Поднебесная: 4000 лет китайской цивилизации - Майкл Вуд
Наконец, в 1978 г. наступил поворотный момент: произошло событие, которое, по мнению современных историков, стало второй китайской революцией и одним из самых значительных событий новейшей истории. После смерти Мао его клика, прозванная «бандой четырех», потерпела поражение, и в следующие два года в ходе внутрипартийной борьбы Хуа Гофэн был отодвинут на второй план. На сцену вышел новый лидер — тот самый человек, которого Хуа Гофэн в своей речи на похоронах «великого кормчего» подверг осуждению, назвав при этом по имени: Дэн Сяопин.
Этот низкорослый человечек и заядлый курильщик, ветеран «Великого северного похода» и гражданской войны, родился в крестьянской семье в провинции Сычуань. Его родня, мигрировавшая сюда из провинции Гуандун в XVII в., принадлежала к этническому меньшинству хакка, а сам Дэн Сяопин всегда говорил с сильным сычуаньским акцентом, «который не всем легко было понять». Это был язвительный и твердый как сталь человек, обладавший поразительной памятью и потрясающим самообладанием. В возрасте 15 лет, находясь во Франции, Дэн вступил в КПК, сказав отцу, что надеется «освоить западные знания и овладеть западными истинами, чтобы использовать их для спасения Китая». Он провел за рубежом пять лет, работая на тракторном заводе Renault и на обувной фабрике, где убедился, что западное образование является ключом к модернизации. В 1927 г. он вернулся в Китай, чтобы принять участие в партизанской борьбе Центрального советского района Цзянси, а потом оказался среди участников «Великого похода», став военачальником гражданской войны. В конце 1950-х гг. он поддержал кампанию против правого уклона, которая разрушила множество жизней (позднее он допускал, что она была зачастую несправедливой и чрезмерной, хотя так и не признал ее принципиальную неправильность). Кроме того, он поддерживал инициативы, которые обернулись провалами «большого скачка», хотя в тот же самый период, как нам теперь известно, в частном порядке осознал, что социалистическая реконструкция Китая пошла неверным путем. Особенно Дэна беспокоил культ личности, в котором, по его ощущениям, «Мао почитался как божество».
Таким образом, Дэн Сяопин представляет нам парадокс, который ни один из его современных биографов не смог разрешить — возможно, из-за того, что он не оставил ни дневников, ни писем, не говоря уже о воспоминаниях. Дэн Сяопин придерживался генеральной линии, но, несмотря на то что у него, как и у других руководителей конца 1950–1960-х гг., руки тоже были в крови, он видел, к чему ведет политика Мао Цзэдуна. Он бросил ей вызов, и за это был сначала подвергнут чистке как «правый уклонист» и противник идеи вождя о перманентной революции, а потом сослан в деревню и наказан физическим трудом. «Культурная революция», с его точки зрения, оказалась «беспримерной катастрофой», в ходе которой «политическая смута, социальные потрясения, развал производства и бытовые лишения поставили китайскую экономику на грань краха, нанеся вред бесчисленному количеству людей во всех сферах жизни и с самых разных сторон». Как рассказывала его дочь Дэн Жун, для отца это было «страшное бедствие… оставившее незаживающие, по-видимому, шрамы, ядовитый миазм хаоса, из-за которого политическая, экономическая, научная, культурная и образовательная жизнь серьезно пострадала — причем все это оправдывалось революцией и классовой борьбой, которым не было конца, к огромному несчастью для народа».
Удивительная карьера Дэн Сяопина, пережившего две чистки в годы «культурной революции», была отмечена тремя возвращениями. Несмотря на собственные критические взгляды, а также на то, как партия обходилась с ним самим и его близкими, Дэн оставался стойким коммунистом и сохранял непоколебимую преданность КПК. На протяжении всей своей жизни он никогда не сомневался в однопартийном государстве и выступал против малейшего намека на демократию вне установленных самой партией рамок: Китай, по его мнению, не мог использовать многопартийную систему западного типа. Во время «культурной революции» хунвейбины отправили его сына за решетку, подвергли его пыткам, а затем выбросили из окна четвертого этажа; оставшись парализованным на всю жизнь, он позднее стал известным борцом за права инвалидов в Китае. Сам Дэн Сяопин и его жена подверглись четырехлетней ссылке, в течение которой он работал на тракторном заводе в Наньчане, в сельской глубинке провинции Цзянси. Там супруги жили в заброшенной школе, в их комнатке из мебели имелись только стол и стулья. Снаружи тоже было небогато: дровяной сарай, туалет и огород («маленькая дорожка из красного гравия», по которой Дэн Сяопин ходил на работу, теперь стала туристической достопримечательностью). Но в изгнании можно было подумать, а Дэн Сяопин был мыслителем. По словам его дочери, он очень любил изучать историю и много времени проводил за чтением китайских историков, а также марксистских текстов, пытаясь понять путь Китая. Ниже мы попытаемся разобраться, какие плоды принесло это чтение.
Гайгэ-кайфан означает «реформы и открытость»
Так с чего же начинались самые судьбоносные перемены в китайской истории? В 1973 г. премьер-министр Чжоу Эньлай вернул Дэн Сяопина из ссылки в столицу, где тот смог сосредоточиться на восстановлении китайской экономики. В 1974 г. Дэн прилетел в Нью-Йорк, чтобы выступить в ООН, где заявил, что во внешней политике Китая начинается новая эпоха. В ходе своих инспекционных поездок по стране его шокировало то, насколько сильно Китай отстал от остального мира. Он стал убежденным сторонником ознакомительных визитов китайцев в развитые страны, а также получения там образования, будь то в форме обычного обучения или прохождения ускоренных курсов. Более того, у него уже сформировалось намерение пересмотреть политику, ведущую к классовой войне: «Везде, где я вижу коммунистическую экономику, я нахожу бедность, — заявлял он. — Везде, где я вижу американскую систему, я нахожу людей, которые становятся все богаче».
В начале 1976 г. Дэн Сяопин подвергся жестокой критике, а затем, незадолго до смерти Мао, был отстранен от власти горсткой старых товарищей «великого кормчего», прозванной «бандой четырех». Однако уже в июле 1977 г. он был восстановлен в должности — и теперь все внимание было приковано к
