши пальцы так крепко, словно боится, что я растворюсь в вечернем тумане. Я иду рядом, вдыхая прохладный воздух, и борюсь с внутренним Шерлоком. В моей сумке жжет подкладку украденный Яськой билет в «Яму», а в голове набатом бьет один назойливый вопрос: «Почему ты молчишь про завтра?».
Я внимательно слежу за каждым его жестом, ищу на красивом безмятежном лице хотя бы тень фальши, нервный тик или бегающий взгляд. Но Савелий безупречен. Он рассказывает мне какую-то забавную историю из детства, смеется своим чистым, искренним смехом и то и дело поправляет на мне куртку, заботливо застегивая лишнюю пуговицу.
— Пришли, — тихо произносит он, сворачивая с шумной набережной к старому, заброшенному пирсу, о котором, кажется, знают только чайки и редкие рыбаки.
Я пораженно замираю. Это место похоже на кадр из артхаусного кино. Старое дерево пирса уходит далеко в темную, зеркальную гладь воды, которая кажется густой и черной, словно обсидиан. Вдали рассыпаны огни ночного города — тысячи мерцающих алмазов, отражающихся в реке. Вокруг — ни души, только шелест камыша и тихий плеск волн о сваи. Савва ведет меня к самому краю, где горит пара закрытых фонарей-ламп, отбрасывающих мягкий янтарный свет. Стягивает с плеча рюкзак, выуживает из него, словно фокусник из шляпы, большой пушистый плед и расстилает его перед нашими ногами.
— Как ты нашел это место? — восторженно шепчу, чувствуя, как романтичная атмосфера обволакивает меня, стирая всякие подозрения.
— Случайно наткнулся, когда искал место, где никто не помешает мне смотреть на тебя, — он усаживает меня на плед и притягивает к себе, крепко обнимая со спины.
Его подбородок аккуратно ложится на моё плечо. От Савелия пахнет свежестью, дождем и чем-то неуловимо притягательным, от чего кружится голова.
— Мила... — голос Саввы становится ниже, приобретая ту самую бархатистую хрипотцу, которая заставляет колени подгибаться. — Ты знаешь, что ты делаешь со мной? Когда ты рядом, весь этот цифровой мир, где я живу, все эти коды и алгоритмы кажутся такой чушью. Ты, кажется, — единственное, что в моей жизни по-настоящему живое.
Савва разворачивает меня к себе. В свете ламп его серые глаза кажутся почти прозрачными, светящимися изнутри. Он наклоняет лицо ниже, а у меня в районе желудка взрываются искрящиеся пузырьки. Горячие губы парня начинают целовать мою шею — медленно, томительно, едва касаясь кожи, но от этих касаний по телу проносятся электрические разряды, один за другим. Я запрокидываю голову и, рвано выдыхая, прикрываю глаза. Мурашки табуном несутся по спине, когда его губы находят чувствительную точку под ухом, а сильные руки уверенно ложатся на мои плечи, поглаживая их через тонкую ткань ветровки.
— Савва... - прерывисто выдыхаю я, теряя связь с реальностью.
Он с удивительной настойчивостью спускается ниже, целуя выступающие ключицы, и я ощущаю, как его частое дыхание обжигает кожу. Это уже не тот застенчивый мальчик, которого я встретила в кафе. В каждом его движении сейчас столько скрытой силы и пылкости, что у меня начинает жечь лёгкие.
— Я раньше думал, что отношения — это просто переменные, — торопливо шепчет он мне прямо в губы, обдавая жарким дыханием. — Но с тобой всё иначе. Я не могу без тебя дышать. И это... это пугает меня до смерти. И одновременно сводит с ума.
Савва отстраняется всего на сантиметр, чтобы заглянуть мне в глаза. В этот момент его лицо становится пугающе серьезным. Исчезает вечная полуулыбка, исчезает робость. Остается только голая, пронзительная искренность.
— Мила, я не умею говорить красиво, — он берет мое лицо в свои ладони, и я чувствую, как они слегка подрагивают. — Но я хочу, чтобы ты знала. Это не просто «симпатия» и не просто «прогулки». Я, кажется, по-настоящему влюблен в тебя. До боли. До одержимости…
Его слова бьют прямо в цель. Сердце делает кульбит и замирает где-то в горле. Я смотрю в эти бездонные серые глаза, и мне хочется плакать от щемящей, невыносимой нежности. В этот миг я готова простить ему любую ложь, любые недомолвки и любые вечеринки. Если он так на меня смотрит — значит, всё остальное неважно.
— Я тоже, Сав... — сбивчиво шепчу в ответ, притягивая его за шею для поцелуя. — Я тоже.
Я тону в нем безвозвратно, в этом моменте, в запахе воды и его тепла. И только где-то на самой периферии сознания мелькает мысль: если завтра я увижу его в клубе с другой, это признание просто уничтожит меня. Но сейчас... Сейчас я выбираю верить его рукам, которые сжимают меня так, будто я — его последнее спасение.
— 20 —
— Тушь не размазалась? — Яська критически осматривает свое отражение, поправляя дерзкое декольте.
В комнате пахнет смесью сладких духов, лака для волос и предвкушением чего-то запретного. Мы собираемся уже второй час. На мне облегающая короткая джинсовая юбка и блестящий топ с открытой спиной — я выбрала его, потому что в нем чувствую себя не просто Милой, а кем-то, способным на авантюру. На губах — кроваво-красная помада, та самая, «роковая».
Вибрация телефона на столе заставляет меня вздрогнуть.
Савелий (20:15): «Совсем зарылся в код. Глаза уже болят, но нужно доделать этот модуль к тесту. Как ты, бабочка? Уже устроились с Яськой под пледом? Скучаю по твоему теплу. Хорошего вам просмотра *сердечко*»
Пальцы в нерешительности замирают над экраном. Совесть вгрызается в грудь
