Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

«Тягачи с прицепами большой грузоподъемности (трайлеры) поступили в следующие ведомства: НКВД — 56, Наркомат электростанций — 8, Наркомстрой — 9, Наркомпищепром — 4, Мосгорисполком — 2, Наркомцветмет — 25; всего — 104. По данным отчета, «это составляет 40% импорта трайлеров, остальные 60% трайлеров переданы НКО»[582].

Особый интерес представляют сведения танкового отдела Инженерного управления НКВТ об удельным весе ленд-лизовской техники в производстве советской промышленности. Прежде всего следует подчеркнуть, что «удельный вес импортируемых танковым отделом вооружения и оборудования в сравнении с нашим внутренним производством ориентировочно составляет:

По танкам: за 1942 г. — около 20%

за 1943 г. — около 10%;

за 1944 г. — около 5–7%.

Постепенное снижение доли ленд-лизовских танков во многом соответствовало известному факту, что с 1943 г. СССР удалось добиться массового и эффективного производства танков.

Однако, как указано в отчете, «по полевым ремонтным мастерским удельный вес импорта по сравнению с отечественным производством составляет не менее 50–60%. А если учесть, что некоторых типов мастерских, например, электро-ремонтных, радио-ремонтных, артиллерийских наша промышленность не производит, то надо считать, что удельный вес составляет все 100%»[583].

По вопросу о конъюнктуре рынка и ценах в отчете докладывалось, что «конъюнктура рынка по номенклатурам танкового отдела в печати не публикуется ввиду того, что все эти машины и оборудование являются вооружением. Поэтому нет возможности проследить за ценами и их динамикой. Особенно это относится к английскому вооружению, где никогда никаких цен не указывалось на поставляемые вооружения. Следует указать, например, что американские танки М4А2, отгружаемые в СССР с различных арсеналов, имеют различные цены независимо от года выпуска и отгрузки. Цены эти постоянны и составляют по одному арсеналу — 52,5 тыс. долларов за танк, по другому арсеналу — 65 тыс. долл., по третьему арсеналу — 72 тыс. долл. Если взять цены отгрузочных документов, то они выражаются от 52 до 89 тыс. долл, за танк.

Как видно из вышеуказанного, никакой закономерности в ценах на танки не наблюдается. Все танки одинаковы по своим качествам, конструкции и комплектации, а цены разные. Никаких объяснений расхождениям цен на танки пока дать не удается, но надо полагать, что указанные цены являются ориентировочными и точных цен стоимости танка так до сих пор получить не удалось»[584].

Для боевого применения бронетанковой техники в Вооруженных Силах СССР важнейшую роль играл вопрос об укомплектованности машин и запчастях. По данным Танкового отдела, ряд изделий никаких нареканий у советских военных не вызывал. Так, «английские и канадские танки и БИР МК–1, а также американские бронемашины M3A1 и броневездеходы М–2 поступали за все время поставок 1941–1944 гг. укомплектованными достаточным количеством инструмента и принадлежностей, необходимых для обслуживания и эксплуатации машин.

Никаких претензий и запросов со стороны потребителей ГБТУ и ГАУ (Главное бронетанковое управление и Главное артиллерийское управление. — Примеч. авт.) и воинских частей по этому вопросу не поступало»[585].

С другой стороны, «укомплектованность инструментом и принадлежностями американских танков М–3 в период действия первых двух протоколов была недостаточной. Основной инструмент, необходимый для обслуживания и эксплуатации танков, отсутствовал».

В результате «танки нельзя было пускать в эксплуатацию без доукомплектования. ГБТУ изготовляло инструмент на отечественных заводах и доукомплектовывало американские танки М–3. Наши неоднократные требования… работникам танкового отдела Закупочной комиссии в США — отгружать только укомплектованные танки и усилить контроль к желаемым результатам не приводили.

Танки продолжали отгружаться недоукомплектованными вплоть до нашего отказа от их поставки по причинам плохих боевых качеств танков».

Объясняя причины плохой укомплектованности, американцы указывали на то, что «не развернуто производство инструментов, а наши инженеры в США не проявляли достаточной требовательности и отправляли танки неукомплектованными»[586].

Что касалось комплектации бронетанковой техники, завезенной из США в период Третьего и первой половины Четвертого протоколов (с июня 1943 по декабрь 1944 г.), она была признана «вполне удовлетворительной и 100% как по завозу из Англии, так и из Америки. Серьезные проблемы возникли, как уже указано выше, с обеспечением американских танков М–3 запчастями в период с октября 1941 по март 1942 г. На требование советской стороны «отгружать одновременно с танками запчасти — из США отвечали, что американцы обещают отгружать запчасти позднее, а пока советуют разбирать на запчасти поврежденные танки, как они делают это в Африке»[587].

Касательно динамики снабжения запчастями бронетанковой техники, по данным танкового отдела Инженерного управления, наблюдалась следующая динамика: «В период I Протокола запчастей к американским танкам, бронемашинам и броневездеходам было отгружено 25% от нормы, во Втором протоколе было отгружено 66% от нормы, а в Третьем протоколе около 90%. Таким образом, начиная с Третьего протокола, обеспечение бронетанкового вооружения, поставляемого из США, запчастями сильно улучшилось, хотя некоторые агрегаты… отправлялись слабо (для М4А2 — двигатели 75%, топливные насосы 67%, форсунки 90%, диски фрикциона — 84%, поддерживающие катки 54% и т. д.)».

Узким местом в начале поставок являлась комплектность ремонтных мастерских. Согласно отчету, «американские мастерские являются комплексными, т. е. каждая мастерская включает 12 машин с различным оборудованием. В начале поставок — II Протокол — мастерские отгружались некомплектно. Из прибывших машин к концу II Протокола нельзя было скомплектовать ни одной мастерской из 12 машин потому, что большинство машин было отгружено со вспомогательным оборудованием, а машины с основным оборудованием отсутствовали… Только в июне 1943 г., после решительного указания наркома — прекратить некомплектную отгрузку, положение стало выравниваться. В июле и августе начали отгружаться машины с основным оборудованием».

Тем не менее «даже к концу III Протокола мастерские были отгружены не полностью. На 1.7.1944 г. осталось к отгрузке 164 машины, и даже к 1.1.1945 г. мастерские не были полностью отгружены, хотя к концу II Протокола все мастерские были поставлены на склады США»[588].

Отчет Танкового отдела Инженерного управления НКВТ, как представителя заказчика с советской стороны, содержал анализ качества импортной бронетанковой техники и ее значения в ходе ведения боевых действий на советско-германском фронте. Представляет немалый интерес вопрос о том, в какой степени импорт восполнял советские потери на фронтах. Указывалось, в частности, что «согласно опубликованным данным к трехлетию Отечественной войны, Красная Армия за три года боевых действий потеряла 49 тыс. танков. На день трехлетия войны было завезено 8597 импортных танков»[589].

Таким образом, согласно выводу авторов документа, «импортные танки не только не покрывают потерь Красной армии, а составляют от потерь всего лишь 17%». Потери же среди самих зарубежных танков составляли «на 1.1.1945 г. по