во многом похожа на историю Тейлиряна. Он был из того же района Малой Азии и тоже родился на излете существования Османской империи. Во время геноцида он потерял многих членов своей семьи. После войны он поселился в Иране. Переехав в США, Яникян не почувствовал никакого облегчения. В январе 1973 года, будучи больным и на мели, Яникян принял решение самостоятельно отомстить за Геноцид армян. 27 января 1973 года Гурген Яникян связался с турецким консульством в Лос-Анджелесе и, выдав себя за иранского эмигранта, заявил, что у него есть картина, украденная из дворца султана более ста лет тому назад. Яникян предложил подарить картину (и другие предметы) Турецкой Республике, но настаивал на личной встрече с генеральным консулом, 47-летним Мехмедом Байдаром, для получения подарков. Байдар и его 30-летний вице-консул, Бахадир Демир, согласились встретиться с Яникяном. Как только Яникян остался с дипломатами наедине в своем номере в отеле Santa Barbara Biltmore, он признался, что он армянин родом из Турции. Завязалась ссора, он выхватил пистолет Люгера и несколько раз выстрелил. Пока оба дипломата лежали раненые на полу его гостиничного номера, Яникян спокойно открыл ящик комода, вытащил браунинг и добил каждого из них двумя выстрелами в голову. Несмотря на безнравственность его поступка, арест и суд над Яникяном стал в глазах многих армян
cause célèbre[110], возможностью дать волю гневу, накопившемуся за десятилетия непризнания величайшего преступления против человечности. (Чувство несправедливости стало еще горше, когда после Второй мировой войны Холокост был признан и оплакан.) Многие армяне находили определенное утешение в том, что благодаря Яникяну о геноциде наконец заговорили. Убийства были ужасны, но для многих армян они не сильно отличались от бесконечных кошмарных историй о геноциде, рассказанных выжившими бабушками и дедушками. Немногие могли найти оправдания Яникяну, но разве эти насильственные смерти не были еще одним последствием геноцида? Во время процесса, следуя примеру своего героя Согомона Тейлиряна, Яникян признался в убийстве дипломатов, но заявил, что не чувствует себя виновным в преступлении. Он утверждал, что целью его поступка было привлечение внимания к геноциду и отметил, что в то время как другие пострадавшие народы получили «свой Нюрнберг», армяне – нет. Ему было все равно, что его жертвы были слишком молоды, чтобы иметь какое-либо отношение к депортациям. Яникян «видел в них не людей, а символы десятилетий несправедливости». Перед убийством он отправил письмо в армянскую газету, призывая армян объявить войну турецким дипломатам. Яникяна признали виновным по двум пунктам обвинения в убийстве первой степени и приговорили к пожизненному заключению. Пока он находился в тюрьме, эстафету приняли террористы нового поколения. Изначально назвавшая себя Группой заключенного Гургена Яникяна, Армянская секретная армия освобождения Армении, или АСАЛА (англ.
Armenian Secret Army for the Liberation of Armenia, ASALA), состояла преимущественно из армян, родившихся в Ливане, целью которых были террористические акты и убийства турецких дипломатов и политиков. Их первой жертвой 22 октября 1975 года в Вене стал Данис Туналигиль. К середине 1970-х годов по всему миру прокатилась волна террористических актов, устроенных АСАЛА, с использованием взрывных устройств и огнестрельного оружия. Другие армянские террористические группы не заставили себя долго ждать, и у АСАЛА появились конкуренты, в первую очередь Бойцы за справедливость в отношении Геноцида армян (англ.
Justice Commandos against Armenian Genocide), вероятно, созданная дашнаками в ответ на АСАЛА. К 1990-м, когда волна террора сошла на нет, было убито 36 турецких дипломатов и их сопровождающих (включая жен, детей, телохранителей и шоферов). Десятки других были ранены. Четыре убийства произошли в США, а остальные в Париже, Белграде, Оттаве, Тегеране и Сиднее. Один из самых громких случаев произошел на стройке регистрации Turkish Airlines в парижском аэропорту Орли в 1983 году, когда чемодан из пятисот грамм взрывчатки «Семтекс», соединенной с газовыми баллонами (что объясняет серьезные ожоги у многих раненых), взорвался преждевременно, унеся жизни восьми человек и ранив еще пятьдесят пять. Большинство жертв не имели отношения ни к Турции, ни к Армении. После взрыва в Орли в организации разгорелись споры о целях и оправданности этих крайне жестоких актов, что повлекло за собой раскол. Члены АСАЛА вдохновлялись Организацией освобождения Палестины (ООП) и обучались у ее агентов в Бейруте. От ООП АСАЛА переняла модель терроризма как политического инструмента: люди, лишенные политической власти, продвигали свою повестку с помощью насилия. Ни АСАЛА, ни Бойцы за справедливость никогда не скрывали, что операция «Немезис» служила для них важным примером для подражания. Яникян привел механизм в движение. За два десятилетия АСАЛА, Борцы за справедливость и другие группы совершили буквально сотни террористических актов.
Со временем наиболее известный из руководителей АСАЛА, Акоп Акопян (вероятно, это псевдоним), порвал с ООП. Акопян объединился с печально знаменитым Абу Нидалем, основателем «Революционного совета „Фатх“»[111], после чего АСАЛА стала еще беспощаднее и страшнее. (Фирменным почерком Нидаля были убийства случайных людей.) В итоге в апреле 1988 года Акопяна убили отстраненные им члены группы, после чего АСАЛА распалась. К тому моменту подавляющее большинство армян испытывали отвращение к таким убийствам невинных людей, и многие недвусмысленно высказались против методов АСАЛА и других террористических групп. Насилие привлекло внимание к геноциду, но убийства тех, кто не имел никакого прямого отношения к трагедии, выглядели отвратительно. Взрывы и убийства внутри самой Турции также сказались на турецко-американских отношениях. Турция сочла, что западные правительства недостаточно усердно пытаются поймать виновных. В 1982 году был создан Турецко-Американский комитет по армянскому терроризму для разработки законодательных мер для искоренения подобных операций. Однако АСАЛА и Борцы за справедливость уже пришли в упадок сами по себе и к началу 1990-х годов не действовали. Убийства коллег тем не менее закалили многих членов турецкого дипломатического корпуса. Большинство жителей Турции не помнят о преступлениях своих предков, но современное поколение турецких чиновников никогда не забудет армянские террористические акты 1970-х и 1980-х годов. Безразличие к армянам переросло в глубокую враждебность, лишь укрепив решимость никогда не признать «так называемый геноцид».
Рано утром 3 ноября 1996 года на темном и пустынном отрезке шоссе Стамбул – Измир возле Сусурлук «мерседес» на полном ходу врезался в бензовоз – взрыв напоминал огненный шар. Из обгоревшей машины извлекли три тела: бывшего заместителя начальника стамбульской полиции, беглого наемника и наркоторговца и его красавицы-любовницы. Выжил только Седат Бучак, член турецкого парламента и курдский землевладелец, создавший собственное ополчение для борьбы с курдскими повстанцами.
В багажнике машины были найдены фальшивые паспорта, пистолеты с глушителями и автоматы.
