Ленд-лиз для СССР: Экономика, техника, люди (1941—1945 гг.) - Ирина Владимировна Быстрова

П. С. Сельдяков выступил с предложением, что «конкурентный лист следует оставить по отделам т.т. Разина, Сельдякова и Еремина, т. к. мы можем добиваться, чтобы заказы через Ленд-лиз шли на определенные фирмы. Конкурентный лист на цены можно оставить, что следует учесть, что они (цены) от нас не зависят». Это выступление поддержал и Л. А. Разин.

Заместитель председателя ПЗК К. И. Лукашев также поддержал Еремина и в качестве заключения предложил, что «отделы следует разделить на те, которые имеют близкое соприкосновение с фирмами и наоборот». Товарищ Демьяненко отметил, что его отдел, к примеру, «совершенно не имеет соприкосновения с фирмами»[122].

Лукашев неоднократно возвращался к вопросу о ценах и сначала заявил, что советские представители должны «безусловно, следить за ценами и драться за их снижение». Затем добавил еще один важный аспект: «За ценами следить необходимо, т. к. бывают большие расхождения в них на одни и те же виды вооружения»[123].

По вопросу о реквизициях и их сути также высказался В. Ф. Тепляков, который заявил, что «реквизиция является заявкой, а не обязательством»[124].

Развернулась дискуссия по вопросу о том, кто должен подписывать реквизиции. Согласно Положению о ПЗК, подписывать должны были два члена Комиссии. Обсуждение вопроса продолжилось на следующем заседании ПЗК от 22 апреля, где и было вынесено особое решение по вопросу о «юридической стороне оформления документов (реквизиций)».

В начале обсуждения Лукашев сообщил, что «от м-ра Хазард (Ленд-лиз) было получено письмо, в котором он просил дать список лиц, имевших право на подпись реквизиций». Хазард также «заявил по телефону, что реквизиции могут подписывать не обязательно только члены Комиссии». Председатель ПЗК генерал А. И. Беляев в связи с этим отметил, что «на подпись уходит много времени», поэтому он рекомендовал дать право подписи реквизиций также и начальникам отделов.

Постановлением Комиссии от 22 апреля было установлено: «Разрешить подписи на реквизициях начальникам соответствующих отделов. Соответствующее письмо с приложением автографов членов Комиссии и начальников отделов послать руководству Ленд-лиза, данный вопрос довести до сведения т. Микояна»[125].

На том же заседании ПЗК начальник авиационного отдела Комиссии С. А. Пискунов доложил о такой существовавшей в английских закупочных организациях форме заявки, как «блок-реквизиция» (выполнявшейся по упрощенной схеме и в сжатые сроки), и предложил ввести такую форму реквизиции в ряде отделов ПЗК. Выступившие вслед за ним Разин и Лукашев проинформировали, что этот вопрос уже ставился, и задержка в его решении была связана с ожиданием разрешения американцев на такую блок-реквизицию. По мнению выступавших, такая форма заявки способствовала бы «ускорению работы и не задерживала бы получение срочных материалов. По этому вопросу послано письмо в Военный департамент». Постановление поручало члену ПЗК Анисимову вновь поднять вопрос о блок-реквизициях перед генералом Орандом (Военное министерство)[126].

Система блок-реквизиций была распространена на СССР. Основные стадии их прохождения через американские органы и выполнения можно проиллюстрировать на примере, содержащемся в отчете бомбардировочной группы авиационного отдела ПЗК за период действия Третьего протокола с 1 июля 1943 по 30 июня 1944 г. Отчет на 1 июля 1944 г. по блок-реквизиции ВЕ-Я–10102–32 от 26 января 1944 г. (электрические приборы и радиооборудование к самолету В–25) — «реквизиция частично выполнена; позиции 1, 2, 3 … по электрооборудованию и позиции 9, 10, 11 по радиооборудованию — выполнены». Стадии процесса прохождения блок-реквизиции представлены в пунктах бланка отчета: «Размещение блок-реквизиции, стадии выполнения (одобрена Военным департаментом — находится в стадии выполнения; поставок нет, выписан амендмент (дополнительное распоряжение. — Примеч. авт.) на аннулирование…; реквизиция выполнена; … ящиков с оборудованием находятся в депо в Сан-Франциско)»[127].

Возвращаясь к началу мая 1942 г., следует подчеркнуть, что к этому времени Закупочной комиссией были выработаны основополагающие документы и инструкции, призванные организовать практическую работу советских представителей по подаче заявок, составлению документов, контролю и обеспечению продвижения и отправки грузов. Основные решения были приняты на заседании ПЗК от 2 мая. К числу важных решений относилось принятие Положения об Оперативном отделе ПЗК, который являлся одним из главных рабочих органов Комиссии. Согласно Положению об Оперативном отделе, его функции в области «непосредственной связи с фирмами» выглядели следующим образом: «Отдел ведет непосредственные предварительные переговоры с фирмами на предмет составления официальной реквизиции». По вопросу о составлении конкурентного листа было определено, что «отдел составляет предварительный анализ по ценам», а «обобщенный анализ ведет Учетно-лицензионный отдел». В положении прописывались обязанности инженера-оперативника, приемщика и других должностей в отделе, в том числе, например, обязанности «абвиклера»: «ведет согласованный учет согласно существующей форме оперативного учета»[128].

На том же заседании от 2 мая была утверждена Инструкция об отправке грузов в СССР, а также различные формы отчетности[129].

Уже в первые месяцы работы работники ПЗК часто сталкивались с задержками советских заявок, их невыполнением, что имело под собой множество причин. Начальник Учетно-лицензионного отдела ПЗК В. Ф. Тепляков многократно ставил вопрос о состоянии учета в американских организациях. В частности, на заседании от 2 июня 1942 г. он отмечал такие системные, на его взгляд, недостатки системы учета, которые вели к «запутанности учета»[130]. По его словам, у американцев имелось два вида учета по ленд-лизовским поставкам: 1) по числу поданных, размещенных и не размещенных реквизиций; 2) по отправочным документам, то есть на основе сводок уполномоченных в портах по отгрузкам на пароходах. Между данными этих двух видов учета нередко бывали расхождения. По второму виду учета советские органы опирались также на данные из сообщений транспортного агента с американской стороны — агентства «Мур Маккормик» (к деятельности которого у советской стороны было немало претензий). В начальный период деятельности ПЗК поступление многих документов вообще не регистрировалось, они шли зачастую «куда попало». В связи с этим П. С. Сельдяков высказал предложение о необходимости «выделить людей в военные отделения промышленных районов, где бы наши люди вели наблюдение за движением отправки наших товаров». Практически все участники обсуждения подчеркивали необходимость налаживания «единого учета, исходящего от оперативного аппарата»[131].

В качестве средств продвижения советских заявок работники ПЗК обычно предлагали такие средства, как упрощение заявок, приближение их к американским стандартам, усиление личного воздействия, контактов и прямого «нажима на американцев» для скорейшего продвижения заявок, борьбу за присвоение советским заказам американскими органами более высоких приоритетов. Вот как докладывал о своей работе в выступлении на заседании ПЗК от 20 августа