Застенчивый монстр - Натали Рик

Застенчивый монстр

Натали Рик

Пролог

Мои шаги эхом отлетают от пустых каменных стен…

— Убью тебя, засранка! — цежу сквозь зубы, надеясь, что моя подруга умеет читать мысли. Преодолеваю последнюю ступеньку и становлюсь свидетелем странной картины.

Это что ещё за флешмоб…?

Вжимаюсь спиной в холодную колонну, пытаясь унять бешеный стук сердца. Вокруг полумрак, пропитанный терпким запахом ладана и чего-то ещё, металлического, тревожного. Где-то далеко, словно из недр земли, глухо грохочет музыка, создавая впечатление, что мы находимся в бункере, но я же отчетливо помню, что спустились мы всего лишь на один этаж…

Подруга Яська куда-то исчезла, будто её и не было. А я стою, зажатая между бархатной шторой и безмолвной статуей, и смотрю на это… представление.

Восемь кресел по кругу. Семь фигур, восседающих в чёрных капюшонах. Маски. Боже, эти маски… Я чувствую дух авантюризма! С одной стороны — это выглядит жутко крипово, а с другой так завораживающе и притягательно, что у меня никак не получается оторвать глаз.

Вот человек в маске Крика — искажённое лицо, распахнутый в беззвучном вопле рот. Рядом с ним чумной доктор с длинным клювом, будто пришедший из средневековых кошмаров. Третий в гладкой маске Вендетты, холодной и бесстрастной. Остальные не разглядеть, но и того, что вижу, хватает, чтобы по позвоночнику пробежала ледяная дрожь.

Да, я люблю яркие эмоции. Да, меня сложно напугать, или смутить. Но эта вечеринка явно попахивает чем-то странным, и мне кажется, что я нечаянно забрела туда, куда бы мне не следовало совать свой неугомонный любопытный нос.

У ног пяти из этих людей располагаются девушки. Прямиком на бетонном полу, на коленях, почти у самых ступней своих повелителей. Глаза блестят, губы приоткрыты, в их взглядах столько обожания, что становится не по себе. Как будто они не здесь, как будто их разум где-то далеко, в плену у этих молчаливых фигур.

— Что за чертовщина… — шепчу себе под нос, но звук тонет в приглушённой музыке, внезапно полившейся откуда-то сверху.

Неожиданно один из этих людей встаёт. Высокий, широкоплечий, в плаще, ниспадающем до пола. Его маска — жуткий клоун. Мои остатки от инстинкта самосохранения бешено вопят истеричным голосом, чтобы я скорей уносила ноги. Эта шутка какая-то уже не очень смешная.

Человек выходит в центр круга, и все взгляды — и мои, и тех, кто сидит в креслах, прикованы к нему.

— Сегодня мы выбираем, — его голос низкий, хрипловатый, и в нём слышится металл. — И первая избранница уже здесь.

Он медленно поворачивает голову. Точно. На меня.

Внутри вспыхивает странная смесь азарта и страха. Мне всегда нравились острые ощущения, я всегда шла навстречу опасности с ухмылкой, брат даже шутливо называет меня дофаминовой наркоманкой. Но сейчас… сейчас что-то не так. Что-то глубоко неправильное в этом зале, в этих масках, в этих покорных девушках.

— Ты, — он делает шаг ко мне. — Симпатичная. Что-то в тебе есть, — снисходительно окидывает меня оценивающим взором в прорезях маски. — Теперь ты принадлежишь мне.

Я не сдерживаюсь и фыркаю.

— Серьёзно? Это что, какой-то перформанс? — мой голос звучит громче, чем хотелось бы, но я не могу не поддеть его. — Если это розыгрыш, то он хреново продуман. Зовите Валдиса Пельша…

Человек не отвечает. Только приближается, и с каждым его шагом воздух будто густеет, становится тяжелее. Я хочу отступить, но спина уже впечатана в колонну. Или не в колонну…?

Холод. Резкий, пронзительный холод на шее. Я хватаюсь за кожу, но пальцы нащупывают металл. Ошейник. Тонкий, изящный, но не сдвинуть ни на миллиметр.

— Что за… — я пытаюсь сорвать его, но оковы будто вросли в кожу.

Резкий всплеск адреналина ударяет точно в голову. Мне удается провернуться, и я успеваю лишь неловко ахнуть, буквально впечатываясь в фигуру, что мгновение назад была позади.

Человек, надевший на меня ошейник, высокий, стройный, тоже в плаще. Его маска — Пьеро. Белый фарфор, чёрные дуги бровей, слезинка, выгравированная у уголка глаза. Человек напротив играючи склоняет голову и легонько натягивает цепь в руке, вынуждая меня приподняться на носочках.

— Это моя, — мелодичный вибрирующий баритон незнакомца сотрясает напряженный воздух.

Пьеро наклоняется к моему лицу. Его маска в сантиметре от моего. Я ощущаю звенящий запах озона и чего-то горького, словно полынь.

— Ты опоздал, Пьеро, — едко комментирует Клоун сзади, и я ощущаю своей спиной волны его разъяренного недовольства.

— Вы торчки тут все, что ли…? — нелепо усмехаюсь, не в силах стереть с лица кривую и болезненную, как у сломанной куклы, улыбку.

— Ты думаешь, это игра, — шепчет человек напротив, игнорируя возмущение своего товарища по идиотизму. — Но игры уже закончились. Нехорошо воровать чужие билеты…

Его рука касается моей щеки. Лёгкое, почти нежное прикосновение, от которого по телу пробегает холодный голубой ток. Я хочу оттолкнуть его, закричать и послать их всех в пешее эротическое, или ко врачу, но слова застревают в горле.

В зале становится тише. Только музыка, только его дыхание, только стук моего сердца, которое вот-вот вырвется из груди, и тихий звон металлической цепочки на моей шее.

— Ты будешь моей, — вкрадчиво произносит, а в его голосе больше нет игривости. — И ты полюбишь это.

В немом испуге гляжу в пустые глаза его маски и понимаю: это не спектакль.

Но я ещё не знаю главного.

Я, вообще, ещё много чего не знаю…

— 1 —

… — Да, Кир, я поела, — закатываю глаза, умиляясь резко вспыхнувшей гиперопеке своего брата. — Да, документы все отдала, меня уже зачислили, — прижимаю ухом телефонную трубку к плечу, придирчиво оглядывая свое отражение в зеркале. Новый цвет волос мне к лицу. Черные пряди выгодно скрывают мои пухлые щечки. — Да, у меня есть деньги, я же работаю, — снисходительно цокаю и падаю на кровать, открывая ноутбук. — Как там у вас дела лучше расскажи…?

С улыбкой на лице слушаю голос в трубке и клацаю на иконку браузера. Окно на экране мигает и тут же сворачивается. Что за ерунда…? Нажимаю снова.

Вместо нужного мне приложения сам собой открывается текстовый редактор.

— Не поняла…

— Что не поняла? — растерянно интересуется брат.

— Да, это не тебе, ноутбук глючит…

Закрываю Word, нажав на крестик в углу, но тот упрямо разворачивается вновь. По белому чистому листу начинает бегать курсор.

«ПРИВЕТ», — самовольно появляется на экране странная надпись.

Раздраженно хмурюсь, ощущая слабенький