Испания в эпоху вестготов. Краткая история - Олег Валентинович Ауров
Проверить обоснованность выдвинутых предположений трудно: несколько последующих десятилетий (468–558 гг.) о свевах вообще ничего не известно. Мы знаем лишь, что около 558 г. в Галецию и Лузитанию явился проповедник Мартин (ок. 520 — ок. 579), родом из Паннонии. Ему удалось добиться отказа свевов от арианства, поскольку он заручился поддержкой свевского короля Харарика и его преемников Ариамира и Теодомира (Исидор Севильский связывает победу кафолической веры у свевов с именем лишь последнего из этих королей). В дальнейшем Мартин стал епископом Думио, а затем — Браги, из-за чего вошел в историю под именем Мартина Думийского (или Браккарского). Преемником Теодомира стал Миро, ок. 577 г. поддержавший мятеж наследника вестготского престола Герменегильда против его отца, короля Леовигильда. Сын Миро Хеборик был свергнут с престола узурпатором Андекой, который стал последним правителем свевов. После подавления мятежа Герменегильда, между 584 и 585 гг., вестготское завоевание положило конец истории самостоятельного свевского королевства.
Общество Вестготской Испании: варвары и испано-римляне
До конца VI в. формальная граница между этносами, очерченная фактором религиозной принадлежности (испано-римляне сохраняли верность кафолическому христианству, в то время как варвары являлись христианами арианского толка), имела и социо-культурный смысл, отражала различия в образе жизни варваров и романского населения. В частности, археологические данные позволяют утверждать, что еще на протяжении большей части VI в. сохранялись определенные отличия в бытовой культуре, в том числе — в ювелирных украшениях (характерные фибулы в форме орла, выполненные в так называемой «технике клуазоне», серебряные двухпластинчатые фибулы и др.). Но все же значения этих различий не следует преувеличивать: абсолютно раздельного существования двух этносов не было. Так, испано-римская знать принимала определенное участие в военной организации; известны и примеры сближения готской знати с романским населением (так, например, в конце VI в. знатный гот Масона был даже избран кафолическим епископом Мериды).
Вопреки господствовавшим ранее представлениям, сегодня мы хорошо знаем, что в социальной структуре варварских социумов эпохи Великого переселения народов преобладали вовсе не «свободные крестьяне», а наследственная военная знать и ее клиентела, вместе со своими женами и детьми. Во владении этой знати находились обширные земли и большие стада скота. Инвентарь могильников знатных людей отличается обилием золотых и серебряных вещей. В источниках знать выступает в окружении рабов, вольноотпущенников и клиентов как варварского, так и испано- и галло-римского происхождения. Так, королевским вольноотпущенникам порой доверялись значимые государственные должности, а королевские рабы (servi dominici) выполняли важные функции в военной системе. Они были столь могущественны, что могли обладать недвижимостью и даже собственными рабами (хотя верховное право на это имущество формально принадлежало королю). Более того, королевское законодательство этого времени охраняет от посягательств с их стороны собственность простых свободных. Показателен также тот факт, что наказание этой категории зависимых людей должно было осуществляться публично, в судебных собраниях свободных людей.
Практика вооружения господами своих зависимых людей, их включения в частные военные отряды, по всей видимости, не носила исключительного характера уже во второй половине V в. Однако на особом положении находились полусвободные, составлявшие военную клиентелу — сайоны и букцеллярии. И те и другие получали в свое распоряжение оружие и необходимое для жизни имущество (в том числе — недвижимое). Их зависимость носила наследственный характер и распространялась на потомство, однако букцеллярии сохраняли право ухода от хозяина («патрона») или его наследника и возвращение, таким образом, в число полноправных свободных (при условии возвращения господину всего ранее полученного от него). Сайоны же сохраняли полученное от патрона вооружение в любом случае. В литературе порой принято различать истоки статуса этих двух групп военных клиентов (сайоны — готская клиентела, букцеллярии — позднеримская); однако скупые данные источников не позволяют четко провести это разграничение, за исключением того факта, что слово «сайон» имеет готское происхождение, а «букцеллярий» — позднелатинское (bucca — «рот», т. е. buccellarius — «тот, кто получает пропитание (от патрона)»).
В среде самой варварской знати особое место занимали потомки королевских дружинников — «гардинги», составлявшие непосредственное окружение готских королей (вероятно, к этой же категории можно отнести и «левдов»). Постепенно значение уз личной верности, связывавших их с правителями, сокращалось, а ранг гардинга приобретал более или менее формальный характер. В VII в. гардинги фигурируют уже в одном ряду с высшими представителями власти, сумевшими придать наследственный характер тем высоким государственным должностям, которые они занимали, — дуксами и комитами (аналог франкских герцогов и графов), а также тиуфадами (тысяцкими). До конца VI в. из среды варварской знати рекрутировался также арианский епископат, а возможно, и некоторая часть клира.
Что касается испано-римского общества, то оно мало изменилось с эпохи Поздней империи. По-прежнему оно сохраняло позднеримскую структуру и тесную связь с городом и городским образом жизни (хотя, разумеется, не все романское население проживало в городах). На вершине социальной иерархии стояли сенаторы. К их числу принадлежали наиболее состоятельные земле- и рабовладельцы, связанные происхождением со служилой знатью римского периода. Ранг сенатора носил характер наследственного почетного звания, однако автоматически предполагал и высокое социальное положение его обладателя. Из среды сенаторов рекрутировалась муниципальная верхушка и кафолический епископат (наряду с клиром, постепенно выполнявший все более широкий спектр функций, связанных с городским управлением). С городской округой были связаны и имущественные интересы сенаторов: здесь находились их земельные владения и сельские виллы, связанные с городом административно и экономически.
Неотъемлемой частью статуса сенатора была также «власть над людьми», предполагавшая владение значительными рабскими фамилиями (фамилия — совокупность зависимых людей конкретного домохозяина, как индивида, так и коллектива). Кроме того, по отношениям к своим клиентам и вольноотпущенникам знатный человек (или магнат) выступал в качестве патрона. Особое место среди зависимых людей такого патрона занимала военная клиентела — неотъемлемый атрибут высокого статуса эпохи военно-политической нестабильности.
Основную массу испано-римского населения составляли свободные мелкие и средние землевладельцы — посессоры, обладавшие в силу этого факта правами римского гражданства, т. е. полноправным статусом. Значительная их часть проживала в городах, а земельные владения располагались в непосредственной досягаемости от городской черты. Именно эта группа выступала в качестве основной массы налогоплательщиков. Кроме того, некоторая часть посессоров являлась рабовладельцами (наличие нескольких рабов в таком хозяйстве не было исключением). Тем не менее реальные свободы этой категории лиц были ограничены. В той или иной мере они нуждались в покровительстве, защите и материальной помощи со стороны знати, с которой были связаны клиентскими отношениями, носившими наследственный характер. Обязанность сопровождать своего патрона в публичных местах, оказывать ему всяческую помощь по первому требованию и хранить личную верность была той платой, которую клиент платил за полученные им
