Операция «Немезис». История возмездия за геноцид армян - Эрик Богосян
Недалеко от площади Таксим, где летом 2013 года протесты против правительства Эрдогана были жестоко подавлены полицией, стоит огромный Стамбульский военный музей, «посвященный тысячелетней истории турецкой армии». В темном коридоре глубоко внутри здания находится просторная комната с простой табличкой: «Зал армянского вопроса с документами» (тур. Belgelerle Ermeni Sorunu Salonu). Вдоль стен этой компактной экспозиции развешаны десятки фотографий зверств, якобы совершенных армянскими «бандами». Многие из них датируются летом 1915 года – именно тем периодом, когда против армянского населения восточной Малой Азии совершались самые жестокие акты насилия. В центре комнаты стоит большая стеклянная витрина. Внутри – полосатая мужская рубашка, до сих пор испачканная кровью. В этой рубашке был застрелен Талаат. Рядом расположена табличка с его биографией, однако в ней отсутствует упоминание о том, что в 1919 году османский суд признал его виновным в военных преступлениях. Последние строки лишь гласят: «Окровавленная рубашка, которую носил великий визирь Талаат-паша, когда он был убит армянином по имени Согомон Тейлерян [с ошибкой в фамилии] в Берлине 15 мая [с ошибкой в дате] 1921 года. Его останки перевезены в Стамбул в 1943 году и перезахоронены на Холме вечной свободы». Посыл этой экспозиции ясен: армяне представляли реальную угрозу для Турции в период Первой мировой войны, что в итоге привело к убийству турецкого патриота. (Останки Энвера также покоятся на Холме вечной свободы.)
Рубашка Талаат-паши выставлена в Стамбульском военном музее (тур. Askerî Müze) в «Зале армянского вопроса с документами». Медная табличка гласит: «Окровавленная рубашка, которую носил великий визирь Талаат-паша, когда он был убит армянином по имени Согомон Тейлерян [так в оригинале] в Берлине 15 мая [так в оригинале] 1921 года»[105]. Витрина окружена фотодокументами преступлений армян против мусульман
Эрик Богосян
Если вы летите внутренним рейсом Turkish Airlines, то в бортовом журнале найдете карту региона. На этой карте обозначены все соседние страны, но на месте современной Армении – лишь пустой, не подписанный контур. На другом внутреннем рейсе я смотрел видео о городе Ван – городе-крепости, некогда оплоте армян, который подвергся в начале геноцида нападению и был захвачен турецкими войсками. Сегодня это туристическая достопримечательность с прелестной средневековой армянской храмовой архитектурой. Хотя Ван был процветающим центром турецких армян, сегодня там не живет ни одного армянина. В этом рекламном видео, как и во многих других современных исторических материалах, армяне не упоминаются вовсе.
* * *
Культ Кемаля рос вместе с концепцией «турецкости». Даже посещая Турцию сегодня, невозможно уйти далеко от проницательного взгляда смотрящего с портретов красивого и сурового лица Ататюрка. Его портрет висит над прилавком почти каждого магазина, на стене в любой конторе. Его изображение напечатано на всех банкнотах. Он вездесущ. В этом светском государстве Ататюрк как высший авторитет заменил Бога. Действительно, ислам не одобряет натуралистические изображения в сакральном искусстве и архитектуре, и потому образ Ататюрка еще сильнее бросается в глаза. В некотором смысле Ататюрк становится высшим – вместо ислама – символом Турции, потому что он олицетворяет саму Турцию.
Повсеместное присутствие Кемаля Ататюрка в Турции – продукт его собственной саморекламы. Как и другие мировые правители своего времени, он использовал могущество СМИ, чтобы завоевать расположение общественности, восприимчивой к влиянию кино и радио. Так, в интервью и в своих речах он переосмыслил свою роль успешного и опытного генерала в Галлиполи, став «человеком, спасшим Константинополь». Легенда эта разрасталась, и к концу своей жизни Ататюрк был известен своим соотечественникам как «человек, спасший Турцию» и «отец народа». На протяжении всех последних лет жизни Ататюрка каждая его речь или интервью разрушали репутацию его современников, одновременно возвеличивая его самого. Школьники начинали каждый день с клятвы: «О, великий Ататюрк! Клянусь, что буду неустанно следовать пути, который ты открыл, и цели, которую ты указал. Пусть мое личное существование будет принесено в жертву существованию турецкой нации. Как счастлив тот, кто говорит: „Я – турок“». По сей день закон № 5816 определяет критику Ататюрка как преступление. Этот закон неоднократно применялся против журналистов.
Чтобы быть «отцом народа», должен существовать сам «народ». Это важный элемент национализма. «Народ» можно определить через культуру, язык, религию. Однако, как правило, в основе лежит идея «чистоты крови». Вся идеология младотурок строилась на расистском понятии чистокровности. Возможно, люди с «чистой кровью» и существуют где-то на севере, за Полярным кругом или на каком-нибудь изолированном острове в Тихом океане. Но территория бывшей Османской империи – последнее место на Земле, где возможна была генетическая «чистота». Не только сам этот регион был огромным плавильным котлом народов, но и сама природа турецкого общества и его институтов обеспечивала постоянное смешение нетюркской «крови» с генетическим наследием завоевателей, которые когда-то пришли с Дальнего Востока. Сам Ататюрк, светлокожий и голубоглазый, скорее всего, происходил от европейцев-славян, а не от тюркских кочевников-завоевателей.
Ататюрк не только переписал турецкую историю, не только определил позицию правительства Турции о полном отрицании скоординированного уничтожения армян, но и сделал всю предшествующую письменную историю фактически недоступной, потому что она буквально стала нечитаемой. До 1929 года турецкий язык записывался арабской вязью; после 1929 года была введена латинская письменность из 29 букв. (По иронии судьбы, эту новую азбуку создал армянин Агоп Дилячар (Мартаян), один из любимцев Ататюрка[106].) Сами слова тоже были изменены, чтобы сделать их более «турецкими». Некоторые слова удаляли и создавали новые.
Топонимы по всей стране были тюркизированы (например, Смирна стала Измиром), что лишь добавило путаницы и создало еще одно наслоение, покрывающее и искажающее историю. Фактически турецкий язык столь радикально изменился с момента Nutuk Ататюрка, что современный турок вообще не смог бы понять, о чем он говорит. Его речь буквально переведена для современных носителей турецкого языка. Но самое важное – любые записи, документы или исторические источники, созданные до 1929 года, теперь совершенно нечитаемы для всех турок и даже для большинства ученых. Влияние этой реформы, одного из самых разрушительных достижений Ататюрка, значительно затруднило исторические исследования.
В 1938 году привычки Кемаля Ататюрка: короткий сон, крепкий ракы, беспрестанное курение и несчетное количество чашек черного кофе – положили конец его бурной жизни. Он скончался от цирроза печени в возрасте пятидесяти семи лет. К тому времени его почти божественный статус в Турции был незыблем. Подобно Сталину и Мао, он
