Древний народ хурриты - Гернот Вильхельм
Если по отношению к божеству не выдерживается предписанный порядок, если постоянная охрана его сакральной сферы от непосвященных, осуществляемая при помощи соответствующих ритуалов, нарушается, то божественная сила от соприкосновения с нечистотой терпит ущерб и бог перестает обеспечивать процветание и миропорядок. Согласно антропоморфным представлениям своих почитателей, он, будучи обуян «гневом», карает людей.
По более архаичной концепции, проявляющейся чаще именно в анатолийских источниках, богов заставляет действовать не личное побуждение, не «гнев», а именно ущерб, нанесенный божественной благотворной силе. Иными словами, «гнев» божества мыслится здесь как ядовитые испарения (миазмы), с которыми можно бороться магическими средствами. Причины и следствия помех божественному воздействию в этой концепции различить весьма нелегко: для своевременного обнаружения скверны оказываются нужны божественные указания. Они могут исходить и непосредственно от самого божества: бог Солнца и бог Луны могут померкнуть, бог Бури — разразиться грозой. В таких случаях мы говорим о предзнаменованиях (omen). Если предзнаменование вызывается искусственным путем, речь идет о прорицании (oraculum): например, выпускают птицу и толкуют ее полет (auspicium) или в жертву приносят овцу, чтобы по форме ее внутренностей прийти к определенным выводам (haruspicium). Терминологическое разделение предзнаменований и прорицаний иногда весьма искусственно, как, например, в случае, когда проводится различие между вещим сном, который приснился невзначай, и сном, приснившимся тому, кто с целью его увидеть намеренно остался на ночь в храме (инкубация).
Свой вклад в древневосточное учение о предзнаменованиях и в древневосточную практику прорицаний хурриты внесли, выступая в основном в качестве посредников [Kammenhuber, 1976]: они переводили вавилонские сборники предзнаменований на свой язык, переняли из Месопотамии гадание на внутренностях; а хеттам эти умения достались уже от хурритов. Сборники предзнаменований находились в числе древнейших хурритских текстов, написанных в Хаттусе [Wilhelm, 1987a]. Заимствовать вавилонские сборники прорицаний (точнее, их версии, предшествовавшие каноническим), такие, как прорицания по внутренностям (серия «bārutu»), по выкинутому плоду (серия «šumma izbu ), а также по звездам (серия « Enūma Anu Enlil»), побуждала скорее любознательность, нежели склонность найти им практическое применение.
По-видимому, для практики предсказаний у хурритов типично сочетание гадания на внутренностях с просьбой о разъяснении некоей житейской ситуации. Это сочетание — а оно, вероятно, является первоначальной формой гадания на печени, широко распространенного на Древнем Востоке, — засвидетельствовано в месопотамском ареале аккадскими текстами типа tamītu, представляющими собой прошения о прорицаниях, обращенные к Шамашу и Ададу, и ответы на них, зависящие от увиденного жрецом при созерцании овечьей печени [Lambert, 1966; Kammenhuber, 1976, с. 114; Oppenheim, 1977, с. 213 и сл., 372 и сл.]. Только что текст такого рода всплыл в относящемся к Аррапхе городе Курруханни (начало XIV в.) (не опубликован; узнан К. Деллером). Сочетание гадания на печени с просьбой о предсказании характерно также для большой группы хеттских прорицаний SU, где терминология с одинаковой ясностью свидетельствует как о вавилонском происхождении процедуры гадания на внутренностях, так и о хурритском посредничестве при его дальнейшей передаче [Laroche, 1962]. Недавние находки текстов из среднеевфратского торгового центра Эмара показывают, что этот город был местом, где культивировалась описываемая разновидность хурритского гадания на внутренностях [Laroche, 1977], В Сирии и в Палестине, так же как и в Хаттусе, часто изготавливались глиняные модели овечьей печени, на которых помечались данные, относившиеся к предсказаниям, а иногда письменно фиксировались и сами предсказания. Этрусско-римская практика гадания на внутренностях, а также обнаруженные в Италии глиняные модели печени несомненно связаны с древними переднеазиатскими гаданиями на внутренностях, однако пока трудно сказать что-нибудь определенное о том, каким путем могли быть передана эта традиция [Kammenhuber, 1976, с. 114 и сл.; Haas, 1977].
Вероятно, хурритским по происхождению является и неоднократно упоминаемое гадание с использованием птиц, называемых MUSEN HURRI (по-аккадски буквально «норная птица» =Tadorna или кеклик, каменная куропатка (?)). Техника этого гадания неясна, само же аккадское название птицы созвучно с наименованием хурритов (ḫiurri) и поэтому было воспринято в Малой Азии (в отдельных случаях (?)) как «хурритская птица» [Kammenhuber, 1976, с. 11]. Чтобы проиллюстрировать практику гадания в целом, приведем в переводе отрывки из текста, относящегося к этому жанру.
Так как могучий бог Бури внутри храма был обнаружен и состоянии гнева, мы спросили храмовых служителей, и они сказали: Божеству не принесена жертва-p. седьмого года.
Предметы утвари-а. (и) предметы утвари-i. были покрыты металлом, а теперь они больше не покрыты.
Люди деревни Куварпишая страны Ишува были отданы божеству. А теперь царь Ишувы взял их себе.
И вино божеству подносили из деревень Нахита и Хиликка. Теперь же это пропустили. И соль приносили божеству из деревпи Тухрушна. Теперь же люди перешли к «золотым оруженосцам», а соль пропустили. Один купец дал божеству одеяние-а., золотое... (весом) в сикль и серебряное... (весом) в три сикля. Теперь же это отобрали для предков дворцового чиновника. А то пропустили. И дочь храмовые служители требовали регулярно от местности. А теперь не требуют...
Если божество гневается из-за этого небрежения, то гадание на птице должно быть неблагоприятным. (Вывод) Благоприятно.
Если божество гневается из-за других небрежений, то гадание на птице должно быть неблагоприятно. (Вывод) Неблагоприятно.
Когда причина божественного гнева определена, то ядовитые испарения, миазмы, можно устранить магическими средствами и тем самым уничтожить помеху, нарушающую религиозную гармонию. Дихотомия чистого и нечистого определяется не соперничеством чистой и нечистой субстанции, а отсутствием или присутствием конкретно мыслимой нечистоты, скверны. Таким образом, рассматриваемое здесь магическое мышление, будучи реконструировано на древнемалоазиатском материале, оказывается вопреки видимости монистическим. Чистота определяется только отрицательно как обособленность, и магическая практика, с помощью которой она может быть достигнута, представляет собой устранение нечистоты, то есть очищение, катарсис. Следовательно, выбор между магическим проклятием и магическим благословением (между «черной» и «белой» магией) отдан целиком на усмотрение мага, тогда как приемы в принципе одни и те же и направлены на устранение нечистоты.
При этом следует различать две формы магических действий: волшебство
